Форумы-->Творчество-->
1|2
| Автор | Контракт с тенью |
|---|
Бывший предприниматель, а ныне беглый каторжник, нёсся на угнанном императорском аэростате куда глаза глядят — точнее, строго на юг. Позади осталась Вельдия под руководством императора Вельда XVII, долговая тюрьма и каторжные работы у черты цивилизации. Впереди где-то там были Южные Княжества — непрочный союз мелких деспотичных государств, с которыми Вельдия воевала.
Внизу расстилалась бескрайняя, ослепительно белая пустыня — гигантское высохшее море, превратившееся в толстую соляную корку. Сверху немилосердно палило солнце, выжимая из беглеца последние капли влаги. А рядом с беглецом изрыгала яростное пламя тяжёлая латунная горелка. Устройство ревело, словно раненый дракон, обдавая корзину запахом гари и обещая в любой момент взорваться, если каторжник забудет крутануть регулировочный вентиль.
Раньше в таких ситуациях люди неистово молились богам, но в нынешнюю эпоху механизмов вера испарялась быстрее, чем вода в нагретом котле. Зачем уповать на небеса, когда человек подчинил себе давление и поршни? Жаль только, что поршни не могли наколдовать лёд.
В корзине шарообразного аэростата, который он увёл прямо из-под носа часовых, были две тяжёлых канистры: одна — с остатками воды, и вторая — с керосином. Был ещё ящик с бананами, которые от жары быстро превращались в гнилую массу, рюкзак с каким-то барахлом и мушкет с одной пулей, напоминавшей, что её надо использовать только в самом крайнем случае.
Как не хотелось выползать из небольшой тени, которую создавала стенка корзины, но потребность в движении девать было некуда. Человек достал из рюкзака подзорную трубу, выглянул из корзины и посмотрел в сторону, куда он летел. На километры вокруг ничего не было видно. Хотя… вон там виднеется чёрная точка, которая стремительно увеличивается. «Птица, что ли, какая-то? — Подумал человек. Тем временем точка росла, и через несколько секунд он смог различить очертания птицы: «Неужели это гигантский долбодятел?» Он когда-то слышал о страшных птицах, которые клювом могут пробить бетонную стену, но в реальности видел их впервые. Ладно, сложно что-то сделать, находясь в корзине воздушного шара. Да и, может быть, птица летит не к нему? Но на всякий случай человек взял в руки мушкет.
В это время долбодятла можно было различить уже невооружённым глазом, и, что ужасало больше всего, птица была не одна: чёрные точки одна за другой появлялись из-за горизонта. Целая стая! Сотни гигантских долбодятлов! Все летят в его сторону, а у него всего одна пуля! | Первая птица приближалась: метровый острый клюв, размах крыльев — метров пять или больше. Она была полностью чёрная, без единого пятнышка или серого оттенка, даже глаза и лапы у птицы исключительно чёрного цвета.
Она пролетела мимо. Просто промелькнула, не обратив на воздушный шар внимания. Ещё несколько следующих птиц не задели шар — видимо, столкнуться с шаром не было в их планах. Просто пролетали чёрные тучи с вытянутыми клювами, как будто кавалеристы скакали в атаку с копьями.
Человек опять выглянул из корзины: к нему приближалась уже вся стая. Да, вот теперь пора паниковать. Птицы обходили воздушный шар всего в нескольких десятках сантиметров, а следующая летит прямо на него. Сверху, снизу, справа и слева от неё другие птицы — она не сможет повернуть. Но не успел он толком обдумать эту новость, как птица врезалась прямо в центр воздушного шара, пробила ткань и залетела внутрь. «Вот же чёрт!» — закричал человек. Послышался свист уходящего воздуха, шар уменьшил скорость полёта, и корзину швырнуло вперёд. Человек упёрся руками и ногами в её стенки, чтобы не вылететь. Пару минут шар снижался, превращаясь в тряпку, пока птица билась внутри. Земля приближалась так же быстро, как банкротство его бизнеса: десять метров, девять, восемь... Человек, стараясь не выпасть, выглянул из корзины: «Может, выпрыгнуть? Что лучше: упасть вместе с шаром или одному?» Неизвестно, но надо решать сейчас. Он подгадал момент, когда раскачивающаяся корзина оказалась на высоте пары метров от земли, и прыгнул.
Приземлился он удачно. Небольшой ушиб. Ничего серьёзного. Он встал. Земля вокруг полностью белая. Раньше здесь было море, но оно высохло, образовав из оставшейся соли толстую корку. Шар уносило дальше. Корзина ударилась об землю, и из неё вылетели канистры, рюкзак, мушкет и остатки гнилых бананов, разлетевшись на десятки метров. Шар немного взлетел, сбросив вес. После второго удара об землю вылетела и взорвалась горелка, которая была, видимо, плохо прикручена ко дну корзины. Шар, ещё немного пролетев вперёд, расстелился по земле. Внутри ткани орал долбодятел, который так и не смог выбраться.
