Форумы-->Творчество-->
<<|<|63|64|65|66|67|68|69|70|71|72|73
| Автор | Иной мир: Лестница. Песочница. (продолжение) |
|---|
Бесовка прищурилась. Схватила свой хвост и дунула, что было сил. Клубы тумана начали подниматься вверх и уходить туда, откуда вылетали «шипуны». И чтобы не прекращался этот эффект, шла аккуратно и тихо около стенки, дуя в очередной раз. Она перекатилась в тот самый момент, когда чуть выше ее головы в камни врезался «мяч». Симбионт скомандовал, и та послушалась. Еще пару таких снарядов прошли заметно ниже по росту тушки. И то, как крошился камень, дало понять, что вряд ли бы особо выдержала такие «прилеты».
Как только скорость у «шипунов» падала, те просто катились по камням лабиринта, ни на кого особо не нападая. И бесовка проводила их взглядом, оскалившись до ушей. Туман рассеивался, и ей очень хотелось увидеть и хорсов, и монстра или монстров, что запускали «шипунов». Отравленные газом, хорсы имели жалкий вид, терзая стены и потолок коридора. И только один из хорсов упал на камни и претворился мертвым, чтобы в последней атаке нанести самый решающий удар. Бесовка его аккуратно обошла, но видела, как гневом пылали его глаза. И она не могла понять того: почему тот на нее тогда не напал?
Туман рассеялся очень быстро. Складывалось впечатление, что его «всосали» так, как раннее и выпустили. И кто это сделал, не было никаких сомнений. Конечно, «шипуны». Бесовка минутами позднее видела, как втягивали «шипуны» в себя остатки тумана, уменьшаясь в размерах. Через какие-то десять секунд, те возвращались в «норму», соблюдая герметичность. Они катились вперед. А бесовка следовала за ними, чтобы увидеть цель.
«Если воспринимать их, как стаю,- та раздумывала, пригибаясь у стены, - то остальные будут кататься рядом с теми, у кого есть пасть, чтобы сожрать дичь, подготовленную газами. И им может быть тогда то же что-то перепадет».
Непонятность ситуации рождала подобные измышления, которые никоим образом к реальности не имели ничего общего. Реальность оказалось худощава и страшна своим видом. Существо имело большую голову с сетчатыми овалами глаз. Вместо пасти с острыми зубами, хоботок. По бокам нечто похожее на жабры. Они двигались и временами появлялись небольшие хоботки. Как только «шипун» прокатывался рядом с ним, тонкие лапы опускали тощую тушку существа. «Шипуны» пристраивались к тем местам, где появлялись хоботки. Бесовка смотрела в оба, и у нее скопилось уже много комментариев к разному рода смыслам по этому поводу. Ждать итогов не стал ждать и симбионт, выложив все то, о чем думает в нескольких нецензурных выражениях. Ну, да, «шипуны» становились его частью точно так, каким был и сам симбионт. Они пульсировали при том, как существо поднялось на лапы и проследовало к своей дичи. Бесовка так же начала отступать, чтобы посмотреть атаку врага. Ничего о нем та не знала, но и жертвовать никем не желала. Ну, не в начале же лабиринта!
Существо прошло вперед по коридору. Остановилось. Его голова подвигалась немного, смешно покачав хоботок. Бесовка отходила по стеночке. Ее противник сделал несколько шагов, покачиваясь на месте. Затем почему-то его начала бить дрожь. Повернулся на бок, поджав голову, поскольку перекрыл коридор лабиринта. Опустился на пол, поджав тонкие лапки. «Шипуны» пульсировали, сжимаясь и раздуваясь. Затем существо замерло. И «шипуны» полетели, словно ядра из старых пушек. Результат был огромный. Еще бы! Выстрел практически в упор.
