Форумы-->Творчество-->
| Автор | Остров |
|---|
Жгучее Око Дневного Светила вторую неделю выжигало крошечный клочок суши, затерянный посреди бескрайних и грозных вод Белегаэра. Остров Моря Обреченных был размером с трактирный зал, и единственным его достоянием являлась чахлая, согбенная штормами нуменорская пальма.
Под её куцей тенью, увязая в раскаленном песке, сидел хоббит по имени Мериадок — для друзей просто Мери. Изголодавшийся, с иссохшими губами, он проклинал тот день, когда шторм унес его рыбацкую лодку из Серых Гаваней прямо в Великое Море. Кокосы, вкусом напоминавшие сухой крахмал, кончились три дня назад, надежда — вчера. Крошечный остров казался полурослику самой страшной подземной темницей Мордора. Мери бредил лишь об одном: ощутить под ногами качающуюся, но живую палубу, взять в руки весла и уплыть прочь от этого удушающего одиночества.
Вдруг на самом краю горизонта, где морская гладь сливалась со свинцовым небом, показался темный силуэт. Хоббит протер воспаленные глаза, не веря, что это не очередное видение, насылаемое чарами Саурона. Силуэт рос, обретая очертания маленькой, потрепанной шлюпки.
— ЛОДКА! — закричал Мери, сорвав голос. Он подпрыгнул, неистово замахал руками и закричал так, будто узрел корабли эльфов. — Спасение! Благословенны Валар, я покину этот проклятый ад!
------------------------------
В полулиге от острова, на дне дырявой деревянной посудины, распластался гоблин по имени Грышнак. Его серая кожа покрылась соляной коркой, а в горле словно скопилась пыль Горгорота. Хлипкое судно казалось орку ладьей. Вокруг не было ничего, кроме ненавистной, пахнущей ультрамарином воды, которую его племя презирало со времен Первой Эпохи. Грышнак отдал бы все сокровища Мории за горсть твердой земли. Чтобы сделать хотя бы три шага по неподвижной поверхности, не опасаясь, что коварная влага поглотит его. Он выл на солнце и молил Тьму о скале, об утесе — о чем угодно, лишь бы оно не качалось.
Внезапно шлюпку швырнуло на гребень волны. Грышнак, цепляясь когтистыми лапами за гнилой борт, глянул вперед и оскалил гнилые клыки. Прямо по курсу из кипящей пены поднимался желтый песчаный холм с зеленой макушкой.
— ЗЕМЛЯЯЯ! — утробный, яростный рык огласил просторы океана. Гоблин бросил весла и победно вскинул лапы к небу. — Твердь! Настоящая твердь! Жив, Грышнак жив!
------------------------------
Через полчаса прибой с треском вытолкнул шлюпку на прибрежную отмель.
Хоббит, позабыв об осторожности, бросился в морскую пену, ухватился за планширь и одним махом перевалился через борт. Он безумно хохотал, гладил мокрые доски и кричал: «Свобода! Прочь отсюда!»
В то же мгновение гоблин кубарем вывалился из лодки на берег. Он зарылся мордой в мокрый песок, хватал его когтями, целовал грязные камни и хрипел: «Земля-матушка... Пещеры и скалы... Безопасность!»
Они замерли одновременно. Хоббит сидел на скамье с веслом в руках, уставившись на берег. Гоблин лежал под пальмой, глядя на шлюпку. Глаза полурослика округлились от ужаса — перед ним был извечный враг, слуга Тьмы. Взгляд орка налился кровью — перед ним сидел презренный обитатель Шира, чьи сородичи веками воевали с его народом под знаменами светлых владык. Вековая раса вражды, запечатленная в песнях и шрамах, заставила обоих потянуться к оружию: Мери нащупал ржавый нож, Грышнак обнажил кривой тесак.
— Прочь из моей лодки, недоросток! — зарычал гоблин, поднимаясь на кривых ногах. — Это моя посудина! Я заберу твою шкуру на щит!
— Попробуй, отродье подземелий! — выставил клинок Мери, хотя его колени дрожали. — Этот остров — моя земля, и ты подохнешь здесь без капли воды!
Они стояли друг против друга, готовые пролить кровь на нейтральном песке. Но Великое Море имело свои планы.