«Мясо», — подумал человек. Есть тухлые бананы не хотелось, а другой еды в ближайшее время не предвиделось. Надо торопиться, пока еда не додумалась, что в ткани есть дыра. Он подбежал к шару, по дороге схватив мушкет. «Так, вот здесь клюв, здесь остальная птица, а здесь должна быть голова». Он зарядил пулю и выстрелил в предполагаемую голову. Грохот выстрела эхом разнёсся по мёртвой пустыне. Птица издавала каркающие крики, но явно ещё не умерла. «Эх…» - вздохнул человек. Он пошёл искать какой-нибудь тяжёлый предмет, которым можно было бы добить жертву. Тяжёлых предметов не было, кроме мешков с землёй, привязанных к корзине. А ещё в рюкзаке есть нож. И, пока он решал, чем добивать долбодятла, крики понемногу затихли. | Солнце приближалось к горизонту. Куски мяса долбодятла вялились на солнце. Вокруг, кроме воздушного шара, валялась, нарушая чистоту пустыни, истерзанная тушка птицы и куча перьев, отодранных от тела, иногда вместе с кожей.
Человек думал, что делать дальше. Не было даже никаких предположений, далеко ли до ближайшего поселения. И он, собрав в рюкзак мясо и взяв канистру с остатками воды, сориентировался по солнцу и пошёл в направлении предполагаемого юга.
Прошла неделя. Белая соляная корка не заканчивалась. Солнце выжигало глаза, он обгорел, и кожа начала отслаиваться. Вода кончилась на пятый день, и теперь он просто передвигал ноги на последнем упрямстве. Остатки мяса он выкинул, потому что разжевать его всё равно бы не смог, а идти без него было легче.
На восьмой день горизонт поплыл от зноя. Он уже полз, не замечая, как соль обжигает руки. И тогда он увидел её — тень.
Она лежала прямо на белой соли — плотная, чёрная, размером с одеяло. Вокруг не было ни скал, ни мёртвых деревьев. На небе не было облаков. Не было ни единого предмета, который мог бы отбрасывать тень. Она существовала сама по себе.
Не задумываясь о законах физики, человек из последних сил рванул к ней и рухнул в спасительный прямоугольник мрака.
Но прохлада длилась секунду. Тень вдруг скользнула в сторону на пару метров, оставив его лежать под палящим солнцем.
Человек с кряхтением пополз за ней. Тень снова отодвинулась.
Он поднялся на четвереньки, сделал рывок. Тень элегантно скользнула по соли, выдерживая идеальную дистанцию.
Человек стиснул пересохшие губы, поднялся на ноги и, пошатываясь, побежал. Тень тоже ускорилась, бесшумно стелясь по земле впереди него. Это была самая нелепая гонка в его жизни: он умирал от жажды, но из последних сил гнался за оптическим явлением.
Наконец, тень остановилась. Он упал лицом в соль и замер, тяжело дыша. Было прохладно, но сил больше не было. Всё кончено.
И вдруг, как будто из самой тени раздался голос:
— Человек, ну, чего тебе надо? | ТЕНЬ
— Воды… — прохрипел человек, пытаясь слизать с треснувших губ соль.
— Опять работать, — сухо отозвалась Тень. Мрак шевельнулся, и перед носом человека из ниоткуда появился желтоватый лист пергамента, зависнув прямо в раскалённом воздухе. Следом появилось перо. — Ознакомьтесь с договором. Типовая форма, ничего лишнего. И подпишите, пожалуйста.
Человек с трудом сфокусировал расплывающийся взгляд на строчках. Буквы на бумаге были выведены идеальным каллиграфическим почерком:
Нижеподписавшиеся.
Макар Телятников, именуемый далее Человек, и
Преисподняя, от имени которой договор заключает представитель Атут Итактомрак,
совершают в здравом уме и трезвой памяти сделку, изложенную далее в настоящем договоре.
Преисподняя передаёт Человеку 1 литр воды в жидком состоянии в герметично упакованной таре (бутылке).
Человек передаёт Преисподней свою душу — 1 штука, б/у.
Подписи сторон:
Макар моргнул. Жара плавила мозг, но даже сквозь предсмертный бред он понял, что договор явно ему не выгоден. Один литр воды! В бесконечной соляной пустыне! Этого хватит ровно на то, чтобы прожить ещё несколько часов и всё равно сдохнуть. Только уже без души.
Он перевёл взгляд с парящего контракта на тёмное пятно.
— Один литр? — просипел Макар. — Шутишь?
— Никаких шуток, — равнодушно скрипнула Тень. — Рыночная экономика. Спрос и предложение, как писал один знаменитый экономист. Уколите пером палец, поставьте крестик кровью, Макар, и я выдам Вам тару с водой.
Макар моргнул. Происходящее было настолько абсурдным, что даже в таком состоянии он не верил в это: говорящее пятно мрака, от которого веяло холодом, висящий в воздухе кусок кожи, какая-то душа б/у.
«Почему это моя душа бывшая в употреблении? — подумал Макар. — Обидно даже как-то звучит».
Но ему хотелось спросить другое и он хрипло выдавил:
— А ты вообще кто?
— В договоре же написано, — тень колыхнулась, и уголок контракта качнулся в сторону строки с именем. — Атут Итактомрак, представитель преисподней. Демон, заключающий сделки по закупке нематериальных активов. На данный момент в радиусе ста километров предложение воды есть только у меня, так что подписывайте. | Воспалённый мозг, привыкший цепляться за любые шансы выжить, мгновенно выхватил из слов демона единственную действительно важную деталь. Этот бюрократ сам только что слил ему бесценную информацию — «в радиусе ста километров».
Значит, эта проклятая белая пустошь не бесконечна. До ближайшей естественной воды, зелени или поселений идти ровно сотню километров. По раскалённой соли, еле двигающимися ногами — это дня три, а то и четыре тяжелейшего пути.
