Форумы-->Творчество-->
<<|<|63|64|65|66|67|68|69|70|71|72|73
| Автор | Иной мир: Лестница. Песочница. (продолжение) |
|---|
Ольга поднялась с сиденья и подошла к двери, чтобы выйти на следующей остановке. Она решила, что ногами доберется быстрее, чем на транспорте, а тем более погода располагает к прогулке. Поправила сумку, и как только двери открылись, так та вышмыгнула из транспорта. И первое, что та сделала, так это выразила увиденное возгласом: «Ё моё!»
Ну, а что ей еще можно было сказать, когда та очутилась после такой поездки на той же остановке? На нее покосилось несколько женщин, когда проходили мимо нее. Троллейбус, помигав «поворотом», отъехал от остановки и покатил по дороге, а Ольга осталась на остановке. Видела сквозь стекло остановки салон мобильной связи.
«Я на троллейбусе никогда на тренировки не ездила, - подумала та, посмотрев назад. – Мы добирались на автобусе».
Из-за поворота, вслед за очередной легковой машиной, показался автобус. Осталось дождаться его приезда. Ей можно было садиться на любой из пяти маршрутов. Разница была в том, что на перекрестке, ведущему к центральному рынку автобусы либо поворачивали направо, либо после него – налево. И только два оставшихся ехали прямо по дороге. А ей требовалось только добраться до первого основного перекрестка. Увидев его в окно, Ольга поднялась с места и шагнула к двери, держа сумку, чтобы та никого не ударила.
Проехал автобус перекресток и остановился на остановке. Та вышла. Первое, что бросилось ей в глаза, был цветочный магазинчик «БукеТон» с лозунгом: «Мы создаем вам настроение!» В витрине в высоких вазах привлекали взгляды великолепные цветы. Она зажмурилась и слегка помотала головой: точно помнила, что там был небольшой магазинчик игрушек. В нем покупала себе небольшую меховую игрушку в виде белого кролика на цепочке, как талисман на удачу.
Автобус уехал дальше по дороге, а Ольга перешла по «зебре» дорогу вместе с еще несколькими пешеходами. Осталось добраться до здания института и повернуть налево, чтобы добраться до спортивной школы. И там все очень быстро разъяснится. Всё буквально в одном окрике: «Быстро в зал!» Ее до сих пор до «мурашек» пробирало, когда вспоминалось. А без «железной» дисциплины ни она, ни ее подружки ничего бы не добились в спорте. От слова «побежали!» та припустила по тротуару, придерживая сумку. Она даже понять не могла: откуда взялся приказ?
Та помчалась мимо студентов и перешла на шаг на площадке перед самими входными дверьми. Подошла и потянула за ручку. Каково же было ее удивление, когда дверь не открыла. Она видела людей в холле школы. Постучалась один раз. Потом более настойчиво второй раз. Однако никто ей не открыл. В очень большом смятении духа и понимания происходящего отошла назад от дверей. Она еще раз хотела убедиться через большие окна холла, что там ходят люди. Они не только ходили по холлу, а еще и выходили из школы. Но как Ольга не пыталась, не могла туда попасть. Не хватало какой-то мелочи, и двери перед ней закрывались.
- Отважные герои всегда идут в обход, - заявила та сама себе, направляясь за угол. – А я ужиком протиснусь.
Она ставила на запасной или пожарный ход. Через него тренер гонял их на кросс вокруг детской площадки парка. И если секции работают, то пожарный выход должен быть открыт. «Они-то хоть и спортсмены, - подумалось ей, - но курят они не в помещении, а на улице». И доказательства такого вывода оказались у ее ног и у самой двери. Первыми были пару окурков на дорожке, а второе – урна у выхода, чтобы соблюдали чистоту и порядок. Там же висела и табличка «место для курения». И кто-то, вероятно, пошутил, поставив трафаретную надпись по-английски: «Не курить!» Кто-то не пожалел черной краски. Попробовала открыть дверь. Она легко подалась ее настойчивому движению. | И Ольга вошла в здание школы. Теперь ей нужно выбрать: куда идти? К тренеру или к директору? А что ей говорит при встрече? Как и чем ей объяснить свой приход? Решила действовать по обстановке. И пошла с сумкой по коридору в направлении спортзала, с очень большим желанием застать тренера именно там, на рабочем месте. Он быстро и доходчиво донесет задачу и развеет все ее сомнения, как было раньше.
Появиться в школе – это одно, а добраться до спортзала оказалось проблемой, поскольку там стояла толпа родителей и детей, которые очень сильно хотели попасть именно в секцию спортивной гимнастики. «Ну, да, когда в художественную не взяли, - думала Ольга, выискивая тропинку, чтобы протиснуться в этой толпе. – На «легкой», вообще, обсеивали на первых занятиях. А в «боевые» - не все пойдут».
- А вы куда? – услышала Ольга голос справа от нее. – Кто вы такая?
Небольшого роста мужичок лет пятидесяти с «брюшком» изображал не то боевую деятельность, не то героическую стойкость и отвагу. Ему даже на границе толпы было жарко, и пот тот вытирал большим платком в клетку с буквой «В» в золотом тиснении. Ольга ему ничего не ответила, выискивая взглядом либо тренера, либо ассистентов. «Может проще пойти к директору школы, - подумалось ей, глядя на столпотворение.- Там все сразу и расскажут, и покажут».
- Чего стоишь, словно соляной столб? – спросила женщина с коротким ассиметричным каре в огненно-рыжем исполнении. – Тебе группы надо набрать и провезти первые тренировки. Шевелись! – и исчезла в гуще толпы.
И каким образом ей это сделать? Она видела, как та, словно Моисей, раздвинула на две стороны толпу и прошла в зал. Толпа сомкнула ряды, и Ольге пришлось несколько задуматься над положением вещей в пространстве и личностным ростом, как есть. Проблемная ситуация разрешилась нелепейшим образом из-за того же мужичка, что ею интересовался. Тот подсуетился, и, подхватив ее в одну руку и девочку в другую, вероятно, дочку, начал делать проход, словно ледокол во льдах. У него получилось быстро еще и потому, что часть родителей ассистенты выпроводили из зала, оставив детей у лавок. Тот что-то пыхтел в настоятельном и твердом голосе, но его выпроводили за дверь, а девочка вцепилась в ладонь Ольги. У нее были большие серо-зеленые глазища и пронзительный взгляд.
- Так, детей развезти по группам и пробить на планшеты, - говорил тренер, подав сигнал свистком. – Родители пусть ждут в холле. Может быть, кому-то и не понравится. Подсолнух, собери для себя уже девчонок. Время уходит! Сумку оставь в кабинете. На столе там найдешь и планшет.
Комната или тренерская располагалась на том самом старом месте в углу спортзала. За стеной располагались раздевалка и душевая. При той же тесноте люди пытались найти объем свободного места. Вещи ассистенток размещались на железной вешалке и на деревянных стульях. На обычном письменном столе Ольга нашла планшет и включила его. Он заработал быстро уже в ее руках. И не стала тратить минуты на ожидания дозагрузки и выхода на рабочее окно. Она направилась в зал, чтобы собрать для себя группу девчонок, что захотели стать спортсменками, как не громко это не звучало. «Они просто пришли в секцию, чтобы попробовать свои силы,- подумала та, глядя за тем, как другие ассистенты группируют детей. – И не факт, что из них появится чемпионка. Совсем не факт». | - Тетенька, а можно нас всех пятерых вместе взять? – поинтересовалась девочка, подошедшая к ней. – Мы просто подружки с одного класса.
- Давай попробуем, - согласилась Ольга на такой легкий путь к решению ее проблем. – Зови своих подружек.
И она их позвала. У ассистентки Ольги едва не упала на пол нижняя челюсть, когда перед ней предстала группа подружек. Девочка начала всех знакомить с ней, называя по именам: Света сама первая представилась, чтобы никто не застеснялся. И далее по тому, как стояли: Ольга, Аня, Таня и Шура. Она записывала их фамилии и имена через цифровую клавиатуру, чтобы знать, как обращаться. Ольга сравнила с бумажным листком в ее первый приход в секцию. Тогда тренер не заморачивался «бумажными» делами и сразу решительно начал отделять зерна от плевел. Ольга сама видела, сколько пришло с ней и сколько ушло из секции до перехода ее в спортивный интернат. Совсем не каждый или каждая могли стать не столько чемпионом, а хотя бы среднестатистическим разрядником-физкультурником. «Многие дальше губернии в юниорах и не пошли,- подумалось Ольге.
