Форумы-->Творчество-->
<<|<|63|64|65|66|67|68|69|70|71|72|73
| Автор | Иной мир: Лестница. Песочница. (продолжение) |
|---|
* * *
Бесовка поглядывала на коготки собственных лап. Что-то они ей не очень нравились. Не хватало им ни твердости, ни форм, ни размеров. И подняв камень с пола лабиринта, немного поцарапала коготком. Так себе результат получился. Полезла в «Альманах», чтобы посмотреть возможные варианты усиления собственного мелкого оружия. И вариантов было представлено не так уж и много: маникюрный, предполагавший любую заточку когтей; с насадками в виде так же заточенных останков кого-либо, либо лезвия от ножей. Такое выпадало редко в сборе (не более 5% от типа «Холодное оружие» согласно «Альманаха»), а в основном ножи с дюжиной боев. Дальше либо выбросить, либо нести на починку за цену, что лучше выбросить. И этот хлам собирают только те, кто пытается получить «перчатку» в мастерской кузнеца. Но мир Ада не был бы так прост даже к собственным созданиям. Процесс долгий и создание одного лезвия в перчатке имеет ряд странных возможностей. На мелких уровнях все просто, поскольку будет только три цвета: серый, зеленый и голубой. Ни о каких желтых и красных речь не идет. То все будет дальше. Одно лезвие перчатки получается из трех лезвий любого типа холодного оружия. В основном – серый вариант, но если попадается зеленый, то начинают комплектовать по цвету. Тогда от каждого из лезвия, и бонус прирастает в перчатке. И урон у перчатки впечатляющий еще из-за того, что появляются слоты для дополнительных вещиц с усилениями. И для тех, у кого есть финансовые возможности, подобные приготовления не заберут времени и средств. Все рассчитано на выгоду всех сторон: одни добывают материал, другие – делают, третьи – оплачивают.
Бесовка листала страницы «Альманаха» и разглядывала таблицы, которые своими значениями кружили голову. Простой подсчет давал понять, что прогресс в виде «перчаток» являлся едва ли не волшебной палочкой в магическом мире. Если от обычного удара статистического беса ее уровня монстра начального уровня надо три-четыре удара, то перчатка уменьшает вдвое время достижения цели. А «цветные» перчатки доводят до радостного визжания. Пока бесы не начинают думать: с каждым боем то великолепное суммарное количество тает, как снег в котле. Их лучше всего использовать на «охране» и «боссах» районов. И совсем удача не покидает того, у кого пара перчаток, прокаченные статы характеристики и дополнительные возможности. Словом, это те, кто выходит на Арену, чтобы покинуть песочницу и уйти в большой мир Ада, соединенный с другими мирами.
На морде бесовки появился хищный оскал. У нее этого ничего не было! И где ей в лабиринте искать мастера-кузнеца? Тут, что не поворот, так бой на смерть. У нее нет ни средств, ни материалов, ни знакомств. Самое интересное, что и «Альманах» ничего такого не описывал.
Маникюрная обработка когтей заключалась в обтачивании их разными видами камней. И для этого надо иметь хотя бы такие виды, что показаны в «альманахе», чтобы начать процентный отсчет по обработке одного когтя. И тут не все так быстро. Если придать когтям определенный вид, то может увеличиваться процент урона по противнику, но возрастет шанс того, что часть когтя придет в негодность. Просто отломится. И каждый рисунок «маникюра» забирал и время, и силы.
Подвигала когтями и не стала заниматься глупостью как то: созданием «перчаток» и «маникюра». Ей нужна была магия для набора характеристик и общего своего роста в борьбе за существование. А магия – это обычная манна и возможность ее использования. | Думать о высоком своем предназначении, а попусту летать в облаках ей не дала ситуация, что развернулась буквально рядом с ней. И была вызвана очередным нападением стайки небольших и вечно-голодных созданий. Пришлось вступать в борьбу всем, чтобы так же поживиться манной и мясом. То, что с них выпало, вызвало брезгливое чувство. Зачем ей серый перстенек на единицу скорости? Чтобы хоть как-то ускориться нужно на каждый коготь хотя бы по пять единиц. Обвешанная, словно елка, в порыве дикой праздничной халявы, могла бы штурмовать любые районы в группе и по одиночке, но у нее был свой комплект, и с ним приходилось считаться. А один камешек стихий прибрал хорс, подбросив его к себе в пасть. Пятерка хорсов переминалась с лап на лапу, требуя движения. И бесовка пошла вперед, поглядывая по сторонам. Хорсы держались несколько позади, как обычно.
Не успела та сделать несколько, как ее разрубило тонкое стальное лезвие. И две половинки бесовки развалились по сторонам в месте среза, превратившись в камень. Внутри камня царила мертвая тишина: ни бесовка, ни симбионт не подавали голоса в связи со случившимся. Первая сразу открыла «Альманах» и стала искать статью, которая прояснила бы ситуацию. Последний молчал из-за того, что не знал, как реагировать. «Альманах» выдал ей свое оглавление по лабиринту. Ее «копание» тем ничего не дало. Она все это прочитала. Затем на свободной странице коготком написала: «Лезвие с потока. Коридор после третьего зала. Поворот направо».
Надпись так и осталась на пустом листе «Альманаха». Части бесовки соединились вместе по истечении штрафного времени. Хорсы сидели смирно на лапах и особо никуда не спешили. А вот им совершенно не зачем.
«Отойди на пару шагов назад, - потребовал симбионт. – Если это коридор ловушек, то надо его осмотреть. Есть у тебя вещица, которую можно выложить на камни? Будет нашей «границей»».
Хлам у нее в котле имелся, и тут же был положен на шаг вперед. Граница безопасности уже была наведена. Теперь неразлучная парочка осторожно начала просматривать камни на наличии каких-либо темных щелей, из которых могло вырваться лезвие. Результат обоим не понравился. Ничего похожего ни ее, ни его зрение не показало. Кладка дикого камня был обычна.
«Тогда надо простукивать их, - сказал симбионт, разглядывая пол. – Ты наступила на камень, который и выдал такой результат».
В самом деле, а чем это сделать? Ничего длинного и ударного у нее нет. Давить лапами или пробовать копытом – совершенно не хотелось. Хорсы встрепенулись, поднявшись от шума на лапы. Со стороны зала, сзади, приближалось что-то большое, поскольку ее покров подрагивал. Природная сущность указывала на опасность. Пришлось возвращаться назад, чтобы не идти вперед. Хорсы последовали за ней.
Как только зашли в зал, так сразу же попали в пренеприятную ситуацию. Перед ними находился монстр отдаленно похожий на тех мелких, которых так быстро уничтожили всей толпой. С шипами и костной броней монстр уже не казался «легкой» добычей. Когда монстр сделал несколько шагов вперед, то из-за него вышло еще три монстра поменьше, но и не в таком «диком» обвесе. Большой монстр отступил к выходу и закрыл собственной тушей, скребя шипами по камням. Три монстра начали атаку «в лоб», не особо раздумывая. Голая мощь, и ничего более. Старший хорс издал несколько возгласов и рычание. Те ответили ему клекотом, и начали обходить их по сторонам. Бесовка присела на одно колено и поглядывала на центрального монстра, что шел напролом. Атака пошла на атаку. Она не стихии земли, чтобы камнями держать удар. Ее оборона – разящий удар на опережение. Симбионт указывал точки, куда та должна была попасть. С первого раза попасть и вовсе не получилось, но результат уже был: монстр получил урон, издав гневный рев. Хорсы, словно мячи, как обычно, налетали с разных сторон. В ход шли все, что у них имелось. И когда три монстра добрались до второго выхода из зала, бесовка поняла: им закрыли путь к отступлению. Враг просто не знал, что никто не собирался никуда бежать. Третий монстр остался у выхода, дав двоим больше места для разгона. Бесовка видела, как тот несколько раздулся, блокируя собой выход. Оскалилась. Покачала головой и вытянула из котла трубку с иглами. Нет ничего лучше стрельбы по глазам, чем из духовой трубки при ее любимой стихии! | Она заряжала неспешно трубку иглой. Подносила к пасти. Набрав воздуха по максимуму, дула, стараясь попасть в цель. «Пристрелочная» игла отлетела от костной брони, и та зарядила вторую иголку, немного подвернув лапку. Выстрел пришелся в цель набегавшего противника. Она отскочила в сторону, заряжая еще одну стрелку. Следующий выстрел пришелся точнее в зрачок здорового глаза монстра, и тот взревел, вставая на задние лапы. Тот мотал головой и всей массой тела пытался на звук сделать наскок, чтобы раздавить противника собственной тушей. Бесовка оскалилась и послала поток воздуха из трубки в ухо монстра. Тот им покачал и завалился на сторону, откуда пришел поток, оголив мягкую брюшину. Несколько хорсов, издав свой рев, ринулись в очередную атаку, увидев такую лакомую цель. Другие хорсы терзали второго монстра, получив некоторые ранения. Бесовка им не мешала. Сейчас она тренировалась в стрельбе из духовой трубки. Ей не придется делать наскоки на роговые шипы на его морде и не уродоваться о них же при движении его головой. Костяной шишак на их хвосте бесовка заметила при дуговом движении «подранка», с которым занималась большая часть отряда хорсов. Она как раз пыталась поймать момент, чтобы выстрелить в объятый яростью и гневом глаз монстра. Тот в свою очень хвостом бил по своим костяным пластинам, словно молот по наковальне, пытаясь поймать противника на контратаке. Один хорс не успел увернуться и получил ощутимое оглушение, отлетев кубарем в сторону. Два других хорса застрекотали и несколько попятились назад, пригибая тушку к камням. Второй монстр, завалившись на бок , размахивал хвостом, пытаясь отбросить нападавших. Те хорсы делали наскок, били его и отскакивали назад, чтобы не получить шишаком по собственной тушке. Раненый монстр поднимался на лапы и уже никуда не шел, а только качал головой и хвостом, отпугивая хорсов. Он ждал пока восстановиться его зрение. Бесовка сама начала тревожится и ожидать возвращения его в норму. И тогда ей придется снова начинать все сначала.