Он снова перевёл взгляд на контракт. Один литр воды. Один жалкий литр на четверо суток ходьбы в раскалённой печке.
Макар попытался улыбнуться, отчего потрескавшиеся губы лопнули, и на них выступила капля крови.
— Сто километров, значит… — просипел он, тяжело глядя на тёмное пятно. — Ты хреновый коммерсант, как тебя там… мрак. С одним литром я до края этой солонки не дойду. Сдохну через несколько километров. Какой мне смысл отдавать бессмертную душу за то, чтобы умереть завтра, а не прямо сейчас?
— Разумное замечание, — ничуть не смутившись, ответила тень. — Вношу коррективы.
Висящее в воздухе перо дёрнулось и принялось проворно зачёркивать строчки, тут же вписывая новые каллиграфические вензеля.
— Вот, пожалуйста, — скрипнув пером, вывел последний штрих Итактомрак. — Тонна чистейшей артезианской воды. Чтобы Вам не надрывать спину и не отвлекаться на логистику, она будет разлита в дубовые бочки и расставлена строго по Вашему маршруту через каждые десять километров. Плюс бонус от заведения — ездовая лошадь. Арабский скакун, гнедой, полностью укомплектован седлом, сбруей и накормлен овсом.
Макар уставился на обновлённый текст, висящий в воздухе. Жажда никуда не делась, но подозрительность в нём сейчас была сильнее инстинкта самосохранения. Он был тёртым калачом и точно знал: если на рынке тебе внезапно докидывают сверху коня, значит, где-то огромный подвох.
— Погоди, — он попытался сглотнуть вязкую слюну. — И всё это — за один и тот же товар? То есть минуту назад ты отвешивал мне один литр, а теперь выдаёшь целую тонну, да ещё и коня сверху? Почему так выросла цена души?
Мрак нетерпеливо пошёл рябью по соляной корке.
— Цена не выросла, Макар. Это просто перерасчёт сопутствующих расходов. Ваша бессмертная душа — это актив бесконечной ценности. Тонна воды, скакун, золотые горы, сундук с алмазами или мраморный дворец — для меня это мусор материального мира, создание которого не стоит ровным счётом никаких усилий.
— Тогда почему литр? — прохрипел Макар.
— Исключительно из рекомендаций по минимизации воздействия на планету, — равнодушно отозвался демон. — Зачем выдавать тонну, если клиент, как правило, готов подписать за кружку? Это базовый принцип торговли. Вы указали на нерентабельность сделки, я пошёл Вам навстречу. Так мы подписываем? Конь уже бьёт копытом в накладной.
Человек медленно осел на горячую соль. Боль в висках пульсировала в такт его мыслям. Если душа стоит бесконечно много, а материальные блага для этой конторы — пыль… Он только что понял, что держит в руках пустой бланк, в который можно вписать абсолютно всё… И упал на землю без чувств. | | Хорошо же! Только я читаю быстрее, чем тс заливает посты:( | для Конрад Михельсон:
Чтобы быстрее, редактора надо, который бы проверял на ачепятки и прочие несостыковки) Это вдвое больше времени занимает, чем просто написать. | ДОГОВОР
Макар с трудом разомкнул отяжелевшие веки, приходя в себя после того, как упал на раскалённую соль. Жгучее белое солнце исчезло, уступив место мягкой, спасительной полутени. Он лежал на чём-то невероятно мягком под широким полотняным навесом. Воздух здесь был свежим, почти прохладным. С двух сторон над ним покачивались широкие опахала из перьев — их держали крепкие мулаты с безразличными лицами.
К нему подошла молодая девушка в лёгкой светлой одежде. Она грациозно опустилась на колени и поднесла к его растрескавшимся губам запотевшую кружку. Внутри тихо звякнул лёд.
Макар припал к краю кружки. Ледяная вода обожгла горло, но это была приятная боль. Он жадно выпил её, чувствуя, как возвращается к жизни. Ему стало так хорошо, так спокойно, что даже каторга, с которой он сбежал, показалась нелепым сном.
Но благостную тишину внезапно разрезал голос тени:
— Хорошо. Вы очнулись. Считайте это приветственным бонусом от заведения. Иначе был риск недожития клиента до заключения договора.
В ту же секунду все люди и окружающие предметы как будто лопнули в воздухе. И Макар снова оказался на раскалённой корке соли высохшего моря, а вокруг не было ничего.
Сбоку от него, всё так же не отбрасываемая ни одним предметом, лежала чёрная тень.
— Так Вы контракт подпишете? — поинтересовался представитель преисподней.
Макар тяжело сел, ошарашенно озираясь по сторонам, и провёл рукой по лицу.
— А куда люди делись? — выдавил он фразу.
Тень как будто опять заколыхалась на земле.
— Это были не люди, Макар. Это копии, которые сделаны из уже проданных нам ранее душ.
— Копии… кто? — бывший предприниматель совершенно не понимал речь демона.
— Не знаю, как объяснить на Вашем уровне... Это раньше были живые люди, а потом от них остались души, которые при жизни они продали нам, — пояснила тень будничным тоном лектора. — Такие у нас используются повсеместно для самых разных задач. Это не люди были, а только образы на основе их душ. Они выполнили свою прямую задачу по реанимации нового клиента и исчезли. Они пока больше не нужны, а потом, при необходимости, можно будет применить их снова.