Ее мысли очистил сигнал свистка и начало ознакомительной тренировки. Никаких особых нагрузок, а общая ознакомительная физкультура. Она смотрела за ассистентками, которые пристально следили за своими группами. При ней ассистентов было два, а тут вместе с тренером - их четыре!
- Не так, - сказала Ольга, показывая своей группке упражнения разминки. – Не надо никуда спешить. Вы все равно сразу не запомните. Просто повторяйте за мной. Так вам будет проще и не так трудно.
Она с каждым своим движением вспоминала себя мелкую. Если быть откровенной сама с собой, то вся разминка ее далась ей не сразу. Растяжку та тяжело ставила себе больше полугода, чтобы соответствовать требованием тренера.
- Тянись как «Цветочек» к солнцу, - говорил тренер, отдавая сигналы свистком. – От одиночной разминки перешли к парной. Резких движений не нужно. Вы должны понимать, что вы – команда.
А после подобной тирады, шли «парные» выступления на «снарядах дня». Суть заключалась в том, что ошибки одной исправляют обе. Оля тогда училась приземляться на ноги.
- Разогнаться и прыгнуть – это только полдела, - говорил тренер, обращаясь ко всем перед опорным прыжком. – Главное, приземлиться без падения и отскока. Будем тренироваться. «Цветочек», пошла!
И «Цветочек» пошла на точку для разбега. Сначала все прыгали обычные школьные упражнения через коня для девочек. Так сказать, начало пути. В школе достаточно было просто прыгнуть и получить оценку, а тут буквально сдирали кожу и набивали синяки, если приземление было отвратительным. Ну, да, после «шлепанья» на заднюю точку, просто прыгали штрафные прыжки до момента завершения тренировки. Кто же отправит на другой снаряд ту, которая не справилась с обычной дневной нормой. С передышками, конечно, Ольга атаковала коня, выполняя одно и то же упражнение… | Она смотрела на группку мелких девчонок и очень отчетливо на их месте видела себя и подружек. И это ее сначала удивило, а после испугало. Тренировка завершилась как-то быстро, чем она ожидала. Дети ушли в раздевалки, и Ольга заторопилась в комнату тренера. Там вот-вот должна была начаться «пятиминутка» с разбором тренировки. Она бросила несколько извинений, подхватив свою сумку и быстро, почти бегом, покинула спортзал. Очень не хотела потерять их из вида. Помнила, что ее привела вся семья в секцию, хоть этого и не хотела. И забирали так же все вместе, расспрашивая о пережитых чувствах и впечатлениях. И может успеть посмотреть на родителей девочек ее группы: подтвердится ли то, что невольно появилось перед ее глазами в виде очень странных быстрых бликов?
И действительно родителей было много. Одни ждали в холле спортшколы, а другие - на крыльце, устроив перекур. Ее же интересовали люди, которые бы походили на ее семью. Но найти похожих людей, возле раздевалок, в холле и на крыльце, не смогла. Они казались ей при всем разнообразии лиц одной сплошной серой стеной. И мысль о машине пришла ей сразу, как только взгляд добрался до первой из них. Высмотреть ее родную «легковушку» не получилось, поскольку казались ей разными и одинаковыми в момент. Вот как так-то?
И метнулась все же в холл, чтобы спрятаться за несколькими колоннами, и после проследить за ними. Ее почему-то заинтересовало то: куда они ее приведут? Замерла за колонной, что ближе находилась к выходу. Родители встречали своих детей и с ними покидали спортшколу. Ольга провожала всех взглядом к двери. Надеялась, что не сможет упустить, а в одно мгновение – и холл стал пустым. Стало несколько страшновато. Она пробежала к раздевалкам, чтобы хоть кого-нибудь застать, но те оказались закрыты на замки. Подбежала к спортзалу и хотела открыть дверь, но и та не поддалась на несколько ее сильных рывков. Выдав несколько нецензурных фраз, побежала к выходу.
Ни одной машины на стоянке. И людей практически нет, если не считать группку девчонок со спортивными сумками, что не спеша уходили в направлении дорожки парка через детскую площадку. За ними Ольга и последовала, прижимая к боку свою сумку. Она их не окликнула, а только старалась не упустить из вида. Те же в свою очередь просто неспешно шли, но добраться до них та почему-то не могла. Тогда решилась на пробежку, придерживая сумку у бока.
А на большой парковой аллеи случился обычный конфуз: группка девочек затерлась между людьми, совершавшие прогулки в свое свободное время. Тут и малышня носилась недалеко от бабушек, и несколько пенсионеров играли в шахматы на лавке. Она примерно представляла, куда они могли исчезнуть, и быстрым шагом проследовала сначала до центральной площадки парка, где соединяются аллеи с входа с аллеями всего парка. Там остановилась и осмотрелась. На летней площадке у кафе их не было и не свернули направо, чтобы срезать через городскую больницу и дома. Она заметила их уже удаляющихся по ступеням центрального входа.
- Чтоб вас, - тихо выдала та, и быстрым шагом, временами переходящим на бег, двинулась по центральной аллее.
Ее не интересовали отдыхающие в парке люди, а вот девчонки со спортивными сумками уже исчезли из вида. Та пробежалась и живенько поднялась по ступеням, ведшим на входную площадь с памятником. Ей хотелось только увидеть направление их движения. На площади старалась не спешить и выследить их четко. Девчонки лакомились мороженым на углу летней площадки магазинчика. Они о чем-то переговаривались и явно не замечали знакомую ассистентку тренера. Затем девчонки разбрелись по всем направлениям, оставив Ольгу с решительным выводом: «ей все показалось!» | Ну, да, показалось ей еще раз, когда снова в одной из девчонок признала саму себя, и вот за ней и пошла, забыв об остальных. Она даже попыталась проморгаться и помотала головой, чтобы развеять, возникшие перед глазами, видение. Ей показалось, что эта девочка натурально показала ей язык и невозмутимо двинулась дальше по тротуару. Ольга последовала за ней, а та лакомилась мороженым и ни разу не дала к ней приблизиться. Та переходила по пешеходному переходу на другую сторону дороги, и Ольга поступала так же. Ее не удивило и то, что девочка со спортивной сумкой свернула во дворы, проходя мимо магазина «АмбарЪ». Перепрыгнула через ливневый сток, чтобы оказаться на вымощенной кирпичом левой дорожке. Прошелестела листва кустов сирени, а Ольга ее уже потеряла из вида. Дворики уютных трехэтажных домиков, рассчитанные на единственный подъезд, были закрытыми мирками. Жители делали все для себя: кто-то поставил кованую ограду, а кто-то разбил клумбы у беседки. Но жители с машинами имели выезд со своих гаражей в любом направлении. Если же были небогатые жители, то ставили заборчики не кирпичные, а из деревянного штакетника, выкрашивая их в шоколадный цвет. Если же людям было все равно на дворик, то вид у него был крайне отвратительный своей разрухой и безразличием. Все эти три вида двориков Ольга увидела в надежде отыскать девчонку со спортивной сумкой.
Интересно было то, как «ливневка» аккуратно делила по меже домовые участки. Сама же так же выходила на другую дорогу и по ней дождевая вода должна была расходиться по частному сектору и исчезать на участках местных жителей. И Ольга, словно тот ручеек, поспешила по дорожке, пытаясь высмотреть беглянку.
- Ничего себе, - выдохнула та, когда заметила ее, стоящую между не таких толстых стволов молодой вишни.
Девчонка срывала вишни и, словно мальчуган, закладывала их в рот, выплевывая косточки. Та несколько раз охнула от бодрящего вкуса и, вероятно, наевшись, спрыгнула к сумке, что лежала у дерева. Потянулась. Она немного запачкалась, поедая спелые и сочные вишни. Накинула лямку сумки на плечо и весьма живо устремилась дальше по дорожке. За ней и последовала Ольга, которая перестала переживать о том, что потеряла ее из вида. Полагала, что девочка ее просто выведет короткой дорогой к собственному дому. Там-то и увидит и дом, и родителей, и быть может подруг, которые либо будут там, либо начнут ей встречаться по той же дороге.
У Ольги вырвался возглас удивления, когда девочка, подхватив сумку, то ли с места, то ли с небольшого разбега, сиганула на крышу линии гаражей, что собой делили следующие дворики. В двориках уже никаких заборов не было, а только небольшие ограждения у клумб. Она увидела, как слегка колышутся ветви деревьев у домиков. Ей пришла странная мысль в голову, и та поступила так же, как и девчонка. Она издала другой вопль, когда не только взмыла вверх, а и пролетела часть крыши, переходя на бег. И чем быстрее бежала с сумкой, тем нынешний полет был лучше и удачливее прошлого. Ольга, как птица расставляла руки, и ей казалось, что так даже удобнее получалось. Эти не до полеты между гаражами завершились прыжком вниз с сумкой в руках. С такой сумкой ей не пролететь далеко, не подняться высоко. Приземлилась так, как ее выучивали десять лет в спортивных залах. Единственно, что не сделала – не подняла руки вверх и не одарила никого восхитительной улыбкой. Но продолжила бег, чтобы девчонку не потерять из вида.