Бесовка улучила момент и ослепила второго раненного монстра. Правда, несколько выстрелов прошло мимо цели, и стрелки отлетели в сторону. Трудно попасть в цель, когда та двигается. Она услышала визг хорсов. В поединок врезался третий монстр, что находился в тылу у нее. Та как-то о нем и позабыла. Он, вероятно, ждал наилучшего момента для атаки на группу монстров. Тот рассеял их собственным хвостом, разбросав по сторонам. Теперь три монстра сгруппировались и махали головами и хвостами, создавая шум в этом небольшом зале. В центре находился ослепленный полностью ею монстр. Тот «работал» только от собственного слуха. «Зрячий» монстр подавал ревом сигналы своим монстрам, и оборона стала заметно сильнее и прочнее. Скоро наскоки хорсов прекратились из-за того, что больше походили на наскоки на стену, в которой оставались лишь отметины от когтей. Зная свои слабости, монстры «упали на лапы», защищая свое брюхо. И только сейчас бесовка услышала одобрительный рык большого монстра. Раненные монстры начинали восстанавливаться, теряя в единицах манны. Однако при восстановленном «здоровье» манна не быстро начнет прирастать, давая силы. И тогда три монстра могут встать на лапы и разбросать всех по стенкам зала без помощи большого монстра. Бесовка выискивала иголки, что не попали в цель. Ими нужно было закрыть очень важные цели. Пришлось совершать рискованные маневры, чтобы их подобрать и пустить в ход. Несколько раз шишак монстра приземлялся рядом с ней, и ее отбрасывало в сторону. Она сгруппировывалась и старалась быть готовой к новой вылазке. | Ослепив всех монстров, бесовка заметила, что восстановление их остановилось. Они начали терять манну, пытаясь прийти в норму. Движения хвостами уменьшились. Прислушивались к окружающей обстановке. Хорсы то же ждали, стараясь не особо поскуливать от полученного урона.
Воцарилась странная тишина в зале. Никто не желал делать какое-либо движение, чтобы не спровоцировать врага на атаку. Монстры мерно раскачивали хвостами с шишаками, не поднимаясь на лапы. Их головы качались в такт хвостам, защищая свои стороны.
Бесовка просто сидела на коленях, поджав хвост. Она смотрела на костяной щит, за которым, как точно, указал симбионт, находится его обширный родник манны. И есть ее монстр, готовый принять часть ее в собственной атаке. Подпрыгнула с места вверх, и из амулета души вырвался голодный «Зорро». Тот прошил их, словно игла, сложенную слоями ткань. Забрал со всех монстров часть манны, приведя их движение. Он пролетел по дуге потолка зала и, набрав скорость, врезался повторно в бок, врываясь головой в вожделенный родник манны противника. Проносясь на скорости, тот прострелил собой снова и остальных монстров, заставив их нарушить строй и встать на ноги.
Зашевелились и хорсы, заметив, как освободилось их брюхо. Те забили резко хвостами, отгоняя невидимого противника. Они начали «кружить» на месте, поднимаясь на задних лапах и взбрыкивать задними, чтобы контратаковать нападающего врага, если до него не доберется шишак хвоста.
«Зорро» набирал скорость под потолком, быстро двигая крыльями. Да, голод совсем не тетка, и есть хотелось все больше и больше. Он поднял своими крыльями такой ветер, что хорсов отбросило и припечатало к стенам. Сама же бесовка склонила голову в той самой обычной сидячей позе. «Зорро» видел все то, что видела та и симбионт. Оставалось дело за малым: нанести свои удары. И тот их сделал, все так же накручивая быстро круги. Как призрачные хабборы жрали бесов, так и «Зорро» сейчас пожирал монстров, пронизывая их туши.
На очередном кругу ее змея в бой вступил большой монстр, решивший отбросить этого противника. Вместо того, чтобы сделать быть может последний круг и добрать разом троих, «Зорро» «выстрелил» в вожака стада, который сделал выпад, чтобы его отбросить к стене. Они сошлись в ударе как раз в момент, когда тройка монстров пыталась на слух попасть по источнику такого шума, работая шишаками хвостов по собственным костяным щитам. Столкнулись костяные шипы с шипами, и шишаки на хвостах забили по дополнительным костяным щипам с наростами.
«Зорро», меняя свою сущность, прорывался к огромному роднику. Зачерпнул пастью манны сколько смог и вырвался наружу огромной туши. Издал рев и вылетел из зала в свободный коридор. Скорость была приличной, и смог только по прямой. Бесовка открыла глаза, приказав ему вернуться назад. Симбионт быстро вернулся к бесовке, указывая на наличие слабых точек в такой защищенной туше. Когда стрелок нет, требуется «ручная» работа, то есть придется работать своими лезвиями ветра. Их так же нужно делать мощнее, как ее основное оружие. От нее требовалось не очень много: сначала ослепить большого монстра, а после стараться наносить удары в щели между костяными щитами с наростами и не попасть под очередной удар мощного шишака, который при удачном попадании размозжит тушку в брызги. Вот такая вот задачка на будущее. И это с теми еще живыми тремя монстрами. | Бесовка оскалилась. Для ее удачи требовалось сначала лишить зрения любым способом большого монстра. Не простая задачка, но ее надо делать. Ее наскок станет фатальным при любом ударе рогами по ее тушке. Нужно было кем-то его отвлечь, чтобы выцелить первый глаз монстра. Если удача будет с ней, то попытаться добраться и до второго глаза. Рассуждать и подсчитывать варианты не когда, поскольку противник теснил своими тушами пятерку хорсов, которые находились уже в желтой зоне. Наступление большого монстра вдавит стаю в стены и превратит их в достойную пищу после боя. Бесовка сама хотела пировать, а не стать блюдом.
Она сиганула вперед все тем же своим «зигзагом», заскакивая несколько вперед, чтобы высмотреть цель, вернуться немного назад, заставляя врага повернуть голову в своем направлении, чтобы нанести разящий прямой удар. Поскольку их глаза расположены между основным мощным рогом, то придется поворачивать голову для основного удара рогом или одним из боковых наростов.
Вожак начал замедляться и несколько поворачивать влево, раскачивая хвост со своим мощным оружием. Бесовка ринулась вперед, чтобы отвлечь его от размашистого удара, который снесет к стене нескольких хорсов с критическими уронами. Симбионт кратко, но матом, мотивировал ее к форсированию своей ситуации, направляя к заветной цели. Боковой рог та использовала, как перекладину, чтобы добраться до основного рога и от него ударить в цель. Она перелетела от одного рога к другому и врезала со всей силы в центр глаза большого монстра. Тот взревел, поднимаясь на дыбы, пытаясь отбросить врага от себя и с наскока насадить на один из своих рогов. Повертел головой довольно сильно, и бесовка слетела с основного рога на другую сторону.
Она попала в задний костяной щит одного из трех монстров поменьше. Ударилась и отлетела за секунды до того, как в то место не пришелся удар шишак соседнего монстра. Ощутимо грохнуло, но сосед устоял. Бесовка в свою очередь очутилась на камнях в отличном из мест: и вожак, и соседний монстр поменьше могли совершить наскок передними лапами и раздавить ее. При двойном наскоке вариантов нет.
Есть всегда выход из любого положения. Нет, речь не шла о великолепной каменной статуэтки бесовки. Речь шла об одном из основных рогов, который должен будет врезаться, если повезет, в тот самый нужный второй глаз. И если что-то пойдет не так, завершить работу своими лапками.
Вожак немного замедлился, позволяя подранку получить свою достойную еду, хоть та по размеру выдалась какой-то мелковатой. Значит, проблем с ней меньше. Если что-то пойдет не так, сам ее затопчет. Для этого у него большое преимущество и растущая ежесекундно агрессия от критического урона.