Макар содрогнулся. Перспектива того, что после передачи бессмертной души из него будут бесконечно штамповать каких-то послушных кукол с опахалами, внезапно придала сделке очень пугающие, зримые черты.
— Ну так что? — висящее в раскалённом воздухе перо опять задёргалось над контрактом. — Тонна чистейшей воды и арабский скакун. Мы всё ещё в деле?
— Значит, литр воды или дворец — для тебя разницы нет? — уточнил Макар, не сводя глаз с тёмного пятна.
— Абсолютно никакой. | «Нет, наверное, это всё-таки галлюцинация от жары, — думал Макар, разглядывая парящий в мареве лист. — Мозг окончательно высох, вот и крутит чертей с контрактами. Но, с другой стороны, какая разница? Если помирать, то хоть с весёлым бредом. А вдруг правда злой дух? Проверить-то надо».
Макар пополз, улёгся на тень и спросил голосом, который обрёл неожиданную твёрдость:
— Нет, Атут. Раз пошла такая пьянка… Что ещё ты можешь мне предложить? Можно тогда… бесконечную жизнь? Чтобы вообще никогда не сдохнуть.
Тень пошла волнами по белой соли.
— Ладно, лежи здесь, если так нравится, пока сделку не заключили, — отозвался демон. — А по делу, то технически я могу устроить бесконечную жизнь. Но ответ — нет. Посуди сам: если жизнь будет бесконечной, то душа никогда не освободится от тела и не попадёт в нашу организацию. Я, как представитель компании, просто не соглашусь подписать такой договор. Это чистый убыток для фирмы.
— Жаль, — прохрипел Макар. — Ладно. А бесконечное золото? Чтобы прямо сколько захочу, горы до небес. Вот захотел, и оно появилось.
Перо над бумагой совершило резкий финт, будто Тень крутанула пальцем у виска.
— Опять мимо, Макар. Если золота будет бесконечно много, а такие мысли у людей могут появиться, то планета из-за колоссального притока массы мгновенно превратится в чёрную дыру. А на Земле, между прочим, сейчас живёт ещё очень много людей. Мы в ту же секунду потеряем миллиарды потенциальных душ, которые мы могли бы купить. Мне такой контракт абсолютно невыгоден. Ищите другие варианты. Но Ваши вопросы простительны, так как я понимаю, что Вы плохо знакомы с законами физики.
Макар вздохнул. Логика у демона была железная, чисто бухгалтерская. На кривой кобыле к нему не подкатишь. Он задумчиво почесал заросший подбородок.
— Хорошо. А если я сейчас что-то выберу, а мне потом мало покажется? Ну, мало ли, аппетиты вырастут. Можно будет позже прийти и доплату взять? Ну, то есть продать сейчас половину души, а потом дописать там пару пунктов внизу как дополнительное соглашение?
— Исключено, — отрезала Тень, и контракт в воздухе угрожающе качнулся. — Душа у Вас одна-единственная, она неделима. Доли и акции Вашей души наша организация не купит и в аренду душу брать не будет. После того как Вы поставите подпись, Вам физически будет больше нечего мне предложить. А всё материальное, что Вы успеете нажить на Земле, меня совершенно не интересует. Так что думайте сразу, Макар. У Вас ровно одна подпись. Второй попытки не будет. | СУБПОДРЯД
Макар лежал на спасительном прямоугольнике мрака и тяжело дышал. Жгучее отчаяние постепенно сменяло физическую боль. Отдать свою единственную, бессмертную душу? Перспектива куда страшнее, чем гибель в этой раскалённой соляной пустыне. Он же предприниматель, он привык искать выгоду даже там, где её, казалось бы, нет.
— Слушай, Атут… или как там тебя, — прохрипел Макар, сглотнув вязкую слюну. — Я не хочу продавать душу. Она у меня одна-единственная. И, как ты сам сказал, бессмертная. Должна же быть какая-то лазейка? Какая-нибудь сноска мелким шрифтом? Сделай так, чтобы я получил деньги, золото, власть, здоровье, чтобы я отсюда выбрался... но так, чтобы душа осталась при мне. Ну же, мы ведь деловые люди.
Тень под ним недовольно пошла рябью, обдав Макара могильным холодом. Представитель Преисподней явно терял терпение.
— Как же вы, смертные, утомляете, — скрипуче и сухо отозвался Итактомрак. — Я лежал здесь, посреди бесконечной белой пустоши, где вообще никого не должно быть. У меня был законный отдых! Ни скал, ни деревьев, ни людей — идеальное место для релаксации! И тут приползаешь ты. И я начал тебе помогать. У меня нет ни малейшего желания с тобой возиться, я просто хочу побыстрее закрыть эту бумажную волокиту, избавиться от работы и продолжить лежать в тишине.
Висящее в раскалённом воздухе перо замерло.
— Но так и быть, — вздохнула тень шелестом осыпающейся соли. — Ради экономии времени. Мы можем прописать в договоре условие «ЕСЛИ». Это стандартное правило для таких упрямых.
Макар даже приподнялся на локтях.
— Какое ещё условие?
— Классический субподряд, — равнодушно ответил демон. — Я даю тебе всё, что ты просишь. А ты взамен обязуешься привести мне пять других душ по моему выбору. Это обычные целевые заказы для нужд нашей конторы. Прямо сейчас у нас дефицит по конкретным позициям: мне требуются души воина, куртизанки, шута, учёного и девственницы совершеннолетней. Если ты договоришься с ними о подряде по заключению договоров на закупку душ и уложишься в установленный срок — контракт будет закрыт, а твоя душа остаётся при тебе.