Потеряла.
- Ну, кто так строит? – вырвалось у нее, когда миновала пустырь между районами многоэтажек. – И что теперь делать? | Очередной философский вопрос выдал такой же вместительный и объемный ответ, не проводимый ни цензором, ни в приличном обществе. Однако многие согласятся с его правильностью, содержательностью и точностью на заданный вопрос. И выдав такой же ответ, помчалась по дороге в первый попавшийся дом. Дорога внутреннего проезда змеей вела от панельной пятиэтажки к кирпичному девяти этажному дому. Здесь по краям большого газона расчерчены линиями, вкопанного кирпича, блоки нескольких детских площадок и немного отремонтированная агитационная площадка со сценой и двумя рядами самых простых лавок из досок. Ольга даже остановилась, чтобы на нее посмотреть более внимательно. Утолить любопытство ей не удалось из-за того, что некогда сделанный ремонт начал показывать не только небольшие трещины, а и щербатость слоев краски, что отходила от поверхности.
Молодые деревья при приближении как-то скрючились, скособочились, прижимались друг к дружке и пытались держаться ровно, но уже при более пристальном осмотре бросались в глаза сухие ветки, мох на стволах и трещины по коре. Ей издали казались убранные и аккуратные газончики и клумбы, а вблизи в траве попадался разнообразный мусор. Однотипные многоэтажки выстраивались у линии подъездной дороги, своими рукавами охватывавшая каждый из домов. Но из-за этого Ольга не могла понять: куда та девчонка делась? Каждый двор, желавший выделяться от соседей своей новизной, почему-то казался серым на общем фоне дома. Некогда выкрашенные разными цветами фасадных красок, дома сейчас имели блеклые серые оттенки. А то, что осталось с давних времен, выглядело сейчас нелепо и несуразно. Вместо простых балконов при ее приближении начинали появляться конструкции «кто во что горазд». И все бы ничего, если бы линии ветхости и «быстроты» исполнения не вылезали наружу первому попавшемуся прохожему или прохожей, которая обалдела от увиденного. Вроде бы издалека все опрятно и прилично, а при пробеге по диагонали от одного до другого угла дома нет-нет да покажется то ли брошенная квартира, то ли неухоженный балкон.
Ее эти мелочи не особо волновали: стремилась добежать до очередного угла дома, где на уровне первого этажа крепилась железная табличка с названием улицы и номером дома. По ним пыталась вспомнить маршрут к своему родному дому. И если это девочка, то вела ее к многоэтажке. Полуспортивная пробежка между домами закончилась на углу то же дома, но почему-то с абсолютно другим названием улицы и номером дома. Тут Ольга остановилась и, глядя на табличку, почесала затылок.
Улицы с домами выстраивались в своеобразный лабиринт, который нужно пройти, чтобы добраться до нужного места. А без той девчонки любой дом может оказаться, как своим, так и чужим. Пример подобного фортеля находился перед нею. Странность заключалась еще и в том, что там висела мемориальная табличка о важном человеке, жившем в этом доме. И прочитать данные человека та не смогла, поскольку лицо больше походило на фоторобот неизвестного, а буквы просто выстроились в ряд. Пошла дальше прогулочным шагом в надежде отыскать хоть что-нибудь похожее на родной дом и дворик. | Хождение, как казалось, по прямой линии, выдало ей путешествие зигзагом по довольно обширной местности. Она останавливалась и присматривалась к местам, пытаясь найти знакомые места и те самые мелочи, что приведут к родному дому. Ольга заметила верхние этажи своего дома и, словно по маяку, двинулась к нему, проходя мимо соседних домов и пустых двориков. Люди то появлялись, то исчезали либо в домах, либо вне их. Она удивилась одной странности, что бросилась ей в глаза. Когда шла вперед к своему дому, приметила девочек на лавочки, которые играли в куклы. Обычные девчонки. Поравнявшись с ними, та увидела женщину с детьми, а другую – без них. Когда же отошла немного прочь от них и повернулась, то на лавке сидела только одна старушка, в лице которой остались черты той самой девочки с куклой. Отойдя еще на несколько шагов от нее, повернулась, чтобы посмотреть снова, то увидела совершенно пустую лавку. Выдохнула. Нашла взглядом верхушку родного дома и практически быстро побежала к ней. А чего тянуть, если добралась до нужной цели?
Ну, да, тот же самый уютный дворик со знакомыми машинами и мотоциклом с коляской. Бабушки-соседки на лавочках. На них та особо приглядывалась: ей хватило того, что увидела во дворике недалеко от дома. Ольга, придерживая сумку у собственного бока, прошмыгнула в открытые входные двери и по лестничным пролетам махнула к двери в родную квартиру, отсчитывая мимоходом этажи.
Остановилась у двери с нужным номером и начала рыться в спортивной сумке, чтобы найти в кармашках ключи. Бабушка настоятельно требовала, чтобы та их клала в сумку в потайной кармашек, а не таскала в карманах одежды, а потом «спортивки». Из-за девичьей суетливости она несколько раз забывала ключи дома, а после выслушивала поучения родителей. Был момент, когда ключи выпали из спортивки, после «вылета» по этажам с подружками. Кто услышит звяк об бетон, когда стайка таким темпом уже вылетала из подъезда. Ключи принесла соседка, вернувшаяся из магазина. Трудно спутать ключи с медальоном в виде цветка подсолнуха. Сразу приходит на ум и фамилия…Тогда Ольга лишилась десерта на несколько дней вперед и все веселости отложили на будущее.
Ключи находились в том самом кармашке, который посоветовала бабушка с таким же брелоком в виде цветка подсолнуха. Она посмотрела на них и на замки. Перебрала пальцами и один за другим начала открывать замки. Легкие и быстрые щелчки. Она испытала удовольствие от удачи перед завершением такого путешествия. Открыла дверь, чтобы зайти в квартиру.
- Тебя до смерти так придется ждать, - выдала девочка, стоявшая напротив нее, очень знакомым голосом. – Я надеюсь, тебе понравилась прогулка по твоим любимым местам? Чего стоишь, как вкопанная? – улыбнулась и оскалилась, показывая небольшие клыки. – Заходи в свою родную, некогда, квартиру. Я надеюсь, тебе тут понравится. Правда, твоей семьи тут нет, но есть я.
- Я поняла, что в зале была ты, - сказала Ольга, проходя по коридору в комнату.
- Ну, конечно, подружка, - та хохотнула. – Мне несколько раз приходилось набрасывать твой облик, чтобы показать тебя со стороны. Надеюсь, тебе и это пришлось по душе. Всегда интересно наблюдать за кем-то со стороны. Хочешь чего-нибудь вкусненького? Конечно, не бабушкины блюда, но вполне ресторанная подача.
- Откуда бы оно все взялось? – Ольга остановилась, когда бесовка щелкнула коготками.
Аромат великолепного обеда коснулся ее носа. Ольга втянула его не спеша, чтобы получить удовольствие. Бесовка сбросила лик девчонки и стала сама собой, потирая коготки. Ее хвост мерно покачивался. Стол оказался накрыт на кухне. Ольга ожидала увидеть что-то ресторанное и изысканно дорогое, а все оказалось гораздо проще: ее любимый суп в кастрюле. Родимый половник, глубокая тарелка с розами для первых блюд, тарелка с таким же рисунком со вторым блюдом – картофельной пюре с крылышками, салат - в салатнице. Ее удивил пышущий жаром самовар в центре стола. | - Подруга оказала услугу, - сказала бесовка, усаживаясь на месте отца. – Услуга за услугу. Ей то же хотелось некоторого развлечения. Присаживайся к столу. Кто хорошо работает, тот отлично ест.
- И какова же была услуга? – поинтересовалась Ольга.
- Пустяшная, - та отмахнулась. – Я показала ей твои воспоминания. Каждый в мире получает что-то за что-то. И мы не исключение.
- У нее нет никого из людей?
- Есть, - та поставила локти на стол. – Без вас нет нас и наоборот. Ты выбрала меня, а я тебе досталась. Это лирика. Ты кушай, а то остынет. Лучше спать сытой, чем голодной. И не бойся, поскольку это все твои воспоминания, как и твой сон. Знаешь, я думала, пока ты металась от одного дома к другому. Была идея разыграть твою семью и встретить тебя в полном комплекте, чтобы сорвать аншлаг и овации, но я передумала.