Бесовка ринулась вверх, чтобы успеть схватиться за основной рог подранка до момента того, как при наскоке голова его попытается ударить сверху вниз тем самым рогом, если не раздавит лапами. Был шанс схватится за рог, когда лапы ударят по камням и зависнуть на роге, чтобы выжить. Если же тот будет бить сначала лапами, а потом рогом, то его голова должна немного быть запрокинута, чтобы по максимуму ударить с разворота. И тот своим рогом поднимет ее вверх. Та сможет метнуться к такой близкой цели, перехватившись за другой основной рог.
Все случилось сильно иначе. Вместо наскока лапами, вожак ударил своим рогом, не давая шанс на побег. Рог ударил в то место, где бесовка находилась секунды назад. Пылающий яростью глаз монстра впился взглядом в оскаленную моську бесовки. И в этот момент случился удар, который заставил вожака лишиться очень ценного зрения. Тот взревел в очередной раз и поднялся на дыбы, отбрасывая бесовку от себя. Та с легкостью перелетела через тушу подранка в том же желтом цвете «здоровья». Приземлилась очень аккуратно между такими же подранками, но хорсами. Вид у них был сильно не очень. У одного «здоровье» перешло в красный сектор, и тот старался дожить в бою до своей гибели. | Да, кто ж ему позволит вот так покинуть поле боя. Она кувыркнулась несколько раз, чтобы ударить в брюхо подранку, разрезав его. Кишки монстра привлекут голодных и раненых хорсов к активной атаке на его требуху. Но ее задумка не удалась. Взревевший подранок, получивший критический урон, рухнул брюхом на камни, поджав лапы. Задвигал хвостом, отгоняя врагов. Удары приходились по обеим сторонам. И бесовке повезло, что тот сразу не вывернул хвост, чтобы шишаком добраться до ее тушки. Таким способом она заставила «упасть на ноги» всех подранков, чтобы добраться до остальных хорсов, влачивших жалкое зрелище. Они все находились в разной степени красного сектора. Повреждения были критические, и в общем выжить им, казалось, маловероятно. Она сама не знала, как теперь к ним подступится, хоть и отправила их всех в красный сектор, но объем секторов у всех разный. Вполне возможно, что один красный сектор монстра-подранка равен всем аналогичным секторам хорсов. И подступится к ним сейчас, нет никакой возможности: они поголовно все в активной защите.
Однако и вожаку до нее не так просто добраться, но легко смять двоих хорсов. И бесовка, оскалившись, ринулась вперед, проносясь по хребтам подранков, словно по кочкам на болоте. Взревел и вожак, выказывая желание к атаке. Его топот, породивший грохот в небольшом зале, сыграл злую шутку. Он не услышал шелест крыльев Призрачного хаббора, который на скорости ворвался в зал и пронесся через его тушу, словно игла через кусок масла. Он выхватил часть манны с родника и едва не снес собой мчавшуюся на всех парах бесовку. Как та в прыжке изловчилась, что очутилась на его шее, не понятно. «Зорро» вновь изобразил свою «петлю», на такой же большой скорости врезаясь в туши подранков. Бесовка же летела прямо в пасть вожака. Тот и не упустил случая издать победный рев, оставив пасть открытую. Нет ничего проще, после проживать добычу и проглотить ее.
Бесовка ожидала, что ее перекусят пополам и сгруппировалась в ядро, влетая в открытую пасть, словно шар в лузу бильярда. Она упала в самое лучшее место: в его желудок, где лапкой подать к самому большому роднику. И у нее взыграл голод! Бесовка резала его требуху, чтобы добраться до родника, который начинал изливаться порциями манны. Та старалась их поглотить, влезая в полученные раны.
Это неслыханное блаженство, когда тушка наполняется манной и ее много! Часть забирает комплект, а часть идет на то, что та неистово бьет лезвиями вокруг себя, совершая весьма странные пируэты. И она ест, откусывая плоть монстра. Все заливается красно-черными тонами. Сознание меркнет. Темнота.
Сознание вернулось спустя какое-то время. Она валялась внутри скелета с костяными щитами. Вид из ее положения рушил идею разрезать лезвиями между костяными щитами, чтобы ранить монстров. Они были защищены дополнительным «корпусом» из системы костей.
«Странный скелет, - подумалось ей. – Разве такое может быть?»
«Может, когда ты поедаешь врагов и получаешь что-то дополнительно от них, - сказал симбионт, хохотнув. – Вожак был победителем во многих боях». | Но тишины не было, поскольку стоял шум от многочисленного чавканья, приступов икоты, хрипов и скрежета. Выжившие в полном составе пожирали завоеванные туши. Хорсы издавали свои звуки, чтобы ни с кем не делиться. Стая давилась, но жрала с трех туш подранков. В виду собственных размеров и добычи быстро отвалили на отдых, еле перебирая лапами. Они заняли свободное место, создав своими тушками некое подобие гнезда. Затихли. Остальное мясо пожрал «Зорро». Именно его трапезу та и увидела, когда поковыляла в направлении хвоста. Нужно было найти предмет, который можно использовать, как шест или палку. Конечно, под это подходили кости, но требовалось подобрать себе по размеру, чтобы удобно простучать сомнительное место. И она такую кость нашла именно между костяными щитами. Она не была такой мощной и объемной, как большинство костей их скелета. Кость отлично обхватывалась одной лапкой бесовки. Величина ее отлично регулировалась небольшой работой ее собственных лезвий ветра. Слегка заострив одну сторону, поработала и с ее серединой, убрав наросты крепления щита.
К тому времени через щели каменного пола начали пробираться аморфы, пожиравшие останки монстров. Вся ее добыча составляла зеленый перстень на три единицы атаки с дополнительным слотом, камень стихии земли третьего уровня на десять единиц, зелье восстановления манны и та самая странная кость, из которой соорудила себе подобие посоха. Она подобного в добычи не ожидала и полезла в «Альманах», чтобы прояснить ситуацию. Ситуация прояснилась сразу и так, что и она, и симбионт выдали несколько не цензурных выражений. Все дело в том, что название монстра не было ни над его головой, ни где-либо на туше. Зато на листах «Альманаха» весь вид от первого уровня и до вожака. Как говорится от «а» до «я» с таблицами и всеми пояснениями, как сильных, так и слабых сторон. И ни одного лишнего слова. Все лаконично и по существу. И ко всему прочему с таблицами наград. Пустые страницы монстров лабиринта заполнялись информацией на побежденных. И та листала с некоторым удовольствием. Да, их было не так много, но она их победила!
«Зорро» сожрал нескольких аморфов, которые приняли его отдыхающую тушку за кучу мусора. Остальные быстро просочились между камнями. Тот свернулся колечком и так же отдыхал после боя, восстанавливая «здоровье». Бесовка видела, как преображаются хорсы, залечивая раны и восстанавливая конечности. Готовые лопнуть, после еды, тушки возвращались в свою обычную норму, но уже с своими небольшими изменениями. У одного на клешне появился небольшой нарост, а у другого – часть замысловатого рисунка на лапе. Все эти изменения указал ей симбионт, когда та разглядывала стаю на отдыхе.
В порыве желания выжить в бою и нажраться мяса, бесовка упустила один момент, когда ее снежинки на комплекте штрафника превратились в дополнительные обвесы. И они ее не порадовали, поскольку накинули на нее дополнительные нагрузки по всем основным характеристикам. Да, если бы не комплект, то от таких «плюсов» на все время праздников голову вскружило до состояния высших демонов. И это она не наряжена, словно новогодняя елка. А что говорить о тех, кто был облеплен снежинками всех размеров? Бесовка была довольна, что не купила больше таких «подарков». Еще ей выпал серый свиток. Она его открыла, но тот оказался совершенно пустым. Недолго думая, та его швырнула в сторону, как мусор. Через мгновение тот оказался у нее в котле. В том самом свернутом виде, но бесовка не обратила на это никакого внимания, подумав, что избавилась от мусора. Сейчас ее волновал тот самый коридор с препятствиями… | Все такой же коридор, как и множество, ему подобных, пройденных ею. Вещица, положенная, как ориентир, находилась на том же месте. Бесовка в лапках перебирала кость, сделанную под палку. Она видела очередную развилку лабиринта, но быстро добраться туда не могла. Пришлось шевелить мозгами, чтобы попытаться пройти препятствия.
«И чего стоим? - поинтересовался симбионт, хохотнув. – Ты не узнаешь всех тайн коридора, стоя на одном месте».
«А хорсы еще отдыхают, - ответила та, простукивая пару камней впереди себя. – У меня есть время».
Он ей показал, как пятерка хорсов вошла в коридор, но близко подходить к ней не стала. Они ждали результата, который резко просвистел после очередного касания о камень впереди. Отсчитала линию и отметила в «Альманахе». Подождала, чтобы прошло хотя бы десять секунд. На всякий случай, если тут работает перезарядка. Ткнула в соседние камни. Так же лезвие просвистело около нее. Оно ушло в стены, и проверять камни у стены пришлось только из-за строчки в «Альманахе». Еще раз начала пробовать нажимать камни уже на нескольких рядах впереди. Лезвие вылетало с пола, и та от неожиданности ёкнула, матерно выругавшись. Симбионт хихикал. Хорсы пересвистывались. У нее самой было желание убраться отсюда и отправится назад к прошлой развилке, которая может быть проведет другим коридором к нужной такой же развилке.