Коммерческая жилка Макара мгновенно забилась в унисон с пульсом. Отчаяние сменилось привычным желанием торга.
— Пять?! — возмутился он, надсадно кашлянув. — Ты в своём уме? Пять за одну — это грабительский курс! Где я тебе буду искать девственницу, тем более совершеннолетнюю, или учёного? Это же штучный товар! Давай сойдёмся на двух. Ну ладно, три! Три отличные души, и мы по рукам!
Тень внезапно дёрнулась и выскользнула из-под Макара, снова оставив его лежать под беспощадным палящим солнцем.
— Знаешь что, Макар, — ледяным тоном произнёс мрак, в то время как пергамент угрожающе свернулся в трубку. — Я устал. Если ты сейчас же не перестанешь со мной торговаться, то можешь прямо тут умирать на своей соли. У меня нет недостатка в душах. Таких контрактов в мире — огромная куча, и, поверь мне, большинство клиентов ломаются гораздо быстрее, чем ты. Либо пять душ по списку, либо ты умираешь. Решай немедленно.
Макар почувствовал, как солнце снова начинает безжалостно жечь его, и понял, что у него аргументы исчерпаны. У демона было преимущество. | — Ладно! — хрипло выкрикнул он. — Ладно, твоя взяла! Согласен на субподряд.
Тень плавно и бесшумно скользнула обратно, снова накрыв его спасительным прямоугольником мрака.
— Давно бы так, — ответил Итактомрак. — Терпеть не могу затягивание переговоров.
Макар с хрипом втянул в себя прохладный воздух и, стерев пот со лба, включил режим въедливого коммерсанта. В конце концов, договор есть договор, и подписывать его вслепую — верный путь к окончательному банкротству.
— Только давай конкретнее, — просипел бывший предприниматель. — Кого именно надо привести? А то понятия очень размытые. Кто для вас учёный, а кто девственница?
— Справедливое замечание, — отозвалась Тень. — Мы принимаем только качественные активы с подтверждёнными достижениями, которые должны быть у каждой из предоставленных душ.
Висящий в раскалённом воздухе лист бумаги расправился и, казалось, стал намного длиннее. Перо проворно заскрипело, выписывая идеальные каллиграфические строки:
— Запоминайте, а лучше читайте. Требования к кандидатам:
души воина, куртизанки, шута, учёного и девственницы совершеннолетней
Первая позиция — куртизанка
Достижение: Довела до развода, или до телесных наказаний, или до конфискации половины или более имущества, или до каторги двух или более женатых мужчин. Двое пострадавших должны владеть не менее чем сотней рабов. При этом сама владелица души ни разу не должна была быть осуждена за это по закону или побита пострадавшими.
Вторая позиция — воин.
Достижение: Выжил в проигранной битве, где погибло не меньше девяти десятых его отряда. При этом он не пытался сбежать из боя или иным способом избежать сражения.
Третья позиция — учёный.
Достижение: Публично предсказал крупную природную катастрофу (к примеру, засуху, землетрясение, эпидемию или прочее), повлекшую смерть не менее 1000 человек. Прогноз должен был опираться исключительно на научные данные, но его расчёты не были приняты во внимание и повлекли за это наказание учёного по действующим законам.
Четвёртая позиция — шут.
Достижение: Публично оскорбил в стихах, песне или книге правителя или рабовладельца, у которого не менее 1000 рабов или крепостных. За это оскорбление он должен быть приговорён к физическим наказаниям с нанесением увечья, или к казни, или пожизненной каторге, или пожизненной тюрьме.
Пятая позиция — девственница.
Достижение: Достигла совершеннолетия. Является девственницей, но не связана каким-либо религиозным обетом или законом. Она должна была отказаться от брака с богатым или влиятельным человеком, у которого в собственности не менее 100 рабов. При этом сама она или её семья не должны являться владельцами рабов.
Макар уставился на висящий перед ним пергамент: найти таких людей и уговорить их продать душу было сродни попытке найти каплю воды на окружающей его соляной корке. Это был штучный, невозможный товар. Но он не находил другого выхода: солнце продолжало немилосердно палить, и дальше торговаться он уже не мог. | ПО РУКАМ
Раз уж эта чертовщина способна материализовать всё что угодно, но при этом почему-то упрямо не желает ломать базовые законы физики, значит, надо выжимать из ситуации максимум.
— Пиши, демон, — прохрипел Макар, с трудом ворочая пересохшим языком. — Тонну воды по маршруту и коня — оставляем. Теперь о деньгах. Мешок золота у меня отберут в первой же подворотне. Поэтому ты закопаешь пять сундуков с десятью пудами золота императорскими монетами в десяти километрах от самых крупных городов империи и ближайшем отсюда городе. И мне нужна подробная карта, где золото зарыто. Чтобы, куда бы меня ни занесло, у меня всегда были деньги под рукой. А с собой мне нужна только мелочь, чтобы в город заехать не нищим — пару десятков золотых, серебряных и медных монет.
Перо одобрительно зависло в воздухе, а затем быстро заскрипело по пергаменту.
— Грамотная диверсификация рисков, — сухо отозвалась Тень. — Утверждено.
— Чего-то я помелочился, — задумался Макар. — Раз уж вы, демоны, всё можете, сделай меня царём. Чтобы все эти императорские полицаи, которые будут меня искать, завтра же упали на колени.