Бабушка налила в ее чашку кипяток с самовара и заварку. Чай получился благородного цвета. Та положила в чай дольку лимона и умилительно посмотрела на нее. А Ольга смотрела на бабушку и понимала, что ничего ей в рот уже не полезет, не смотря даже на то, как приготовлено и подано. Нити пара поднимались с чашки и исчезали в воздухе. Лицо бабушки было совершенно не живым и не родным. Ольга попятилась назад, опрокидывая табурет. Бабушка улыбнулась, показывая ей маленькие острые клыки.
- Вот именно по этому, и передумала, - выдохнула бесовка, подув на собственные коготки. – Ну, раз кусок в горло не лезет, то и есть не нужно, - и смахнула скатерть со стола.
Ольга ожидала шума от падения посуды, брызги от еды и других пафосных эффектов в подобном стиле, но все исчезло, как и не было. Таким же причудливым манером в воздухе исчезла и скатерть, оставив не накрытый стол на кухне. Куда-то совершенно быстро исчезло и тепло от некогда парующего самовара. Стало прохладно.
- Есть общепринятое выражение: «доползти до кровати, чтобы просто уснуть», - каким-то холодным тоном проговорила бесовка, поднимаясь немного вверх. – Тебе выпал шанс попробовать исполнить слова в прямом значении выражения. И раз! – и щелкнула коготками.
Ноги, которые е носили по дорогам и крышам, стали вдруг чужими и не удержали тело. Та рухнула перед бесовкой практически ниц. Бесовка только вытянула лапку вперед и коготком указала направление. Глаз симбионта застыл на ее животе, наблюдая за тем, как поведет себя Ольга. А чтобы придать живости происходящему, несколько раз притопнула, словно от злости. Этого оказалось достаточно, чтобы по плитке пошли нитки трещин.
Ольга кое-как развернулась на месте, подбирая тяжелые свои ноги, и по-пластунски на локтях поползла в направлении собственной кровати. Складывалось впечатление, что ноги, словно тяжелые якоря, мешали ей двигаться. Бесовка наклонялась к ее ногам и когтем била по икрам и бедрам. Та начинала кричать от боли. Тут же появлялась еще более жгучая боль, и начинали вылезать из ран тернии. Кровь капала на пол. Плоть ерзала по треснувшей плитке, оставляя следы присутствия. Бесовка макала в кровь коготок и языком слизывала ее. Довольно цокала язычком и скалилась. Она злилась и ее охватывала ярость. Ей хотелось большего действия, а не то, что исполнялось перед ней. Ей хотелось больших и острых эмоций. Тогда появилась снова бабушка, которая с придыханием журила внучку и прибирала тряпкой кровавые потеки. | И ничего не сделала, чтобы облегчить боль.
Она ее касалась, а Ольга то вскрикивала, то закусывала губу от острой боли, что выворачивала ее наружу, и судорогами охватывали разные ее части. Странно, что бесчувственные ноги так реагировали. Когда же бабушка касалась ее спины, Ольгу переворачивало на живот и глаза от ужаса едва ли не стекленели, как чайные блюдца. Бесовка вновь и вновь впивалась коготками в тело Ольги. Ей казалось, что она просто разорвет его в куски. Та хотела наброситься на чудовище в виде бабушки, но та отмахивалась от нее. Легкий взмах отбрасывал ее к стенке, прикладывая головой о плинтус. Было ощущение, что на большой скорости столкнулась с препятствием. Голова болела, и казалось, что расколется, словно переспелый арбуз.
Ольга барахталась на полу, извиваясь, словно дождевой червяк на асфальте. От постоянства наносимых побоев, боль притупилась, и та вполне ясно осознала, что должна добраться до кровати, чтобы просто уснуть, Это и было ее спасением от происходящего кошмара. Она уже выла, а не кричала даже после некоторого мгновения спокойствия. Крик потерялся в ее теле, когда бабушка своим комнатным тапочком наступила ей на истерзанную и кровоточащую ступню. Было от тяжести жутко больно. Ее пронзил и холод, и жар. Бабушка обтирала ее лодыжки пальцами и на тех местах появлялись глубокие резаные раны.
Кое-как та добралась до постели и попыталась подняться на локтях. Однако с первого раза рывок не получился. Пальцы разжались из-за дрожавших и ослабевших мышц.
- Ты же тренируешься каждое утро, внучка, - говорила бабушка, придавливая попеременно то одну, то другую ногу. – Что-то пошло не так?
- Ты забыла сказать: «И пошла!» - выкрикнула Ольга и рывком вцепилась в железную перекладину кровати. – И раз! И два! И три! – тянула тело вверх, чтобы бросить его на одеяло, не заботясь о том, что под него надо как-то забраться.
- Долг оплачен, - услышала Ольга другой голос, а лик бабушки исчез. – Хорошего всегда мало, а скука быстро надоедает.
- Мое почтение, - бесовка рухнула на колени, поджав хвост. – Я старалась.
Но никто больше ничего ей не сказал. Ольга израненными руками и покалеченными пальцами заложила ноги на одеяло. Бесовка не поднялась с колен, а просто глядя ей в глаза подула на кончик хвоста. Ольгу охватил не то холод, не то жар. Пятна крови впитывались в одеяло. Она дышала ровно. На ее губах появился оскал. Кровь исчезла с пола и кровати. На бледных щеках Ольги появился нежный румянец. Она закрыла глаза. Боль отозвалась далеким эхом и исчезла, словно ее и не было. | Глава пятая. Круг третий. До и после.
Как-то незаметно прошла большая часть новогодней недели. Нельзя сказать, что они выдались особенно праздничными по настроению в семье Подсолнух. Проще сказать, что большая из них заметно стали обычными. Правда, для детей стало больше разных программ, фильмов и мультфильмов по разным каналам, поскольку шли не только отличные в каждом учебном году зимние каникулы, а и то, что школьников перевели на удаленное обучение в связи с карантином.
- Город словно опустел, - говорил старший Подсолнух во время чаепития после обеда. – Очень разительные перемены. До того самого Нового Года, когда только месяц прошел карантина, люди бывали на улице гораздо чаще, чем дома, то сейчас только по необходимости. Много «скорых» я видел на дороге, когда ездил за хлебом. Купил в аптеках для тебя дочка и для нас лекарств по рецептам. Не во всех они и были. Люди забирают надо или нет, но впрок. Нет ни градусников, ни горчичников. Помнишь, любовь моя, банки, что ставили Оле еще в ее детстве?
- Мама ставила, - согласилась мама Ольги, помешивая чайной ложкой в чашке. – Она очень переживала, когда ты, доча, свалилась с пневмонией в пять лет. Ты тогда лежала в угловом боксе первой детской больницы до ее расширения. Сейчас там станция переливания крови.
- Ну, да тогда все начальство города и губернии съехалось на смотрины, - отец положил себе в блюдечко еще один блинчик. – Но я о тех самых маленьких баночках, что горкой стояли в угловых никому не нужных витринах. А их реально нет! Аптекарши говорят, что разобрали, но я полагаю, что их скоро могут выставить по другой цене. Зато в аптеки завезли многоразовые маски с разными модными рисунками по отличной цене в двести рублей за штуку и возможностью стирки и индивидуальной глажки. Мать, есть даже со стразиками! А вот самых обычных медицинских разовых масок нет и не известно, когда будут. Полупустые аптеки. И это те, что были открыты. Большая их часть закрыта. С них поснимали даже те объявления с датами возможного выхода на работу. Я застал момент, когда лекарства в коробках с одной перевозили в другую аптеку, что работала, а нынешняя аптекарша ушла на больничный. Я купил больше, чтобы хватило на дольше.
- И правильно, дорогой. Будут ли они потом – неизвестно, а так в семье они есть. А деньги потом заработаются. У нас, если что и пенсии имеются.
- Поговорили о буднях, теперь надо думать о большом и светлом празднике – Рождестве Христовом.
В семье Подсолнух было негласно принято все большие православные праздники, если не удается выезд к храму, проводить у телевизора и смотреть служение патриарха в Храме Христа Спасителя в Москве. Тогда незримо можно было ощутить все то великолепие и силу в служении, выбранном между народом и Богом. Выступал патриарх и просил людей-прихожан на время карантина беречь себя и избегать массовых скоплений людей. Впервые показывали трансляции без прихожан. Что говорить о театре и кино? Первые просто отменяли не то, что сами спектакли, а выезды куда-либо. Сезоны больших государственных и губернских театров отменялись, а деньги на купленные билеты возвращались. Что касается, кинотеатров, то они сразу повесили замки на двери до «выяснения пояснений» с тремя листами формата А4 по безопасности во время карантина. Администрация некоторых из них приглашала всех желающих на их сайт в интернете, чтобы посмотреть фильм за символические деньги. И адрес прилагался.