Ракурс с лодки открывал Мери чуть больше, чем виделось с берега. Хоббит случайно глянул за корму и похолодел. В паре кабельтовых от острова, рассекая лазурные волны, кружили три огромных черных плавника. Это были не обычные рыбы, а Утопшие Твари — древние, слепые чудовища глубин, порожденные во тьме до создания Солнца. Они почуяли живую плоть | и их гигантские туши уже поднимались к поверхности, готовые разнести хлипкую шлюпку в щепки.
— Утопшие Твари... — прошептал Мери, и его лицо стало белее песка. Лодка мгновенно показалась ему хрупким гробом.
В этот же миг Грышнак, отступив назад к стволу пальмы, услышал над головой зловещее шуршание. Хоббит не лгал: кокосов на дереве не было. Зато в густой кроне, раскинув волосатые лапы, сидело порождение Шелоб — уцелевший в штормах гигантский паук Лихолесья. Его фасетчатые глаза загорелись голодным огнем, а из пасти закапал яд, прожигающий песок. Паук медленно спускался на паутине прямо на голову гоблина.
Орк и хоббит переглянулись. В их глазах застыло понимание: древние законы Средиземья, распри королей и лордов — всё это не имело значения перед лицом безжалостной природы Белегаэра. По одиночке они были мертвецами. Один станет кормом для тварей глубин, другой — иссохшим коконом в лапах паука.
— Хоббит! — заорал Грышнак, пятясь к воде. — Стреляй его! Руби!
— Лодку к берегу, живо! — крикнул Мери, бросая нож и хватаясь за весла.
Две враждующие расы заключили безмолвный союз, скрепленный страхом смерти. Гоблин с диким воплем прыгнул в воду, уперся плечом в корму шлюпки и с силой орка-надсмотрщика вытолкнул её на сушу, как раз в тот момент, когда исполинская пасть Твари Глубин сомкнулась в паре метров от его щиколотки. Мери, извернувшись, со всей силы швырнул тяжелое весло в спускающегося паука. Дерево перебило лапу монстра, и тот с шипением скрылся в кроне пальмы, временно отступив.
Тяжело дыша, они сидели на узкой полоске прибоя, удерживая шлюпку.
— Нам не выжить на песке, паук сожрет нас ночью, — прохрипел Грышнак, пряча тесак.
— И в море нам не выйти, Твари разобьют лодку, — ответил Мери, вытирая пот со лба. — Нам нужно объединить стабильность острова и силу лодки. Помоги мне.
И эльфийская смекалка, о которой хоббит слышал в балладах Ривенделла, соединилась с грубой изобретательностью гоблинов Мории. Забыв о гордости, они работали как один слаженный механизм. Грышнак своими когтями и тесаком за час перерубил основание нуменорской пальмы, пока Мери следил за кроной. Когда дерево рухнуло, они обрубили ветви и с помощью корабельных канатов и прочных морских лиан привязали тяжелый ствол параллельно борту лодки, соорудив прочные поперечные перекладины.
Получился уродливый, но невероятно устойчивый боевой катамаран. Перевернуть такое судно Утопшие Твари уже не могли. Паучьи шелковые нити, которые Грышнак ловко намотал на палку, послужили снастями, а широкие листья пальмы стали отличным парусом.
Когда солнце коснулось горизонта, окрасив океан в багровые тона Мордора, их судно, названное Мери «Примирением», отошло от берега. Клочок земли остался позади, пустой и мертвый. Паук Лихолесья яростно шипел на пустом пляже, а Утопшие Твари безуспешно бились о толстый ствол пальмы, не в силах перевернуть катамаран.
Поймав попутный западный ветер, судно уверенно резало волны. Гоблин Грышнак сидел на твердом бревне, крепко держась за канаты и наслаждаясь тем, что палуба больше не уходит у него из-под ног. Хоббит Мери правил кормовым веслом, чувствуя долгожданную скорость свободы. Они больше не были рабами своих крайностей.
Впереди, в лучах заходящего солнца, из тумана поднимались величественные серые скалы Линдона — берега обитаемого Средиземья. Они плыли домой, и хотя они всё еще оставались хоббитом и гоблином, этот океан они победили вместе. |
К списку тем
|