— Отказано, — резко сказал демон. — Я не занимаюсь корректировкой чужого сознания. Свобода воли — это фундамент рынка душ. Если я заставлю людей признать Вас царём, их суждения станут искусственными, а их души — бракованными. Я могу нарисовать Вам идеальные документы барона из заморских земель, но заставлять людей верить в Вашу значимость Вам придётся самому.
— Годится. Пиши документы на барона Марка фон Шаттена. И одежда мне нужна такая, как одеваются настоящие бароны... И вот самое важное: раз ты ко мне больше не придёшь, мне нужна гарантия выживания. Дай мне абсолютный иммунитет ко всем известным ядам и болезням.
Тёмное пятно пошло рябью, издав звук, похожий на сухой шелест соли — так демон смеялся.
— Макар, Вы издеваетесь над биологией. Если я прямо сейчас синтезирую в Вашей крови антитела от всех существующих инфекций и нейтрализаторы всех ядов, Ваша кровеносная система мгновенно превратится в токсичный бульон. Вы умрёте через пару минут.
— И как мне тогда не сдохнуть от мышьяка в первом же трактире?!
— Я могу предложить другое улучшение. Я усилю Ваше обоняние и вкусовые рецепторы в тридцать раз. Вы сможете унюхать каплю цианида в бочке вина или запах чумы от человека за сто шагов. Но предупреждаю: человеческие города — это выгребные ямы. С таким обонянием вонь гнилой капусты, немытых тел и конского навоза станет для Вас ежедневной пыткой. Хотите этого?
Макар тяжело сглотнул. Жить с постоянно режущей обоняние вонью — это ад, но быть отравленным — ещё хуже. | — Согласен. Записывай. Ещё прямо сейчас ты убираешь с меня эти ожоги, чинишь мне печень... И нюх — это отлично, чтобы не сдохнуть от мышьяка. Но от ножа в бок он не спасёт. Если я буду добывать тебе воина, меня сто раз попытаются прирезать. Сделай мне непробиваемую кожу.
— Непробиваемую кожу? Прекрасно. Ваша кожа станет твёрдой, как сталь, поры закроются, терморегуляция откажет, и Вы умрёте от теплового удара через несколько минут.
— А чтобы раны заживали мгновенно? — не сдавался Макар. — Чтобы разрезали, и тут же заросло.
Перо в воздухе назидательно покачалось из стороны в сторону.
— Закон сохранения массы. Клетки не берутся из воздуха, им нужен строительный материал. Я могу ускорить Ваше клеточное деление и свёртываемость крови в сто раз. Вы не истечёте кровью, а глубокая колотая рана затянется не за месяц, а за несколько часов. Но…
— Опять подвох?
— Не подвох, а физиология, — отрезал демон. — Чтобы мгновенно отрастить новую плоть на месте разрубленной, Вашему организму придётся взять биомассу из Ваших же запасов. Если Вы получите удар ножом в живот, Ваше тело сожрёт Ваш собственный подкожный жир и часть здоровых мышц, чтобы залатать дыру. Одна серьёзная рана — и Вы похудеете на десять килограммов, испытав такой голод, от которого люди сходят с ума.
Демон выдержал паузу и мстительно добавил:
— А если в Вас всадят три стрелы подряд, Вашей массы просто не хватит на починку. Организм начнёт переваривать собственные внутренние органы ради спасения жизненно важных. Ваше тело буквально съест Ваше же сердце, чтобы залатать пробитое лёгкое. Вы готовы к такой регенерации? Чтобы залатать раны, Вам будет нужно съесть большое количество еды и продолжать есть, пока рана не зажила полностью.
Макар поёжился. Перспектива сожрать самого себя изнутри звучала жутко. Но умереть от потери крови в грязной канаве хотелось ещё меньше.
— Согласен, — мрачно кивнул он. — Делай. Буду таскать с собой мясо постоянно.
— Разумный выбор. И ещё кое-что. Я здесь на отдыхе. Вы уговариваете кандидатов продать душу и зовёте меня только на подписание контракта. Я не собираюсь являться, если кандидат не готов к сделке. Если Вы меня позовёте, а кандидат откажется подписывать договор, то Ваши обязательства будут признаны невыполненными, и Вы немедленно отдадите свою душу. Теперь подписываем?
Макар задумался. В его голове просчитывались риски. Человеческая психика — штука нестабильная. Кандидат может клясться, что готов на всё, а увидев настоящую тень из преисподней, просто наложит в штаны и откажется подписывать. И из-за чужой трусости он, Макар, отправится в ад? | — Погоди, — сказал он, отпихивая перо. — Это слишком высокие риски. Люди — существа пугливые. Клиент может сорваться в самую последнюю секунду, просто от шока. Дай мне хотя бы право на одну неудачную попытку. А то мне будет страшно звать тебя.
Тень потемнела, словно впитав в себя остатки света вокруг, а температура воздуха упала так резко, что Макар покрылся мурашками.
— Никаких дополнительных попыток, — голос тени стал режущим, как битое стекло. — Я выразился предельно ясно: я здесь на отдыхе. Я не намерен мотаться по Вашим вызовам впустую, пугать Ваших нежных клиентов или работать клоуном. Моё появление — это финальная точка сделки. Либо Вы берёте на себя стопроцентную ответственность за готовность своих кандидатов, либо наши переговоры окончены. Контракт мы не подписываем, а Вы остаётесь лежать на этой соли и подыхать от жажды. Решайте.