«И кто будет платить деньги, когда можно смотреть на других сайтах бесплатно?» - удивился старший Подсолнух. | Люди сами для себя создавали проблемы, а после героически их преодолевали, если получалось. Ему случалось присутствовать при «хлебных» сделках. Покупатели создавали ажиотаж на товары, что продавались в хлебных магазинах и киосках, забирая все едва ли не мешками, но толпа, стоявших за ними, их не выпустила с одного магазина, и не дали унести из ряда киосков. И зачем, спрашивается, нескольким людям по шесть ящиков литрового и пол литрового подсолнечного масла? Что они будут делать с десятками паков муки, круп, сахара? Там едва не поножовщина приключилась. Вызвали полицию. Итог был прост: товары поделили на всех присутствующих людей. Тем же вернули деньги и отпустили «с миром», поскольку от бутылки масла, пачки муки, крупы и сахара те отказались.
«Их понять можно, поскольку «навар» испарился, - размышлял глава семьи Подсолнух, неся к машине сумку с хлебом, батон, бутылку масла, овсяные хлопья и пакет сахара. – Маленький социальный пакет хоть как-то кому-то поможет. Наверное».
И людей понять можно. Они ждали сам грузовик, потом пока выгрузится, чтобы за пять минут продать заказ на неделю? И сама хлебница разволновалась от увиденного в магазине. Люди сами запускали внутрь магазина только по три человека, чтобы следить за нормой покупки. Сам Подсолнух был во втором десятке покупателей и следил за происходящим со стороны. Патруль полиции никаких актов составлять не стал, но пробыл там до момента, пока массы не утихли. У людей начинали появляться на лицах маски, а на руках резиновые медицинские перчатки. И со всем никому не важно, что пять минут назад ближе их никого не было, а сейчас держали дистанцию на полтора метра. То, что было бы раньше продано за пять минут, растянули всего-навсего на полтора часа, оставив хлебницу с пустыми полками. Люди брали даже то, что в любой другой момент жизни пропустили бы мимо. Исчез напрочь тот товар, что раньше считался «якорем» для точки и его заставляли предлагать покупателям, но деликатно и не назойливо. Никогда ей за все время работы в хлебном магазинчике не приходилось находиться в совершенно пустом помещении. Поскольку та на рабочем месте и до завершения ее смены еще шесть с половиной часов, приняла волевое решение привезти помещение в норму, повесив табличку «санитарный час». Позвонила начальству и сказала о случившемся. Узнала, что не она одна такая в городе оказалась. Получила ценные указания, и потребовали приготовить документы по продажам. Словом, после сведения всех бумаг, остальное время намывала помещение и выстелила поддоны чистым картоном. Мусор вынесла в мешке к урне. Думала пройтись по рынку, но передумала, посмотрев на закрытые ворота.
«Ну, да, а там было больше шести киосков с хлебом, - подумалось ей, когда та присела на стул и поставила сумку на чистый прилавок. – Тогда понятно, почему такое произошло. Надо ждать открытия рынка».
Она не знала, да и не могла знать, что рынок откроется только в середине апреля, и все «волны» придется держать на ее собственных ногах, поскольку ее сменщица выбыла на больничный и заменить некем. На режим работы «сама за всех» пошли и другие продавцы сети губернского хлебозавода. Люди начинали болеть уже более массово, чем прежде. Раньше можно было перебросить «замену» на киоск, где «слегла» основная пара продавщиц, а теперь приходилось жертвовать менее востребованной точкой ради той, что всегда отработает на все сто. И карантин частично сглаживал подобные неприятности тем, что люди реже появлялись на улицах.
Не стоит забывать, что работали даже не все крупные супермаркеты, и я не говорю о мелких и средних магазинах. Оставили работать бытовую химию и часть продуктовых магазинов, а остальных приказами администрации с самого верха до самого низа отправили на принудительный отдых. То, о чем люди и не думали, приключилось на их глазах. | Жалкий вид был и у витрин тех самых супермаркетов, поскольку дополнительных поставок нет, а дорогие товары мало, кто брал, выкупая «социальный пакет». Персонал, больше половины, оказался «на больничных», а оставшиеся «в наличии», носились между витринами и прилавками, пытаясь выставить новый товар, и отпустить очередь «на полтора». И работало только две кассы из восьми. Все ждали пока «устаканится», и хоть что-то да войдет в рабочую колею. Тогда и все предприятия города повесили замки на ворота. Приходили на работу только директор, начальник безопасности предприятия и вахтеры. Остальные находились в режиме «на телефоне».
Правда, это не касалось администрации по захоронениям и ритуальных контор. Ходили слухи, что устроится «копачом» туда стало не реально даже после того, как штат увеличился в три раза. Это был очень дурной знак: смертность быстро шла в гору. И пока одни рыли могилы в семейных оградах, чтобы «меньше было заметно», было совещание у мэра и выделен участок земли, на «опушке», у храма сорока мучеников. Там раньше был пустырь. Жители крайних улиц не особо желали лицезреть кладбище из окон собственных домов, и пошли на хитрость. Они привлекли местный совет депутатов, чтобы все было по закону, и облагородили нужную территорию, высадив фруктовый сад имени тех самых сорока мучеников. Теперь гораздо лучше смотреть на цветущие деревья, чем на дорогие и не очень памятники. Сад не трогали, но экскаватор с узкопрофильным ковшом перегнали с вагончиком на «опушку», на пустырь, где начали разметку для второй половины кладбища. Пригнали даже бульдозер, чтобы убрать «опушку», выровнять под площадку. Работали добросовестно: и от зари до вечера без лишних слов. А что говорить, когда люди начинали уставать сидеть в своих любимых четырех стенах. С этих работников, и особенно со сторожей, были взяты расписки о неразглашении причин работ. Они-то писали все, как положено, но как убрать и чем замаскировать шум от работы техники для жителей крайних улиц? Жители не только волновались, а и интересовались, наведываясь туда «ненароком». И пока были места на первой части «сорока мучеников», туда везли умерших. (Левую часть кладбища при Храме Сорока Мучеников, потом, в народе, назовут «ковидным». Примечание автора.)
Такая сторона бытия не касалась семьи Подсолнух, а между тем они готовились по-семейному встретить и провезти светлый праздник Рождество Христово.
Утро дня Рождества Христово первой, как и любой день, встретила Ольга, начав его со обычной тренировки, чтобы доказать самой себе: она способна выполнить то, что могла сделать раньше. И ее ничего не интересовало больше той самой мизерной цели, которую собиралась выполнить каждое утро.
- Вы же атлетки, - говорил тренер, прохаживаясь на беговой дорожке. – И с чего вы такие вялые, словно перезревшие кабачки? Вас надо свезти с секцией легкой атлетики для передачи опыта. Они то же разминочные три километра бегают по утрам на собственной разминке.
- Отличное сравнение, - выдала Светка, потягиваясь. – Они нас на завтрак мимоходом сделают.
- А мы посмотрим, - тренер указал на боковую дверь спортзала. – Марш всем на улицу.
И девочки натягивали спортивки. Шнуровали кроссовки, чтобы достойно на первых порах влиться в «табун» бегуний. Конечно, бег для них – не основной предмет, а скорее для выносливости, дыхания и тонуса остальных мышц организма. Как раз сентябрь-октябрь месяцы выдались отличными для такого рода «прогонов». Вот они и осваивали пробежку по аллеям парка легкой трусцой до городского стадиона, где их ждали бодрые бегуньи. Так начинались дни «кардио» между тренировками. Тогда же их и на плаванье записали, чтобы «рыбки» могли тренироваться в «толпе». | - Вот у вас и румянец на щеках появился, - сказал тренер, после того, как его подопечные отдышались. – Ничего, мы поправим ваше дыхание совместными тренировками.
- А если я услышу от вас такое дыхание, - сказал тренер легкоатлеток, - я вас загоняю до последнего, а после уберу из команды. Как вы с африканками собираетесь соревноваться с таким дыханием?
- О, два сапога пара, - прошептала Светка, стоя позади всех.
- У нас говорят: «пара кроссовок», - ответила рыжая девчонка с веснушками. – Сейчас или на препятствия поведут, или «в песочницу». А в зале мы еще и прыгать начнем.
- Мы то же в зале прыгаем, - сказала Аня, не поворачивая головы. – Только через коня.
- А мы через планку. И горе той, кто ее собьет.