Однако после очередного тыка о камень шестого ряда, туда та пока дотягивалась костью, никакой реакции не последовало. Бесовка порылась в котле и выбрала еще вещицу на роль «нити Ариадны». Ее аккуратно перенесла на нужный камень, определив размер опасной зоны. Переступить не могла. Пришлось прыгать, чтобы не испытывать судьбу. Хорсы за ней следили уже внимательнее, переминаясь. Сильно не разгонялась, чтобы не налететь на следующее препятствие. Отряд подобрался ближе. Остановились у «ориентира». Бесовка прощупывала камни, а симбионт следил за ней. Когда сработал очередной «тычок» о камень, она увидела работу пересекающихся мечей. Они исчезли так же, как и возникли, оставив обычную каменную кладку. Она оскалилась. Ей пришла в голову идея: пройти коридор по потолку, поскольку та все-таки «воздушка». Забраться на потолок никаких трудов не стоило. Свисая со свода, та так же поработала костью по камням. И все так же свистели около нее лезвия мечей, угрожая ей лишением бытия.
«А если бы ты была «водяной», то просочилась бы между камнями», - хохотнул симбионт.
«А если бы я была каменная, то поломала собой все эти мечи, - завершила бесовка. – Я полаю, что на каждую стихию тут работает противовес».
Хорсы аккуратно перепрыгнули к бесовке, подтолкнув ее несколько вперед. Пришлось прыгать несколько дальше. Отряд, словно обговорив что-то, сделал свой выбор. Они прыгали с использованием рикошета, чтобы попасть следующую безопасную зону, где бесовка работала костью. На касания нужных поверхностей срабатывала ловушка, и мечи грохотали своим свистом и треском. Перебирались по очереди. Все остались целые.
Но адский лабиринт не был им, если бы закономерности повторялись. Кость через пару минут совсем перестала работать так, как от нее хотела бесовка. Начали появляться сущности разных стихий, словно исподтишка и с разных сторон. Ими пришлось заниматься всем, включая и хорсов. Странность заключалась в том, что им особо и урона-то не нанесешь из-за быстрого исчезновения, а вот они били довольно ощутимо. Половину коридора прошли, а у всех уже желтый уровень «здоровья». Вот такой итог середины коридора до очередного перекрестка. А им нужно еще бой выстоять, чтобы как-то восстановить силы. | «Тебе не кажется, что коридор несколько растянулся в пространстве и во времени? – поинтересовалась бесовка у симбионта, остановившись. – Такое разве может быть?»
«Конечно, может, - хохотнул тот, обводя взором коридор. – Ты же сама все поняла. И ты должна сообразить, как уничтожить сущностей, обитающих в пространстве и времени».
«Ого», - только и вырвалось у нее.
И к этому всему прибавились участки воздействия стихий: то вода заполнит коридор по самый свод, то пламя вырывается из-под камней сплошной стеной, то ветер норовит бросить своей силой на ловушки, что начали появляться неизвестно откуда. А потом приключился обвал свода, едва не накрыл всю группу камнями. Не магическими, а вполне натуральными камнями и валунами. Хорсы то шипели, то пересвистывались, то начинали «клацать».
Бесовка забралась на камни. Если хочешь сделать хорошо, надо сделать чужими лапами, поскольку свои еще пригодятся. Для подобного действия попробовала привлечь своим примером хорсов, чтобы указать способ работ и нужный результат. Пришлось тренировать всю группу и сдерживаться от разного рода непечатных выражений. Хорсам до этого момента не было никакой надобности возиться с камнем, на который расходуется манна, а не дается. Они пытались приловчиться, чтобы только взять камень и не выронить его себе на лапы. У всех долго не получалось. Если бесовка на них не могла орать, то хорсы по своему, вероятно, выдавали все, что думали.
После часа такого «эксперимента», хорсы не прониклись великодушием к попавшей в беду коллеге, а заметили, что у них стало получаться движения без ошибок и с меньшей потерей манны. Однако начала расти сила, а клешни почему-то стали дробить на части камни попроще. Валуны, что попадались, скатывали в сторону коридора. Бесовка наблюдала за работой со стороны, получая удовольствие от результатов. Она в шутку показала хорсам, как кидать небольшие камни на разные расстояния. Те похватали мелочь по лапам и едва ее саму не забросали. Камни летали диким рикошетом. Собственно, как они и передвигались, так те и швыряли. От этого реагировали и первое лезвия, и перекрестные мечи, наполняя коридор шумом. Ее заинтересовал момент, когда появились в очередной раз стихийные сущности. Большей частью камни в их лапах ни к чему не привели, хоть и швыряли ими, но сущность стихии земли урон получила.
«Так это совсем другое дело!» - выдала бесовка, когда те исчезли в пыли обвала.
Бесовка оскалилась. Ее посетила идея. Ей захотелось узнать немного больше о собственном немногочисленном отряде. И все из-за того, что ни одного камня стихий в ее лапки не попало, а значит: осело у них, дав им дополнительные стихийные навыки. И если правильно рассчитать и поставить хорса против стихийника, который по факту окажется слабее: вода потушит огонь, огонь, усиленный ветром, испарит воду. Симбионт указывал ей на стихийные особенности, что начинали проявляться у хорсов. | Чистка от завала привела к тому, что образовалось два лаза: первый вверх, а второй – дальше по коридору. Разумеется, бесовка полезла вверх, чтобы удовлетворить свою адскую любознательность. За ней поторопились и хорсы, перебирая лапами по камням. Они очень быстро запрыгнули в новый лаз, что оказался таким же коридором, как и тот, что ниже. С костью в лапе бесовка начала простукивать снова камни на полу. Ничего не было до момента, пока копытцем не стала на соседний камень, что до этого обстучала костью. Ее обдало сильной струей огня. Жаркий прием получился. Воздушная холка и кончик хвоста выдали своеобразный полет пламени. Хорс от стихии огня кинулся в пламя, вытолкнув бесовку. Она ощутила запах подгоревшего мяса. Остальных хорсов покоробили клубы дыма, шедшие от соплеменника. Но огонь творил с ним действительно чудеса. Там, где были видны коржи сгоревшей плоти, появлялись огоньки, делая мертвую плоть своеобразной защитой. Его «здоровье» из «красного» сектора, после последней стычки с сущностями, взлетело до «зеленого». Тот не то повизгивал, не то цокотал, не то издавал пастью весьма странные звуки. Давшая сначала урон стихия, вернула ему все сполна. И бесовка стала выявлять ловушки подобного рода. Длинный коридор показал им множество стихийных причуд, как по отдельности, так и в парном исполнении. И они где-то теряли вновь приобретенную манну, а где-то восполняли с лихвой.
- Ничего себе, - выдала бесовка, обернувшись назад.
Не смотря на то, сколько прошли вперед, очутились в метре от того самого лаза. И симбионт выдал целую речь, добротно сдобренную ненормативной лексикой, суть которой состояла в том, что нельзя никогда смотреть назад в подобных пространствах. Им пришлось не только идти вперед, проходя повторно все стихийные ловушки, а в дополнении ко всему и сражаться с сущностями, что вылезали из них. Вот тут, ожидаемые «плюсы», скатывались, если не в «ноль» по манне, так - в «минус».
Бесовка, сжав зубы, пробиралась вперед. Ей очень сильно хотелось узнать: откуда берутся эти твари? Исходя из того, что стихийные сущности, как и бесы, магические по природе, то нет ничего лучше для охоты «Зорро». Она его выпустила, чтобы тот набрал опыта в полетах и пожрал всех до кого дотянется. И если сущности приносили ему манну при поглощении, то ловушки, которые появлялись от его касаний по камням или от потока ветра от его тушки, давали урон по всем характеристикам. Питомец указывал всем на скрытые ловушки и их стихии. Бесовка их проходила, стараясь обезопасить себя и хорсов. Группа перещелкивалась, как-то хрюкала и делала все по своему: одни старались повторить действие бесовки, а один лез «в наглую», чтобы напитаться энергией. Хорс-огневик больше походил на факел, который начинал быстро затухать, чадя неимоверными клубами дыма. Как оказалось дальше, он открыл дополнительное умение «чадящий дым», который мог давать некоторую маскировку, приводил в замешательство и немного травил врагов. Его отогнали свои же назад, а остальные шли за бесовкой, которая поступала согласно всех требований симбионта. «Зорро» летал по коридорам и жрал тех, кто был слабее его, набираясь опыта и манны. Когда же в большинстве своем сожрал всю «мелочь», начал появляться более сильный враг. И с одного пролета бой не выигрывался. Теперь ему приходилось жертвовать собой, получая урон. Пришлось, сломя голову, возвращаться назад, чтобы не лишиться бытия не пойми где. Питомец очень сильно махал крыльями, пытаясь набрать нужную скорость, чтобы уцелеть, но коридоры построены так, что трудно влетать в идеально прямой угол, не поломав крылья и хребет. Коридор хорошо рассчитан для засад на врага. Тому примером служат множество ниш в любых поверхностях. Бесовка их старалась обходить, ощупывая наполовину целой костью. При очередном таком действии «Зорро» вылетел из-за угла и буквально ее снес собой, подбросив вверх, словно мягкую игрушку. Он влез в амулет души, а хозяйка кубарем откатывалась к группе хорсов, которые готовились к обороне от очередных врагов. | То, что выбралось из-за поворота, заставило бесовку выдать ряд ненормативных выражений, а хорсы изобразили «дугу обороны». Монстр был странным. Из него появлялись и в него возвращались сущности нескольких стихий. Симбионт выдал и свой текст, выказывая сразу:
«Нам нужно отступить!»