Макар стиснул челюсти так, что скрипнули зубы. Он посмотрел на слепящее белое безмолвие, простирающееся во все стороны, затем перевёл взгляд на зависший в воздухе договор.
— Ладно, — процедил он. — Договорились.
Макар перехватил висящее в воздухе перо, уколол палец и вывел кровью букву: «М».
Вдруг Макар резко спохватился.
— Стой! — воскликнул бывший предприниматель. — А звать-то я тебя как буду за тысячи километров отсюда? Если кандидат созреет, мне что, обратно в эту пустыню вести его?
Тень лениво колыхнулась.
— Зачем такие сложности? Просто произнеси моё имя: «Атут Итактомрак». Можно даже шёпотом, я услышу. И на всякий случай... — край мрака на секунду вытянулся вверх и коснулся левого плеча Макара, отчего того пробрало мгновенным холодом, — я оставил тебе напоминание. Небольшая татуировка с моим именем на коже. А то вы, люди, постоянно всё забываете и путаете буквы в самый ответственный момент. Как только условия контракта будут полностью выполнены, она исчезнет.
На его плече мелко, но отчётливо проявились буквы имени демона.
Макар уже занёс руку, чтобы снова уколоть палец для следующей буквы, но тень остановила его:
— Достаточно. Договор уже зарегистрирован.
В ту же секунду контракт вспыхнул бездымным пламенем. Изнуряющий зной, слепящее солнце и бесконечная белая соль под Макаром мгновенно исчезли.
Он обнаружил себя сидящим на мягкой, прохладной траве под тенистым раскидистым дубом. Вокруг дерева, насколько хватало глаз, расстилался безжизненный солончак, но здесь, в тени кроны, был крошечный оазис. Рядом фыркал мощный гнедой жеребец, к седлу которого была приторочена добротная кожаная сумка. На седле висел бурдюк, с которого срывались капли ледяной воды. Рядом стояла бочка с водой.
Макар подскочил и жадно припал к бурдюку. И тут же захлебнулся, закашлявшись. Вода пахла мокрой кожей бурдюка, конским потом, пылью и ещё тысячей невообразимых оттенков, которые обрушились на его мозг настоящей лавиной. Запах влажной земли под ногами ударил в нос с силой кулака.
«Чёрт, этот демон не шутил», — подумал Макар, зажимая нос рукавом, который теперь невыносимо разил засохшей кровью убитого гигантского долбодятла. | для Я_Недобитый:
Я_Недобитый:долбодятла.! Живучий-однако! | | Парадокс выходит, однако. Человек в расчете спасти душу обязуется отдать на заклание пять других душ (да хотя бы и одну). Но что останется от его собственной души после принятия такого обязательства? | Вот мне бы кто объяснил ещё, что такое душа. Это что-то такое, что надо постоянно спасать.
Вот ад - там всё понятно. Он такой красный внизу, а по бокам чёрный. И там черти. | ПЕРВЫЕ СВЕДЕНИЯ
Макар въехал в ворота городка, когда солнце уже заходило за горизонт, окрашивая всё вокруг в тревожные цвета. На нём был безупречный кафтан, расшитый золотой нитью — всё согласно условиям контракта с демоном. Выглядел он теперь как человек из знати, но измученное лицо и нервно дёргающиеся глаза выдавали его с головой — его усиленное в тридцать раз обоняние оказалось настоящим проклятием. Он чувствовал, как от стражника на воротах невыносимо разит потом, а из сточной канавы тянет гнилью — и Макар, к своему ужасу, в малейших физиологических деталях знал, что именно там гниёт. Зажав нос платком, он попытался хоть немного заглушить эти запахи.
Его родной вельдийский язык в этом городе не понимали — он добрался до какого-то из Южных Княжеств. Но, общаясь с местными на универсальном языке громких команд: «Гостиница! Еда! Переводчик!» — и щедро раздавая серебряные монеты, он всё же добился своего — ему указали на здание, которое было гостиницей. «А ведь можно, наверное, было потребовать у демона и знание языков… — размышлял Макар. — Или опять из-за этого голова могла бы взорваться?»
— Барон Марк фон Шаттен, — веско произнёс он и положил на стол перед владельцем мелкой гостиницы золотую монету, — комната, еда, переводчик.
Вельдийского языка его собеседник не знал, но блеск золота непостижимым образом перевёл всё правильно. Через полчаса Макар уже сидел в единственной приличной комнате, где, тем не менее, пахло клопами. Перед ним стоял щуплый человек в засаленном халате — местный купец, который знал пару иностранных языков.
Макар жадно пил воду и жевал жёсткую лепёшку, изо всех сил пытаясь игнорировать исходящий от неё запах плесени, которой на еде с виду не было.
— Слушай внимательно, — обратился он к переводчику. — Мне нужна женщина, куртизанка. Лучшая в этом городе. Чтобы умна была, как змея.
Переводчик как будто испугался. Он пробормотал что-то на местном наречии, выписывая руками в воздухе какие-то странные жесты.
— Господин… простите… — заговорил он. — В нашем городе о таком даже шептаться нельзя. Это скверна. Здесь порядки строгие, за такие речи и побить могут. Не гневите бога.
Макар скрипнул зубами: «Бога? Да уж. Ещё с ним мне только проблем не хватало».