- Нет ничего нового под Солнцем, - покачала головой Светка. – Ну, шагнули.
- Эко хватила. Побежали. У нас ничего не делается шагом.
И они действительно побежали. Тренер легкоатлеток прогнал своих по «препятствиям», дабы показать начальные азы мастерства, после загнали всех в «песочницу» - на прыжки в длину.
- И только попробуйте не побить школьные нормативы, - проговорил тренер, не расставаясь со своим свистком.
- Наш примерно то же самое говорит, - проговорила Светка, идя рядом с рыжей девочкой. – Попробуем по максимуму.
- Мы по нему живем, а не пробуем, - соседка фыркнула. – А иначе турнет с команды. И не видать нам даже значка по бегу.
- А нам и значков не предлагали,- театрально заохала та.
Рассмеялись, чем привлекли внимание тренеров. Их и поставили первыми прыгать. Каждой по три попытки. В результат идет лучший прыжок. Ассистентка тренера выставила в «песочницу» размеченную рейку и приготовила грабли для выравнивания поверхности. Все оказалось просто: прыгунья после прыжка поравняла песок и встала снова в очередь. Старались все вне зависимости от того, какая у какой специализация. Разбор результатов будет потом. Оля видела, как Светка и та рыжая сражались в прыжках.
- Да, Протасова работать будем долго, - сказал тренер, смотря результат. – Ты победила, но это не тот результат.
- Катя, - представилась Протасова. – Я боялась услышать другие слова.
- Света, - представилась соперница. – Я полагаю, что скоро и нам придется показывать опорные прыжки или что-нибудь на бревне или брусьях. Вас в бассейн еще не водили на смотрины? | - Ну, да их «рыбками» называют, а парней – «дельфинами», - Светка хохотнула. – Лихо они в воде высекают.
И так началась их дружба на долгие годы. И Оля старалась, чтобы не выпасть из обоймы на своих первых соревнованиях. Они не могли не сдружится. Такие «смотрины» проводились часто еще и с девчонками из художественной гимнастики. С «куколками» все было иначе. Им показывали работу в зале, а не физику открытых просторов. Обмен опытом состоял в работе по гимнастике, по чистоте исполнения того или иного упражнения.
Ольга временами улыбалась, когда становилось сложно выполнять «пиковые» попытки. Она вспоминала такие случаи из жизни и общими усилиями делала самой себе поставленные вершины, чтобы держать в тонусе тело, что могло еще двигаться.
Как только время выходило, Ольга отдыхала, поглядывая в окно. Потом готовила себе чай. И наслаждалась им, когда тело отдыхало от нагрузок, после душа и в чистой одежде. Родители выходили из спальни не особо куда-либо спеша. Поначалу они ориентировались на Олю и пытались ей помогать с подъемом, но та отказалась от их помощи, нарабатывая для себя свой опыт, что пригодился и в реабилитационном центре, и при обучении швейному делу. Жизнь колясочника зависит только от самого колясочника и никого больше.
- У вас вместо рабочих ног есть колеса коляски, - говорил инструктор - «колясочник» в реабилитационном центре. – За ними, как и за ногами, нужно следить и во время чинить мелкие неисправности.
Словом, он их долго обучал ремонту самой коляски и колес в частности. То, что для обычного человека, замена покрышки или камеры не составляет большой проблемы, то для «колясочника» появляются некоторые индивидуальные особенности, связанные с точкой опоры и тем, чтобы все было «под руками». Оля не ожидала, что ее начнут гонять так, как раньше в спортивной секции. Ее учили собирать и разбирать коляски, чтобы та могла определить неисправность по звуку, ходу и своим ощущениям. Инструктор просто брал шило и пробивал всем колеса, чтобы группа начинала занятие не с устного «творчества», а с реальных дел. Такие и экзамены были, но только на время, ведь подвижность «колясочника» - это его жизнь.
- Ремонтные комплекты у вас должны быть постоянно в ручном доступе, - говорил инструктор. – Вы ничем не отличаетесь от тех самых водителей транспорта.
По завершению обучения всем подарил центр новую резину и комплект камер. Ну, да на «заплатках» кататься такое себе удовольствие. На ее камере было больше шести латок. Инструктор давал шило и для отверстия в собственном колесе.
- Нельзя ничем выделяться из коллектива, - говорил он и вместе со всеми возился с колесом. – В дороге может все случится.
Правда, свое шило тот никому не подарил на память. «Ну, да раздаривать рабочий инструмент, это глупо», - хохотнула про себя Ольга. И чтобы ничего такого в дороге не случалось, очень основательно следила за самой коляской. Этот опыт ей пригодился и при вождении на полосе препятствий. Не всегда был рядом сопровождающий. Их гоняли без них. Такой вот каламбур получался. От этого Ольга временами кончиками пальцев поглаживала ребристую резину колеса. | Перед завтраком семья Подсолнух занималась делами по дому и во дворе. Праздник праздником, а порядок – порядком. Ольга с отцом чистили двор, когда по дороге рядом с ними прокатил фургон «скорой помощи». Отец собрал у собаки миски, а Ольга наводила красоту щеткой, сбивая снег в цветочник. Они несколько разволновались, но выходить не стали.
- Езжай-ка, доча, побыстрее в дом, - заявил отец. – Поработала, а теперь пора и отдохнуть.
Она не стала ему возражать и направилась к подъемнику. Покрутила ручку и въехала на площадку. Отец отнес инструменты в гараж. У соседей машина стояла недолго и с включенными огнями унеслась по дороге. Старший Подсолнух не стал гадать в какую из больниц, а просто поднялся по ступеням к двери. Еще через минут вешал куртку в коридоре, потирая пальцы рук. Переобулся. Надел тапочки. Самоваром тот решил заняться позднее, чтобы сохранить и пыл, и жар во время завтрака. Женщины семьи Подсолнух занимались домом, наводя чистоту и убирая новогоднюю пыль. Пока на свежем воздухе прогорали лучинки в топке самовара, отец семейства наведался в курятник и собрал мисочку яиц. Взамен на такое счастье насыпал им молотого зерна и долил в бак воды. Зашел к молодняку и за теми поухаживал. Словом, ни о ком не забыл. И пока самовар закипал, а лучинки превратились в небольшие угли, отнес мисочку с даром, и вернулся за царем стола. К тому времени в ложе топки ничего не осталось, а на снегу лежала зола, отдавшая ему последнее свое тепло. Занес самовар по ступеням и закрыл за собой дверь.
Сегодня на завтрак в семье Подсолнух решено было дегустировать самое простое блюдо в мире. Нет, не яичницу, но омлет с ломтиками колбасы. К куску омлета прибавили солености из даров грядки и по кусочку хлеба, разрезанного треугольником. В последнее время брал уже резаный хлеб, чтобы не возится с толщиной куска, и так уже можно было просчитать: насколько его хватит всей семье. Это не из-за жадности, а из-за того, что всем хотелось некоторого разнообразия даже в том самом хлебе. Белый батон в семье пускали на бутерброды с маслом. Просто одни прибавляли к маслу ломтик твердого сыру, а Оля украшала небольшой порцией варенья. Был случай, когда еще жива была бабушка, то на одном из завтраков та положила ложку варенья на бутерброд. И разумеется, та не столько съела, сколько вся запачкалась. После того, что бабушка увидела своими глазами, поведала одну житейскую мудрость: если класть на бутерброд меньше варенья, то оно не проливается по сторонам, и его можно было съесть больше. Не стали ждать очередной трапезы, и бабушка приготовила дополнительный небольшой бутерброд с маслом.
- Делай, как я говорила, - сказала та, наливая ей в чашку чая. – Я полагаю, что чай поможет усвоить науку.
Ну, да, наука шла впрок. Если класть чуть меньше половинки чайной ложки варенья на масло, то вполне нормально можно лакомиться и не перепачкаться. А так положила немного на масло и укусила. Оля начала жульничать, чтобы кусать меньше, а варенья есть больше.
- Наша порода, - сказала бабушка, улыбнувшись. – Я точно так жулила, когда еще моя бабушка была жива. И мама твоя поступала так же. Теперь ты поняла, как надо лакомиться вареньем. И поэтому вскоре мы перейдем на повидло. Я то же по нему расскажу тебе пару наших семейных тайн, но потом. А сейчас допивай чай и марш заниматься. | Ольге стало тепло на душе и от чая, и от воспоминаний. Бабушка как-то всегда к месту говорила что-то из собственных воспоминаний, и они врезались в память внучки. Что-то уходило все дальше и дальше, а что-то вот так появлялось к месту.