«Куда же отступать, дружище? – оскалилась бесовка, не сводя с монстра глаз. – Как только побежим, нас догонят. И ты забыл, что на этом этаже мы далеко не продвинулись».
«Можно сбежать в коридор ниже. Есть шанс, что застрянет в проеме. Он будет выпускать сущностей, а мы их уничтожим».
«Хороший план, дружище», - медленно отходя назад.
И монстр издал душераздирающий вопль. И из себя буквально изрыгнул одного монстра, чтобы несколько больше бесовки, и существа не так сильно роились рядом с ним. Правда, по тому, что передал сам симбионт, хватало на небыструю смерть хорсам и бесовке. И поскольку ожидалась драка наверняка, бесовка перестала отступать. Она преклонила колено и поджала хвост. Симбионт не ругался, а выискивал взором слабые места. И требовалось для начала лишить его этих самых сущностей. В узком коридоре битву не выиграть. Нет места для маневра. Их просто всех перебьют. Есть шанс разобраться с сущностями, потратив манну и возместив ее после. Но была прямая вероятность того, что монстр начнет атаку сразу же после сущностей. Она видела, как его глаза разгорались адским огнем.
«Стихия огня и воздух, - размышляла бесовка, распознав сущности стихий. – Будем сражаться, как с зеркалом».
В атаку сразу же бросились сущности. Бесовка построила оборону на прыжках по плоскостям, тактику, подсмотренную у хорсов. В подобную цель трудно попасть, а ей нужно было что-то делать с довольно сильной и слаженной «связкой». Хорсы начали атаку из-за мощного собрата, связанного со стихией камня, ставшей стеной. Хорс-водяной выдал небольшой, но мощный поток воды, выискивая сущностей огня. Они при попадании воды шипели и получали критический урон. Их «восстанавливали» либо собратья, пролетавшие через них, либо возвращение в утробу монстра. Приходилось их уничтожить, чтобы выжить на этом этаже лабиринта. Она старалась не дать любой сущности вернуться назад в утробу монстра. Их число уменьшалось, но и монстр начал на них атаку. И сразу дело осложнилось теми самыми узкими коридорами. Атака «в лоб», кроме небольшого урона по монстру и критического удара на атакующего, ничего дать не смогла. И бесовка отступила к провалу. Хорсы оказались понятливее и сбежали довольно-таки быстро. Монстр ринулся за ними.
Бесовка скатилась по правой стороне кучи. Ее настоятельными мотивационными словами направил симбионт. И поскольку там не нашла ни одного хорса (они по одиночке не ходят), решила, что остались на другой стороне. Бесовка не знала, как поведут себя хорсы, когда не видят ее, а она – их. Она не контролировала их действия, а рассчитывала на счастливый случай: вытянет или нет.
Монстр не кинулся в образованный провал, как хотелось бесовке. Он стоял чуть дальше от края и ждал. Бесовка то же ждала, но делала расчет на то, что сзади его будет атаковать проще. Симбионту не был виден и какой-либо кусок противника. | «Нужно тихо забраться по склону, чтобы хоть что-либо увидеть, - заявил он, перекатываясь по ее телу. – Не видя противника, нельзя его атаковать».
Бесовка ожидала атаки хорсов и надежду в том, что тот хоть какую-либо часть себя покажет. Но с другой стороны слышались лишь звуки «присутствия». Толпа, вероятно, ждала от нее начала атаки, а может быть и чего-то опасалась. По краюшку холма, прижимаясь к стенке коридора, та старалась аккуратно подняться на вершину обвала, чтобы высмотреть монстра. Ей достаточно было увидеть его часть, чтобы определить его положение. Затаилась. Она выжидала действий со стороны врага. Перебраться к хорсам по склонам между стенами коридора нельзя. Они не чистили его слишком хорошо, чтобы так передвигаться. Они спешили, чтобы найти монстра и его сожрать. Она не думала о каких-либо стратегиях и расчетах: как получилось, так и вышло.
Бесовка еще немного посунулась вперед. Замерла. Она видела небольшую часть монстра. Тот никуда не уходил, поскольку не шумел. Хорсы заскрежетали когтями по камням. Бесовка про себя выругалась, когда очень быстро появилась в провале часть монстра, и резво открыла пасть, с наскока пытаясь поймать противника. Хорсы издали вой, а бесовка мысленно прощалась уже с одним из них. Она нанесла удар «лезвиями» в открывшуюся часть монстра. «Лезвия» пробили грубую кожу монстра и застряли в ней. Тот резко двинулся назад. Ее приложило о край провала и по камням отбросило назад. Не скатилась, а сползла по уклону. Тут же появилась голова монстра, и из пасти вырвался очень длинный язык. Подобно языку хамелеона пролетел и подхватил ее, увлекая в пасть. Как-то быстро все получилось. Так же поменялось все и вокруг нее, когда та кусками каменной статуэтки свалилась в темноту…
Бесовка пришла в себя, как только истекло штрафное время. И симбионт высказал все, что думал по поводу увиденного. Теперь на тот самый избитый всеми философский вопрос: «что делать?», уже сейчас требовалось найти ответ. По мимо обычного ответа, требовалось найти экстренную точку опоры, поскольку под ней кто-то очень сильно шевелился. И делал это так, что едва не отправил бесовку обратно в камень. Она как-то изогнулась, и нечто прошло краем от спины, врезавшись в стенку. Тут же все содрогнулось, и ее сплющило так, словно очутилась между двумя стенками тисков. Если бы было долго, ее бы раздавило, а так слегка дали в голову. От этого появилось головокружение, а симбионт выдал расположение родника манны.
Больше ее проблемы с восприятием мира не беспокоили. Она любыми путями лезла вперед, не особо заботясь о том, кто находится под ней. Этот кто-то и ударил в момент, когда лезвие сделали надрез. И вместе с лапкой бесовки к манне родника просунулась и нечто уродливое, которое так же напоминало как бы лапу. Бесовка резала и жрала, впиваясь во все, что рядом своими челюстями. Насладится трапезой не получилось. «Зорро» вышел из амулета души, и тело монстра разорвало в куски. Ее питомец и сильно покалеченный хорс ринулись заглатывать манну, что уходила под камни. Борьба выдалась серьезная. Последний даже едва не укусил «Зорро».
- Ко мне! – крикнула бесовка, призывая «Зорро». – «Зорро», ко мне!
Тот ринулся к ней, а хорс собирал все, что осталось рядом с ним. Его пир длился не долго, поскольку на весь этот шум примчались остальные хорсы. Сородичи опустошили часть коридора так, что аморфы, появившиеся из-под камней, не успели под них вернуться. И трофеи выпали с этого монстра, как и положено для победителей от проигравшего. Часть из них для бесовки оказалась «чужой», и в лапки не дались. В том числе, что ее огорчило: и камни стихий огня и воздуха. «Кусок мяса» та сбросила голодному питомцу. Зелье манны кинула к себе в котел. | «Внимание! Вы нашли частицу Абсолюта».
«Внимание! Начните поиск частиц, чтобы добраться до более значимых высот!»
«Внимание! Соберите «ядро Абсолюта». Количество: 1/10».
- Интересно, а почему подобное не случалось на площадках Кусков? – поинтересовалась та, размышляя вслух, листая «Альманах». – Такое интересное «собиралово» вполне подошло бы для «комбайнеров», что «окучивают» множество районов.
«Читай вдумчивее, - хохотнул симбионт. – Мы существа низкого уровня, а это частицы высшего порядка. У нас их не было никогда, а этот монстр имел по природе своей две стихии».
В «Альманахе» частицам Абсолюта отводилось всего несколько страниц. В тексте пояснялась необъяснимая природа темного вещества, включая в себя неясные возможности и лишения. Под последними подразумевалось процентное отношение по его добычи из тушек подобных монстров. И тут же приведена таблица.
- Как в букмекерской конторе, - сказала бесовка, разглядывая соотношения количества стихий к выпадению одной частицы. – Их может еще и не быть?
Подобное предупреждение было вставлено в рамку, обведенную красным цветом. Она очень призывно мигала. Шло пояснение об очень странной природе данной материи в завершении самого текста. Симбионт выдал голосом небольшую тираду о сотворении мира и этого места в частности.