Он достал из сумки свёрнутый пергамент, развернул его перед лавочником и с громким стуком положил на стол золотую монету. | — Забудь про философию и религию, мне не нужна женщина на ночь, — голос Макара стал сухим и деловым. — Меня интересуют конкретные люди. Если расскажешь о ком-то из них, то плачу по золотой монете за каждого. Никакого осквернения от меня не будет, и никто о нашем разговоре не узнает. Эти люди могут быть даже не в этом городе, а где-то рядом.
Купец посмотрел на золото. Это была прибыль в его лавке за неделю.
— Первая — это женщина. Она не должна быть портовой девкой, — громко выговаривая слова, начал Макар. — Мне нужна та, из-за которой пошли на каторгу, или были приговорены к другим наказаниям, или промотали половину состояния, или хотя бы развелись с жёнами как минимум двое мужчин. Каждый из этих мужчин должен был владеть не менее чем сотней рабов. И главное: сама эта женщина ни разу не была за это побита или другим образом наказана. Знаешь такую?
Переводчик искренне удивился. Этот иностранец задавал вопросы не как искатель плотских утех, а как сборщик налогов.
— Господин… сотня рабов — это очень богатый человек. Разорить двоих таких людей и не пойти под кнут? У нас за такое сразу в мешок и в воду… Да и такой богатый человек здесь только один — правитель города. Но… — купец задумчиво почесал бороду, не сводя глаз с золота. — Через нас идут караваны из Вельдии. Там законы другие. Купцы болтали про некую мадам Флору Бабаягодкину. Говорят, из-за неё застрелился князь, а какого-то крупного помещика отправили на каторгу за долги. У них точно было не меньше сотни рабов. А она вышла сухой из воды и теперь держит гостиницу «имени Афродиты» в городе Горел-Сарай.
Макар удовлетворённо кивнул, мысленно поставив галочку: «Хорошо, но далековато. Придётся возвращаться в Вельдию, из которой я недавно с таким трудом сбежал». Он пододвинул лавочнику монету и тут же достал из кошелька ещё одну.
— Второй, — продолжал Макар. — Воин. Битва проиграна, полегло не меньше девяти из десяти человек в его отряде. Из боя он не бежал и выжил.
Глаза лавочника блеснули — ещё одна монета почти была у него в руках.
— Такие точно есть среди рабов у правителя. Война сейчас идёт, пленных много.
«Прямо в этом городе можно закрыть один пункт договора. Это невероятно удачно», — подумал Макар. Он пододвинул вторую монету лавочнику.
— Ты отработал свои деньги. Как мне попасть к правителю, чтобы выкупить у него этих рабов? | РЕПЕТИЦИЯ КОНТРАКТА.
Макар, до одури боясь случайно пробормотать вслух имя Атута Итактомрака, тщательно продумывал план. Он решил подстраховаться: провести репетицию подписания, то есть составить черновик договора и позвать тень только после того, как потенциальный кандидат поставит подпись на бумаге.
Утром, представившись бароном фон Шаттеном и щедро раздавая золотые монеты, он без труда добился аудиенции у правителя города. Пленников, которые подходили бы под параметры, нашлось всего трое. Отсыпав за них сумму, в пять раз превышающую рыночную стоимость рабов, Макар спустился в подземелье. По дороге он, уже не стесняясь, зажимал нос платком — запах там стоял ужасный: «Мне теперь жить с этим? — думал он. — А ведь меня могут и не отравить за всю жизнь ни разу».
Осмотрев свою новообретённую собственность и приказав снять с них кандалы, он вывел людей на поверхность. «А что теперь с ними делать?» — соображал Макар, на всякий случай пережёвывая жёсткий кусок мяса (если кто-то из них вдруг решит сбежать, попытавшись убить его, организму понадобится энергия для экстренной регенерации раны).
Но пленники, измождённые, и от этого удивительно спокойные, покорно плелись следом, не поднимая головы. Наверное, думали, что вот такой у них странный новый хозяин, который прямо на глазах голодных, чтобы поиздеваться, демонстративно жрёт мясо.
Все трое были из той же страны, что и он сам, поэтому необходимости в переводчике не было. Макар привёл их на задний двор гостиницы и велел поставить перед каждым по кувшину вина и тарелке с жареным мясом. Еда исчезла в их желудках за несколько минут. Дождавшись, пока они закончат есть, Макар начал допрос, чтобы проверить их на соответствие жёстким требованиям демона.
— Ваш отряд был разбит, — спросил он. — Выжили только вы трое из сотни. Как вы спаслись?
Первый, заметно повеселев от вина, которого не пил уже очень долгое время, бодро отрапортовал:
— Я притворился мёртвым. Заполз под труп лошади и дышал через раз. Ждал, пока не уйдут. Но меня нашли всё равно. Они по карманам начали шарить. Деньги искали.
«Искал способ избежать боя. Мимо», — мысленно поставил крест Макар. Он достал из кошелька золотую монету и положил её на стол:
— Ты больше не раб. Свободен. Можешь идти на все четыре стороны.
Пленный ошарашенно вытаращил глаза, но схватил монету и мгновенно растворился за воротами, пока странный богач не передумал.
Второй, смекнув, что за правильные ответы здесь раздают золото и отпускают, тоже начал говорить:
— А я дрался, пока меч не сломался о чужой щит! А потом сдался в плен. Какой смысл дохнуть, если всех наших уже перебили?
«Тоже мимо», — с сожалением отметил про себя Макар. Он выдал второму такую же монету и указал на выход. |
1|2К списку тем
|