После завтрака семья садилась в полном составе и смотрела трансляцию с Храма Христа Спасителя, посвященную рождению Сына Божия. Очень хорошо подобрали текст с выкладками из разных книг. Патриарх выступил перед паствой с наставлениями к делам в миру и призвал унять низменные страсти по отношению к близким и знакомым людям, как и вовсе незнакомым, и попытаться сеять доброе и вечное, как это делал Сын Божий. По завершении трансляции с богато украшенного, но пустого храма, по программе показывали «Вечера на хуторе близ Диканьки» по произведению Николая Гоголя.
- Умели же снимать раньше фильмы, - сказал отец, оживляясь после того, как врезали очередной рекламный блок. – А рекламы можно было бы и поменьше. Ну, раз в десять хотя бы. Все равно не всем нужны их товары и услуги.
Жена спорить не стала: одним надо продавать, чтобы жить, а другим хочется смотреть телевизор, как раньше, без потери времени. Ольга же пыталась найти все «плюсы» и «минусы» между Гоголевским бесом и ее знакомой виртуальной бесовкой. Она больше полагала, что это плод ее фантазий на почве той самой погруженности в виртуальную игру. Как раз над этими мыслями и пролетали рекламные блоки, а дальше шел фильм. Правда, по его завершению семья разошлась заниматься своими делами и сидеть у телевизора особо уже никому не хотелось. Ольга укатила к столу, чтобы подтвердить или опровергнуть все то, над чем размышляла последний час.
* * *
«А что мы сидим в такой неудобной позе?» - поинтересовалась бесовка, поглядывая на штрафное время, что минуту назад, как начло отсчет.
«Так у камней удобных поз не бывает, - хохотнул симбионт, указывая на то, в стороне шел бой с несколькими не очень здоровыми монстрами.- Я не имею желания и прав на исполнение твоей роли. Меня за это самоуправство просто лишат бытия сразу. А вот твой питомец и хорсы впряглись в драку на смерть. И следует заметить, что очень близко находятся у данной черты».
«А кто узнает, что ты делаешь в лабиринте? Тут никого, кроме монстров и нас нет».
«Так скажут все. И ты скажешь, едва ли не самая первая. Так уже было в истории, но не суть. Ты смотри в оба за левым монстром. Он по ходу самый сильный. Сразу пускаешь вход свои стрелки. Пытаешься попасть туда, где поставлю цели. Промахнешься, потеряешь часть или всех хорсов и питомца. Я не рассчитываю на быструю победу».
«Поглядим».
Особо смотреть не пришлось. Штраф прогорел быстро, и бесовка ворвалась в бой на смерть, не пошелохнувшись. Она как сидела, так выстреливала из трубки стрелки, целясь в те самые точки, что указал симбионт. «Штрафная» дула, что было сил, стараясь как можно больше раз получить на них критические уроны по монстру. Коридор сотрясли вой, стон и рев одного из монстра. Хорсы и питомец в желтом цвете «здоровья» двинулись в атаку, чтобы повергнуть монстра и спасти свои жизни. | На бесовку отозвался другой монстр, что казался симбионту несколько слабым в паре монстров. И она атаковала его костяными стрелками, вышибая здоровье по уязвимым точкам. Бесовка услышала рев ярости от боли и не двинулась с места, когда тот ринулся на нее в стремительной атаке. Симбионт указывал цели для атаки, а та выжидала момент для удара в контратаке.
Монстр делал свой обычный наскок: передними лапами либо придавливал жертву, либо разрывал теми самыми длинными когтями, а его челюсти завершали работу. И ей непонятно было: с чего симбионт назначил этого монстра в «слабаки»?
Бесовка резко шла в перекат, исчезнув с места в тот момент, когда монстр находился в пике подъема перед молниеносным обрушением на жертву. Она стреляла с трубки из очень близкого расстояния, чтобы поразить монстра наверняка. Да, очень рисковала, но ей нужен был результат еще и для попытки добраться до родника одним из собственных шипов и получить всю манну. Ослепленный монстр, не нашедший и не получивший жертву, разошелся так, что ей пришлось через какие-то секунды отвалиться на камни и прикинуться ветошью. Монстр не мог восстановить свое зрение и ориентировался на слух. Ее спасли хорсы когтями, шоркая по камням. Тот отвлекся на них, а бесовка нанесла серию лучших ударов сзади, как практикуют все бесы. Медвежью услугу оказал монстр, который раненый бок пускал как таран, пытаясь расплющить о стену нападавшего врага. Конечно, его туша большая по сравнению с бесовкой, но создает возможность перепрыгивать через него, отскочив от стены на значительно меньшем расстоянии. Она в полете била по цели, что выставлял симбионт. Одна цель. Один удар. Приземлялась. Делала наскок на стену, а в это время монстр пытался снова ее раздавить раненным боком. На третьем ударе монстр попятился назад, и бесовка едва не влетела в его пасть. Тут сработал случай, связанный с азартом и цикличным пофигизмом: все получается, а значит: и сейчас ошибок не будет. Она впилась шипом чуть выше начала шеи. Монстр не мог ее укусить, поскольку голова билась о ее тушку. А прикусить боковыми зубами так же не получалось, та старалась лапами не шевелить. Тогда тот ударил лапой, располосовав то место, где секунды назад еще находилась бесовка. Та ударилась тушкой о стену и сползла вниз. Тут бы ей и пришлось стать одной из садовых английских статуэток в который раз, но со всей свой дури, что только набрал, «Зорро» врезался в монстра, проникая через него и выхватывая большую часть родника манны. Вылетел из него и унесся прочь, исполнив свою часть роли. Загнав монстра в красный цвет, бесовка сама пыталась добраться до его лакомого родника. Она не следила за другим монстром, оставив его на откуп хорсам. Толпой всегда лучше бить одного в любых случаях.
Через какие-то минуты бесовка очнулась на камнях в груде костей, что некогда было довольно обширным и мощным монстром. После того, как приняла порции манны и вкусила его мяса, ничего не помнила. Симбионт просто поинтересовался:
«Утолила ли ты свой голод?»
«Нет, - выдала та, раздвигая кости по сторонам. – Все как-то быстро закончилось».
«Еще бы!» - хохотнул симбионт.
И на этом разговор о ее чревоугодии был завершен, лишив ее всех подробностей. Большую часть манны забрал «Зорро», но нанесшему последний удар достаются все награды. Победитель он и в мире АДа победитель…любой ценой! И тут никто спорить не будет. Хорсы обгладывали тушу своего монстра, а бесовка пинала копытцем то, что ей и брать в лапки не хотелось. «Мясо» забросила в котел для «Зорро», камень земли с пятью единицами пойдет на обмен, зелье манны на двадцать единиц станет очередным запасом. Не заставили себя ждать и аморфы, словно знали о случившемся и пришли прибраться в коридоре. | Бесовка ломала кости лап монстра, чтобы добраться до его когтей. Грех манкировать тем, что само идет в лапки. Конечно, это не ее тоненькое лезвие ветра, а вполне ощутимые когти монстра, которые вполне реально могут нанести увечье противнику, граничащее с его бытием. Она собрала все когти, прежде чем скелет облепили аморфы. Бесовка видела, как все твердое становится жидким и превращается в сгустки манны. Часть аморфов, что не успела утечь под камни, была сожрана и хорсами, и «Зорро», и бесовкой. Перегибать палку и нарываться на бой с аморфом-боссом не хотела. Пока не хотела.
И пока хорсы и «Зорро» отдыхали, бесовка пыталась образно приладить к своим коготкам такие массивные когти. Ей вполне приличными казались эти самые когти в пятнадцать сантиметров длиной. Они имел небольшие зазубрины у вершины острия когтя. Ее удручало то, что они идеально ложились на ее коготки, но выпадали из-за того, что держаться было не на чем. А тут еще и перстенек мешался. Словом, та закинула их в котел, а сама вдруг вспомнила о стрелках для своей духовой трубки. Ее пронзила мысль: «Аморфы их уничтожили». Однако хорсы, имевшие лапы, принесли ей все, что нашли после стрельбы. Часть из них пришлось выкинуть, а остальные вернула в котел. Бесовка сделала себе пометку: «искать и делать больше стрелок для трубки». И симбионт выдал и свое резюме в весьма сатирической форме. Бесовка ничего ему не ответила.
Как только хорсы выстроились, готовые к движению, бесовка двинулась вперед, вернув «Зорро» в свой амулет души. Так они направились по коридору в поисках очередной битвы, чтобы испытать себя, поставив на кон свои жизни.
Правда, и особо далеко не успели отойти по коридору, как ждала ее встреча не с монстрами, а с ее же сородичами. Украшенные, словно новогодние елки, группа из семи бесов нарабатывала себе трофеи, вышибая все движимое и не движимое в поле своего зрения.