Бесовка встрепенулась из-за того, что сама залипла над «Альманахом» и от того, что хорсы как-то подозрительно тихо себя вели. Она покосилась на них, но с места не двинулась. Четыре хорса сидели напротив искалеченного сородича, который выглядел прямо сказать сильно не очень. Та раздумывала над тем: через сколько секунд его растерзают? Она не видела ни в одной из стай подобных «инвалидов». И не известно, как сложится ситуация, от которой теперь зависит его судьба. Нужно снова искать врага, чтобы утолить собственный голод. Та подошла к ним. Опустилась на колени, поджав хвост. Оказавшись с ними на одном уровне, бесовка подала пострадавшему «кусок мяса» из котла, который берегла для «Зорро».
- Восстанавливайся, - просто сказала та, не приближаясь. – Ты нам нужен.
Те на нее покосились, а «инвалид» потянул к себе «кусок мяса». Быстро сожрал, помогая искалеченной лапой. Бесовка кивнула его действию. Поднялась. Направилась вперед за очередным подобным монстром.
«И чтобы собрать хотя бы одно ядро, - она размышляла, прохаживаясь не спеша по коридору,- мне потребуется уничтожить очень много таких монстров. Задачка, однако».
Она остановилась, чтобы посмотреть на карту лабиринта от ямы провала, где нашла нового для себя монстра. Карта, словно флегматик, указывала на обычный второй ярус, рождая в голове бесовки мысли о новых подобных ярусах. «Если случится еще нечто подобное, - размышляла та, остановившись у очередной развилки, - то мое «блуждание» может вполне еще что-нибудь этакое открыть». | Хорсы нагнали бесовку довольно-таки быстро. Их было все так же пятеро. «Инвалид» держался немного позади от группы. Вдаваться в разборки отношений в стае хорсов бесовка не собиралась: они сами в группе разберутся. Ее больше всего интересовало только одно: где находится тот монстр, что изрыгнул из себя прошлого врага. Смогут ли они его всей толпой кое-как уничтожить или нет?
Мысли о глобальном, как быстро пришли, так и исчезли неизвестно куда, когда бесовка вместе с хорсами заявилась в очередной зал, где их ждали очередные монстры. Она рассчитывала на свою обычную тактику наскока-отскока и по завершению пробраться любым удобным способом ближе к роднику монстра. Тут ее глаза и симбионт указывали на тучи мелких монстров, которые заполонили стены, потолок и пол зала. Не было там свободного места, не занятого монстром. И совсем не понятно: чем они питались такой-то оравой?
На этот вопрос появился тут же и ответ: ими же. Бесовка уже захотела быстро сбежать, чтобы уцелеть, а потом поискать другой путь в коридорах нового «этажа» лабиринта. Голодные хорсы не дали ей такой возможности. Они напали без всякого шума, влетая или наскакивая на врага в своей обычной манере. Бесовке ничего не оставалось делать, как так же ворваться в бой, сигая в разные стороны. Она била «лезвиями», копытами, стараясь попасть именно в те точки, что указывал симбионт. И цена ошибки была обычна – ее бытие. Приходилось стараться прыгнуть через собственную голову.
Тактика монстров зала была такой же, как и у пришедших. «Хозяева» носились, словно мячи от разных поверхностей и норовили впиться в тушку врага. Они не жрали врага, а забирали манну от любого прикосновения. Самое интересное оказалось в том, что погибали и монстры стаи, отдавая другим свой запас манны. И чем больше те получали энергии, тем бесовка и хорсы начинали сталкиваться с новым монстром, который начинал эволюционировать в зале. И поскольку у бесовки была «звезда», сразу получали дополнительные усиления.
Не долго думая, бесовка выпустила «Зорро», который сразу же завертелся по кругу зала, поглощая врага. Держать его в то время, когда такой бой начался, нельзя. Призрачный Хаббор собрал на свою тушку множество мелких монстров, свалившись на пол под их тяжестью. Они пожирали «Зорро», превращаясь в монстров покрупнее. Бесовка и хорсы неслись к новым своим целям. Питомец так бы и издох, исполнив ее волю, но кто же ему это даст сделать? На него у бесовки были свои планы, и на подобное та не разменивалась. Не зачем сбрасывать такую карту с игры. Она руководствовалась тем, что и хорсы и сам противник: поглощала во время боя врага, напитываясь его манной. Очень в этом ей помогали шипы, собиравшие манну в мгновения. Бесовка буквально шла на них всей тушкой. Ее радовало то, что у этих монстров не было мощной брони, и шип пробивал врага без особых усилий.
Хаос боя на смерть завершился через некоторое время. Теперь перед бесовкой и группой хорсов находилось пятеро новых существ: вожак и его охрана. Все они имели дополнительные усиления от бесовки, но самая большая разница в состоянии: враг в «зеленом» цвете, а противник - в желтом и красном цветах. Бесовка забрала в амулет «Зорро» чтобы его не прибили, как первую жертву.
И все завертелось. Закружилось. Начало скакать и прыгать. Разобрать кто, где находится, было очень трудно. Симбионт, как ни странно, хранил молчание, указывая только на цели. Бой был страшный по своей сути, и любая ошибка стоила дорого. Бесовка дралась, как только могла, пуская в ход все: от лап до копыт. Временами ей удавалось в наскоке и откусить небольшой кусок от врага. Тогда на ее мордашке появлялся хищный оскал. Так они бились пока «хорсы» не скатились все в красный цвет, а вожак не издал последний свой вопль. | Бесовка сидела на коленях, поджав свой хвост. На полу зала в разных местах разбросаны тушки хорсов. Они все живы, но очень потрепаны в бою. Поднимались на лапы с трудом. Дрожа всем телом, добирались до останков поверженных врагов и поглощали все то, что было. «Зорро» бесовка так же вызвала из амулета. Он накинулся на самого босса, что теперь представлял собой кучу мяса. Ну, да, если бы он не вырвался из амулета в конце боя и не поглотил остаток родника босса, то «хорсы» на лапах не стояли, а бесовка валялась вся в камне на камнях зала.
И пока ее «армия» насыщалась, та собирала трофеи, что принадлежали ей по праву. Амуниция в целом ее не интересовала, поскольку даже «зеленый» перстенек был небольшого значения и давал всего три процента к скорости. Однако нацепила его на палец. Тот сверкнул маленьким своим камешком и застыл. Разбирая еще трофеи, та поглотила один «кусок мяса» только для того, чтобы поднять немного свой красный уровень. Другой «кусок» кинула в котел для «Зорро». Нашла камень стихии воздуха третьего уровня и забросила в свое хранилище. Зелий на манну не выпало ни одного, но выпало «Яйцо Кроккета».
«Яйцо Кроккета, обычное, магическое. Длительность активации: 24 часа».
«Внимание! Может быть использовано, как пища или для получения питомца».
«Внимание! Ознакомьтесь с данными на вид в «Альманахе». Думайте! Действуйте!»
Бесовка полезла в «Альманах», чтобы прочитать все, что было написано о Кроккетах. Надо сказать, что очень мало было отражено на странице лаконичного текста. От яйца и до максимального монстра та имела возможность увидеть и опробовать на собственных силах. Она решила дать ему жизнь только по одной причине: «сильный выживет, а слабый погибнет». К тому же лишняя единица в ее толпе – это маленький, но «плюс» на пути выживания. Правда, та отчетливо помнила, как эти мелкие твари гибли от ее не самых сильных ударов «лезвием». И «плюс», как единица толпы, превратился в ноль. Возникло желание сожрать яйцо, и поглотить эти несчастные десять единиц манны. Бесовка издала небольшой хохот из-за мысли о «несушке» раз в зале их было огромное количество.
Ее веселье унял симбионт, который высматривал тонкие скелеты на предмет чего-нибудь полезного. И бесовке пришлось заняться тем, что может спасти ее тушку в будущем: поиском новых видов стрелок для ее духовой трубки. Кости их скелетов были тонкие и легкие, но прочные. Она выламывала их, разбирая скелеты, и забрасывала в свой котел. Остальные отправлялись в мусор для аморфов. Появились и «мусорщики» из-под камней. Они поглотили все не нужное, а их часть пожрали «хорсы». «Инвалид» у «хорсов» не только выжил в бойне, а и вполне нормально себя чувствовал, отъевшись до «зеленого» цвета. Правда, его облик до нормального «хорса» не восстановился: остались проплешины от кислотных язв, и лапы стали несколько тоньше.
И пока «хорсы» отдыхали, сбившись друг к дружке, «Зорро» свернулся, собрав крылья. А бесовка попробовала рассмотреть собранные кости и привести их в норму для стрельбы из трубки. И поскольку ничего под лапами, кроме камня не было, то обработку начала от самой толстой части, что напоминала сама по себе наконечник стрелы. Правда, наконечник приходилось очень сильно обточить, чтобы тот не только помещался в трубке, а не испортил ее при выстреле. Сначала на ее шум обращали внимание и «хорсы», и «Зорро», но очень скоро им стало все равно. Она потратила немного манны и получила одну стрелку. Повертела ее в лапках, разглядывая со всех сторон. | Пришлось еще немного поработать. Она снова осмотрела результат. После каждой обработки, заряжала трубку стрелкой и выпускала ее в тушку мирно спящего «Зорро». А на ком еще проводить испытания? Тот, по началу, едва не взлетал под потолок, но потом не особо противился выходкам "хозяйки", тем более та сразу ее и вытаскивала из тушки питомца. Подгоняла под разные задачи. Таким нехитрым способом у нее появился набор костяных стрелок с разной степенью обработки. Ей пришлось поторопиться в работе, поскольку «хорсы» уже поднялись на лапы и выказывали нетерпение из-за голода. Им следовало продолжить путь по лабиринту, чтобы либо самим утолить голод, либо стать чей-то едой.