- Одна и штрафная, - хохотнул «землекоп» с ником «_БаРс_», седьмой уровень, каменный молот третий уровень, каменная стена второй уровень.
- Ты что ли от команды отбилась? – поинтересовалась «воздушка» с ником «ЛиСьЕн», седьмой уровень, лезвие воздуха третий уровень, стрелы воздуха второй уровень.
- Отбилась, - тут же согласилась бесовка с ником «Цветочек», разглядывая всех. – Вполне возможно, что с вами я и своих смогу догнать.
- Только у нас группа уже слажена, - сказал «огневик» с ником «_ЯроСтНый_», седьмой уровень, лезвие огня третий уровень, огненный шар второй уровень.
- А вы за меня не беспокойтесь: я не стану вам балластом. Если у вас есть немного камней воздуха, то я смогла бы поменять на небольшое количество камней ваших стихий.
- И сколько их у тебя? – поинтересовался «землекоп» с ником «Ковбой_Марлборо», седьмой уровень, каменный молот третий уровень, каменные жернова второй уровень.
- Немного. Мне скидывали всякую мелочь, - она показала ему «мелочь» стихии земли. – Я их меняю один к одному, а не так как меняют менялы на рынке. Так выгоднее всем. | - Ты уверена? – поинтересовался «воздушник» с ником «Леон_Киллер_2005», седьмой уровень, лезвие ветра третий уровень, кнут ветра второй уровень.
- Конечно, ведь по соотношению стихии мне нужно будет искать еще где-то камни стихии земли, и никто из ваших землекопов не получит. Я просто не дам, чтобы не быть должной. Ничего не получат ни «огневик», ни «водяные», поскольку им придется добавлять количество единиц по рыночному соотношению. Конечно, это не дикие запасы менял, но все же.
- А что ты скажешь своим, когда вернешься к ним «пустой»? – спросил «водяной» с ником «_Колян_», седьмой уровень, лезвие воды третий уровень, водяное лассо, второй уровень.
- Ну, почему «пустой»? – оскалилась «Цветочек», спрятав камни. – Во-первых, я приду с вами. Во-вторых, если чего-то нет у меня, то всегда найдется у них, если будет нормальная цена. В-третьих, если нужно будет что-то скинуть или принять, то можете то же договориться, как полагается, по таксе.
- И ты утверждаешь, что ты «отбилась» от своей группы? – «водяной» «_Колян_» набросил на нее свое водяное лассо.
Струя воды красиво летела по воздуху и в момент сомкнулась на ее тушке, не позволив и лапками пошевелить. «Цветочек» и не пошевелилась, и не отошла в сторону. А зачем? Лассо воды – это магия воды, заряженная манной владельца. Лассо касается одного и второго шипа, что позволяет ей принимать манну практически в дар. Одно плохо, что оно действует не долго.
- Где-то здесь засада, - произнес «_Колян_», держа бесовку на аркане.
- Коля, у нее красный сектор, - сказал «воздушник» «Леон_Киллер_2005». – Ты ее так подержи, и она отправится в чашу стихии воздуха. Конечно, она будет первой, а ту всю засаду мы разберем.
- Нет, я не смогу отправится в мой дом, милый дом, - «Цветочек» посчитала то количество манны, что украла у «водяного» и выдохнула: мало. – Я же «штрафная» и в лабиринте с вами. Мне из него сначала надо выйти с вами, чтобы добраться до смотрителя площадки, который снимет с меня эти оковы. И только тогда либо «лассо» «водяного», либо любое лезвие или молот ваших коллег отправят меня домой. Если вы заметили, то у меня есть «звезда». Это говорит о том, что…
- У нас то же есть «звезды», если ты не заметила, - хохотнула «ЛиСьЕн», показав наверх, где читался ее ник. – Не ты одна платишь за игру.
- Погоди-ка, у нее есть амулет души. Подаришь мне такую вещицу, как сородичу по стихии? – «Леон_Киллер_2005» оскалился. – И, быть может, мы доведем тебя до твоей группы.
- Нет, я не дарю подарки и не продаю.
- Тогда мы его снимем с трупа, - лезвие воздуха сверкнуло, словно молния.
И прежде чем тот снял с нее последние единицы здоровья, «Зорро» откусил ему половину тушки. И началась суматоха безудержных атак на мелкую сволочь, которая по своей глупости разбила такую превосходную команду. А кто виноват, если командир команды сам полез напролом? И с чего вдруг такое везение в виде разных подарков должно было приключиться на его голову?
Они дрались в коридоре до момента, пока не появились хорсы, налетевшие на них с разных сторон. В коридоре стало тесно от скачущих тел и светло от вспышек магических атак. «Цветочек» старалась попасть по сородичам и не задеть «хорсов». И в конце она выпустила двух кроккетов, что облюбовали жилье «Зорро» - амулет души. | У бесовки с ними приключилась невероятная история. После того как она получила яйцо Кроккета в виде трофея и, не съев его сразу, о нем немного позабыла в виду тех самых праздников и выходных дней. Она потянулась за духовой трубкой и стрелками, чтобы атаковать монстра, а в коготки попались не со всем то, что нужно было. Мелкий кроккет растет и размножается при большом количестве манны, а в котле бесовки ее очень мало и за все это время хватило только на двоих кроккетов. Они так же передвигались, как и хорсы. Ни первые, ни вторые не нашли общего языка из-за того, что считали друг друга добычей. Они пытались друг на дружку напасть и разделаться раз и навсегда. Бесовка смотрела на все это с очень большим интересом: выживает обычно сильнейший. Кроккеты нашли укрытие и дармовое питание под боком у «Зорро», которому эти «мелкие» не мешали из-за их количества. И тащили у него крупицы манны, а не столько, сколько их большая стая в том зале. Может быть «Зорро» ждал, когда те станут более крупными по мясу и манне.
Суть их жизни в битвах одна: добраться до тушки врага и либо часто касаться врага собой, либо прилипнуть к его коже. Дальше биология сделает свое дело, и чужая манна станет понемногу его. Получив нужное количество манны, через два дня мелкий кроккет делится на пополам. И их становится двое. Так они снова набирают нужное количество манны, чтобы через два дня их стало вдвое больше. И так должно быть, пока вся кагала этих «шариков» смогла перейти в более развитое существо. Кроккеты, когда их стало больше, чем хорсов, решили напасть, на мирно отдыхавших, после битвы, «коллег». Итог оказался прост: хорсы уничтожили практически всех кроккетов. Вот те двое, что чудом спаслись в побоище, которое сами и устроили, и стали жить рядом с «Зорро». Последний пользовался еще одним качеством кроккетов: они как забирали, так и отдавали манну. Временами кроккеты вылетали вместе с «Зорро» и им улыбалась удача, когда тот проносился через тушу врага, поглощая часть родника. Эти два кроккета оставались в том самом роднике и тянули с него все, пока туда не добирался повторно «Зорро» либо голодные хорсы вместе с бесовкой. В большой толпе манну едят те, кто первый до нее добрался.
И в очередной драке с группой сородичей бесовки появилось удвоенное количество кроккетов, которые, в основном, и прилепились к «землекопам», что оказались как нельзя ближе к их выходу. Разглядывать то, как и где они устроились, и что с ними дальше произойдет потом, времени не было: все рисковали жизнями. Бесовка всех посчитает после битвы, и ни за кем горевать не станет: ни они первые, ни последние и тем более ей не родичи.
С ними пришлось повозиться всем, и от этого хорсы находились в красном секторе, «Зорро» едва не лишился жизни, и бесовка не стала камнем. Им повезло, что все приключилось в коридоре, а в зале их бы раскатали по тем самым стенам и полам.
Теперь одни будут отдыхать в своих чашах стихий, ожидая очередного похода в праздничный лабиринт, чтобы поквитаться с этой мелкой «штрафной». Вторая же собирала трофеи, выпавшие, как положено, для победителей. Хорсы пожрали манну и поглотили камни стихий, что выпали на их долю, а бесовка бросила в котел свою часть. На спине «Зорро» разместились четыре тусклых небольших шара. Они лишь слегка пульсировали, и у некоторых хорсов, то же временами, подрагивали и клацали клешни. С «воздушки» с ником «ЛиСьЕн» выпал зеленый перстенек еще на три процента скорости. «Цветочек» натянула его на соседний коготок. Тот ярко вспыхнул и погас. Та ими пошевелила и пособирала трофеи зеленого цвета в собственный котел. На всякий случай могут и пригодиться. |
<<|<|63|64|65|66|67|68|69|70|71|72|73К списку тем
|