И они продолжили путь, аккуратно выходя из зала. Первой, как обычно, шла бесовка, а хорсы немного позади. Она очень рассчитывала на то, что этот «этаж» не окажется большим, чтобы не забыли об основном лабиринте. И у нее еще не иссяк азарт от прошлой битвы. Бесовка на изготовке держала трубку с заряженной «косточкой», чтобы опробовать на первом монстре. Разумеется, «пробы» на «Зорро» не в счет.
Они вышли на «перекресток» и взяли влево, чтобы в случае чего иметь возможность совершить круг и оказаться у дыры провала и не блуждать вокруг да около его. Она сверялась с картой, чтобы получить готовый «рисунок» этажа. Оказывается, она с хорсами прошла очень и очень мало, всего каких-то два процента. «И какой тогда сам по себе этот этаж лабиринта?» - удивилась та сама себе.
Ходить по левой стороне, как ей казалось ранее, не получилось: строгие повороты коридора рисовали другие линии. И следить за картой получалось не всегда, поскольку никто не отменял мелких монстров, живущих в нем. И бесовка, и хорсы вступали в поединки уже гораздо чаще, чем до первого зала с Кроккетами. Если быть честным, то она не обращала никакого внимания на их названия и уровни. Были ситуации, когда та с группой выходила на «жертву», а случалось, когда наскакивали и на них. С некоторыми случалось справиться быстро толпой, а с другими приходилось и повозится. Оказывается, что и трофеи не всегда выпадали из поверженных врагов. И тогда приходилось довольствоваться только «кусками мяса» и манной. Камни других стихий собирала для обмена на собственную стихию. Случались моменты, когда та расправлялась с монстром только по средствам собственной духовой трубки. В основном это были монстры первых уровней и без брони. Бесовка понемногу начинала разбираться и в видах монстров, собирая свой послужной список из трофеев.
Еще коридоры имели множество узких лазов, начинавшиеся либо внизу у пола, либо чуть ли не под потолком. Конечно, она лезла в них, чтобы найти короткий путь куда-либо. Она не особо верила в то, что них могут жить какие-либо монстры, поскольку пролезала их быстрее, не выходя в стычки. Хорсы издавали свои звуки, но двигались за ней. После каждого такого движения, бесовка сверялась с картой, на которой появлялся новый элемент в рисунке этажа. По ним можно было добраться быстрее в то или иное место, а не бороздить коридоры основных ходов. Правда, хорсы за ней вскоре перестали лазить, а тихо бродили по коридорам, где толпой можно дать хоть какой-нибудь отпор или разжиться живностью для голодной плоти. Благодаря такому вот лазу, та появилась в тылу у монстра, который теснил хорсов своими габаритами, не давая им маневра для атаки. Обычно все монстры выставляют во фронт свои сильные части, чтобы по возможности быстро разобраться с врагом, а «тыловые» части не всегда бывают столь же сильными, как фасад.
Она и атаковала тыл, как обычно делали не столь объятые отвагой и доблестью бесы. Сначала выстрелила «костяными» стрелками по точкам, что указал симбионт, обнаружив свое присутствие, а после аккуратно начала свои атаки, опасаясь сильных ударов задних конечностей. | Ее поначалу удивляла биология монстров, когда мог глаз открыться на крупе или шея стать несколько длиннее, чем была до этого момента. Как только начали встречаться и монстры-симбионты, биология перешла в бухгалтерию: сколько видов и какие могут быть с них трофеи.
Сейчас она повстречала обычного коридорного монстра, что «напором» брал врагов по слабее себя и пятился назад от сильных. И когда на крупе монстра открылся глаз, бесовка выстрелила из трубки ядовитой стрелкой, лишив его возможности наблюдать за противником в тылу. Правда, пришпиленный стрелкой, глаз никуда не мог двинуться, но источал свои жидкости. Бесовка в который раз могла убедиться в адской физиологии, когда задние конечности выворачивало так в суставах, что они вполне отлично могли работать как передние лапы. Разумеется, подобное сопровождалось ревом и рыком, но звуковые эффекты на нее особо никак не действовали. К моменту полного перехода к обороне бесовка уже выпускала «Зорро» вперед и сама наскакивала на монстра, чтобы ударить и «лезвиями», и шипом, и копытами. «Зорро» пробивал тушу монстра собой, забирая часть манны с родника, вылетая с другой стороны. После отскока, готовилась к новой атаке и возвращению питомца. Конечно, был большой шанс того, что питомец не вернется, но пока возвращался, проходя монстров и с фронта, благодаря своей изменчивой призрачной природе. И сейчас «Зорро» вернулся к ней, пронзив, словно игла ткань, плоть очередного монстра. Он издал свой рев, зависнув перед ней и монстром. Через какие-то секунды ринулся в амулет и затих. Монстр доживал мгновения своего бытия, поскольку со всех сторон его просто уничтожали. Так и встречались вновь бесовка, исследовавшая лазы, с хорсами, блуждавшими по коридорам. Трофеи делились по мере вложения сил. Большая часть мяса доставалась хорсам, а бесовка довольствовалась меньшим, и все время что-то да искала.
Она даже не смогла бы ответить, как поступила бы в данной ситуации, если бы была одна. Вряд ли бы успела сбежать. Одиночная и слабая цель – верный путь в небытие.
Однако лазы и проходы не освобождали ее копытца от хождения по не пройденным коридорам. И она шла от начала и до конца, минуя тот ход, из которого вылезла. И за ней все так же двигались и хорсы. Бесовка заметила, что «инвалид» очень скоро начал двигаться вслед за ней, копируя все ее движения по мере возможности. Теперь бесовка могла работать в паре, атакуя тылы монстров. Хорс старался скрыть слабости своими сильными сторонами, а та в свою очередь развивала его слабые стороны, метая вместе с ним разные по величине камни. Он не совсем понимал: зачем оно ему нужно? А бесовка уже считала не столько метры длинны, на которую улетел камень, сколько количество рикошетов от стен коридора и потолка. Ее подзадорил симбионт своей очередной выходкой.
«Бросать вдаль камни особого умения не нужно, - заявил тот, хохотнув. – Тем более низкие потолки в большинстве коридоров не дадут метать камни на большие расстояния. Вот если бы смогла метать камешки так, как двигаются хорсы, то было бы куда полезнее».
«Можно попробовать, - согласилась бесовка, держа в лапках маленький камешек. – Правда, с первого раза вряд ли получится».
«Ты старайся, чтобы хотя бы с сотого хоть что-то получилось».
И она старалась. Сначала надо было добиться самой малости, чтобы камешек, отскочивший от одной стены долетел хотя бы до противоположной, а не свалился рядом с ней. Приходилось выбирать не столько силу, сколько смотреть нужный угол. В этом ей помогал и симбионт, но не очень старательно. Поднимала. Прицеливалась. Метала. Сначала камешки с одной руки, а потом – и с обоих. То, что она раньше не делала на площадках, вернулось к ней в лабиринте. Правда, чтобы пометать камни в «чучело» нужно было отстоять некоторую очередь из таких же бесов, либо быть приближенным к смотрителям, чтобы без последствий исподтишка швырять камни в любого беса. Тогда она просто отбросила «метание», как не нужное, и остановилась на работе с «лезвиями». | Сейчас наверстывала упущенное с каждым своим шагом. Хорсы, кроме «инвалида», особо камни не метали, а двигались все так же позади от «новой парочки». Подобное развлечение, если можно, так сказать, приостанавливалось на момент либо атаки на кого-то, либо – на них. Тогда приходилось принимать другие меры. Атака камнями была выгодна по тем, кто не носил костяной брони с мелким уроном или как отвлекающий маневр.
Коридоры то становились широкими, то больше напоминали проулок между соседскими домами. Приходилось биться в разных пространствах, буквально зависая на шпагате под потолком. Сейчас им попадалась мелочь и среднего уровня монстры. Она и группа хорсов набиралась опыта и отъедалась на них. И чтобы голову не снесло от успехов у всех, из-за угла появлялся здоровенный монстр и начинал всем показывать свою силу и мощь, раскатывая хорсов и бесовку по плоскостям коридора. Тогда приходилось думать и действовать гораздо быстрее и точнее. На таком монстре, да еще и с несколькими природными стихиями в работе, бесовка ожидала добраться до очередной частицы Абсолюта и лапками потискать выпавшие трофеи.
Да, трудно не столько делить не выпавшие трофеи, а еще и думать о том, как попросту выжить. Этот монстр всех изрядно измотал прежде, чем испустил свой последний вой. Каково же было ее удивление, когда та не нашла в нем так нужной частицы Абсолюта. И на счет трофеев этот монстр не выдерживал никакой критики. Все «серое» и не нужное. Единственно, в чем повезло, так это в количестве манны и мяса. Бесовка расшвыряла трофеи, о которых мечтала пару десятков минут назад по сторонам, чем вызвала хохот у симбионта.
«В «Альманахе» предупреждали, что не со всех выпадает, - выдал симбионт. – Но ты держись!»
«Это ты держись, дружище, - заявила бесовка. – Мне пора немного отлучится».
* * *
Ольга выдохнула. Откинулась на спинку кресла-каталки. Голова от игры стала чугунной по тяжести и звенела от эмоций, что не могли найти выхода в этой ситуации. Маленькие часики в углу экрана указывали на второй час ночи. Она заигралась, если не сказать проще – переиграла. Ей было немного дурно от игры, как после алкогольного опьянения. Ее подташнивало, и Ольга покатила в душевую, чтобы привезти себя в порядок перед сном. Она даже не заметила, когда родители ушли спать, так увлеклась очередным боем. Умылась. Вытерлась полотенцем. Взглянула в зеркало. На нее смотрела уставшая женщина. Такой праздник и ни одной искорки в глазах от веселья и радости.
- Новый Год наступил, - сказала та. – С Новым тебя годом!
И выкатилась из душевой. Стараясь не шуметь, добралась до собственной кровати. Приготовила все, как должно быть «на всякий случай», и только тогда лишь поставила коляску на «тормоз», чтобы придать устойчивости при пересадке на постель. Отбросила одеяло. Пересела с коляски на постель. Она методично выполнила все для того, чтобы только лечь. Помогала себе руками, укладывая ноги и укрывая их одеялом. Отдышалась. Голове так хорошо стало на подушке и от этого или от вдруг наступившей легкости во всем теле, сами по себе закрылись глаза. Ольга почувствовала себя легким перышком, что куда-то полетела от легкого ветерка. | * * *
Глаза открылись. Складывалось впечатление, что ненадолго задремала. Такое бывает, когда сильно уставала от тренировок или от других работ. Тогда голова сама по себе опускалась, а глаза закрывались. Подружки немножко хихикали, когда Олька клевала носом. Она практически всегда «похрюкивала» и от этого, словно лошадь, вздрагивала и мотала головой. Правда, Светка тогда протягивала шоколадную конфету, и спать уже не так хотелось. Тогда на душе становилось тепло, и было приятно оказаться в такой родной стайке. И совсем не важно, что еще минут пять назад на тренировках они лезли из кожи вон, чтобы выполнить все, что говорил тренер.
Сейчас случилось то же самое, но место не казалось ей ни комнатой где-либо, ни спортзалом. Это заставило ее осмотреться. Она сидела на лавочке, на остановке, в своем обычном спортивном костюме, а рядом была сумка. Понять, как тут очутилась, не могла, но ей быстро дошло, что должна куда-то ехать. Вопрос возник сразу: куда? Она более подробно разглядывала все вокруг, чтобы понять: где находится? Вокруг нее высотные дома с магазинчиками на первых этажах с кричащими пестрыми вывесками. Большой супермаркет чуть дальше от остановки.
Почему она одна? Если идти на тренировку, то подружки заходили за ней, и идти проще было через парк, а не ехать на автобусе. На остановку шла только в непогоду, а сейчас ни дождя, ни снега не было. А из интерната с сумкой выходила только, когда ехала на соревнования или домой. На соревнования их везли автобусом до вокзала или аэропорта, а домой должна была добираться сама или ждать папу. В основном делала сюрпризы.
«Ага, значит, сейчас я еду домой, - подумалось ей и на душе стало уже легче. – Но если домой, то добираться до вокзала проще пешком, чем на автобусе: то ли ехать по маршруту, то ли двинуть напрямик. А если из дома в интернат?»
Люди подходили на остановку. Говорили со знакомыми. Кое-кто садился рядом со спортсменкой и ждал своего маршрута. Ее удивило то, что подъезжали автобусы и троллейбусы к остановке, забирая пассажиров. Так она снова оставалась сидеть на скамейке. Ольга пыталась вглядеться вдаль, между домами, чтобы рассмотреть родной дом, но дома сливались в серую стену, совершенно ничем не приметную.
Она попыталась разглядеть вывески соседских магазинов. По ним можно было бы понять, где находишься. Простой пример из жизни. В непогоду стайка подружек с сумками загружалась с остановки в автобус и, заняв места, разговаривали о своем. Сама поездка ничем не примечательна, поскольку им приходилось держать сумки и баланс до своей остановки. Имели значение те места, которые она посещала или сама, или с подружками.
Начала вспоминать. «Рядом со своей остановкой,- вспоминала та, обернувшись направо и разглядывая первый магазинчик в доме. – Был молочный киоск «Молочные берега», выкрашен в белый цвет с рисунками кисломолочных продуктов по бокам. Там были вкусные сладкие творожные сырки, и кефир покупала для разных вкусностей по просьбе бабушки. Там, еще «паслась» Светка, но покупала только ряженку, а булочку в соседнем «Лукошке».
Сейчас на углу дома находился почему-то строительный забор серого рифленого профнастила. Вместо киоска «Молочные берега» стоял приземистый киоск грязного белого цвета с обшарпанными боками без вывески. Ольга не стала рассиживаться на одном месте, и долго вытягивать шею, чтобы определиться с местом. Просто закинула лямку на плечо и двинулась по тротуарной плитке от остановки к общему большому тротуару. По нему и прошлась, чтобы вспомнить, где может находиться. | Угловым магазином оказался не «Лукошко» с характерной вывеской в виде продуктов в лукошке, а яркая вывеска «Мойдодыр» с героем одноименного произведения с ассортиментом в виде мыльных пузырьков. Следующим стал хозяйственный магазинчик «Мастер» со всякой всячиной. Затем последовал магазин одежды и обуви «Смешные цены», рядом с которым находилась лавочка у высокого тополя. И как раз за остановкой салон мобильной сети. А она точно помнила, что находился «Компсервис», занимавшийся ремонтом и продажей компьютерной техники. За ним находилась парикмахерская «Локон». Она там стриглась…до интерната. Стоп! Если «до», то на ней должен быть…
Ольга осмотрела себя с ног до плеча, и того, что должно быть не увидела. Совсем. Это ее ввело в ступор. Спортивный костюм не того цвета, не той фирмы и самое интересное то, что «спортивку» на постоянной основе начала таскать, когда два года отзанималась. И то родители просили носить и другую одежду, ставя в пример ее же подружек. А увидела она свой обычный спортивный костюм, в котором «взяла» «мастера».
«Если я уже «мастер», то должна ехать из дома, - теперь так размышляла. – И должна добраться до автовокзала».
В ее голове мелькали пейзажи улиц по маршруту до автовокзала, а после она будет ехать в интернат с некоторыми небольшими пересадками. Она уже вернулась на остановку, чтобы посмотреть содержимое сумки и окончательно понять: едет или нет? Все просто: ей в дорогу бабушка клала в сумку «гостинцы», чтобы в дороге не голодала. Когда же ехала домой, то обходилась либо уличной едой в виде пирожков, либо сладостями в виде шоколадных батончиков. Порыскала пальцами по недрам сумки. Комплекты чистой формы и душевые принадлежности в наличии. Там же телефон, ключи от дома в потайном отделе, но не увидела ни пакета с «гостинцами», ни одной своей заначки для дороги. И не нашла «зарядки» для мобилки в сумке. «Если зарядки нет, то далеко не еду, - размышляла та, уже собравшись покинуть остановку. – Или забыла?»
Последнее очень похоже было на правду, поскольку в такой «спортивке» в родную спортшколу посещала только на «мастер-классы» по приглашению старого тренера, а ныне - ее директора. Вполне могла быть приглашена им на общие тренировки. «И если оказалась на остановке, -думалось ей, - то должна ехать».
И тут как раз подъехал троллейбус совершенно обычный с номером «15» впереди. У центральной двери прикреплена вывеска большими буквами маршрута. Она провела взглядом по знакомым буквам и вошла в салон. Самое интересное оказалось в полупустом салоне троллейбуса. Не успела та присесть на сиденье, как к ней подошла кондуктор с обширной сумкой на лямке и потребовала оплатить поездку. Ольга достала кошелек и отсчитала купюры. У кондуктора был и аппарат для работы с картами. И дала Ольге мелкий синий билетик, небрежно оторвав с общего рулончика. Та его получила и решила рассмотреть, чтобы хоть что-то узнать. Ольга видела слова и цифры очень отчетливо, но они стерлись с памяти через какое-то мгновение. Кондукторша села на место у центрального входа и сделала вид, что никого не замечает. Пассажирка села у окна и с удовольствием разглядывала виды, чтобы понять маршрут. Так сменялись улицы и остановки, а до нужной точки маршрута не могла доехать. Складывалось такое впечатление, что троллейбус носится уже не по одному кругу. |
<<|<|63|64|65|66|67|68|69|70|71|72|73К списку тем
|