Они сбивали с лап хорсов, словно кегли на площадке. Она не могла понять: как так можно попадать, если у «шипунов» нет глаз? Хорсы получали урон от этих выстрелов, и их отбрасывало по сторонам. Там они наталкивались на своих же и получали удары, как от чужих. «Шипуны», сделав свое дело, медленно катились к существу, не замечая того, что творится вокруг них. Если же их атаковали, то выпускали снова газ, что клубами заполнял коридор. Правда, один из «шипунов» не вернулся к существу, поскольку его раскромсали клешнями один из хорсов, случайно задев при возвращении. Один выпустил из себя весь газ, а другой – пожрал то, что осталось на камнях лабиринта. | Бесовка следила за тем, как существо методично и спокойно, словно в тире, поражало врагов, нанося ощутимый урон. Все хорсы находились не только в зоне большой агрессии, а и имели уже красную зону, переходящую в небытие. И тогда бесовка начала вести себя весьма странно. После очередного залпа, та своим копытцем стала бить «шипунов», направляя в сторону хорсов, которые атаковали врага, кромсая в клочья. И к существу вернулось их уже несколько меньше. А бесовка взяла хвост лапками и подула слегка в сторону существа, чтобы видеть пятерку хорсов. Четверо из них стояли на своих лапах, а пятый почему-то все так же валялся на полу коридора. Она не знала, чем его расшевелить, но красная зона говорила о том, что тот уже не жилец. Последний залп состоялся несколько позднее, вероятно, давалось время на самоуничтожение, чтобы прийти уже на все готовое. А бесовка просто взяла в лапки маленький камень и метнула его в голову существа, что так удобно расположился в коридоре. Она не просто мечтала попасть в его сетчатый глаз, а очень сильно была в этом уверена. Собиралась не столько повредить глаз, сколько заставить поменять позу, ведь выстрелы в таких коридорах могут быть только сбоку. Сам по себе противник не обладает мощью и действует только издалека. Тот подобрался вплотную только из-за того, что никто не может дать ему отпор.
«А когда существо встанет на лапки тонкие, то «шипуны» не будут действовать до момента разворота тушки, - размышляла бесовка, следя за противником. – Сначала должен загрузить одну «команду», а выстреливать – другую, чтобы соблюсти очередь».
Она просто смотрела за тем, как возвратились «шипуны», добравшись до своих мест. Бесовка полагала, что они могут иссякнуть, если их полностью истребить, и тогда основной противник окажется один. Яд скоро перестанет действовать на хорсов и быть может смогут всей толпой вместе с бесовкой его одолеть. Однако, когда существо пошло пятнами, у бесовки невольно вырвался весьма не цензурный выкрик. Тот стал похож на старую заляпанную красками малярную тряпку. И это в очень короткое время из совершенно серой и никчемной плоти. Его колотило так, что едва мог устоять на своих тонких лапах. И чтобы их не сломать, быстро рухнул на камни. А между тем пятна странно замирали на месте, не увеличиваясь в размерах. И разом исчезли. У бесовки снова вырвался не контролируемый возглас некоторого удивления. Из трубок сбоку начали появляться небольшие наросты, словно надували шарики. Прежние «шипуны» так же пульсировали, наполняясь газом и манной. Симбионт показывал, как и то, и другое их наполняет.
Существо начало разворот для выстрела, что снесет всех его противников и останется только неспешно подойти и пожрать их, вонзив хоботок в источник манны. Бесовка уже галопом бросилась вперед, чтобы сильно ударить ему в бок до выстрела. Иначе ей никак не сберечь пятерку хорсов: не отбить и не уничтожить ни одного летящего «шипуна». Симбионт указал ей места для удара, и бесовка сделала без слов. Наотмашь, чтобы нанести удар по максимуму. И недолго думая, после лезвия ветра, вонзила и шип в его тушку. Бесовка надеялась, что «Зорро» так же приложит свои усилия, чтобы одолеть врага и поесть. И поскольку удар своего «лезвия ветра» привел к ничтожным последствиям, а шип тянул, как мог, сделала маленький «кусь».
Потом еще один, и еще… | Когда все стало красно-черным, она уже не контролировала себя. Все вертелось вокруг нее и не останавливалось. Била «лезвием», жрала это мерзкое существо, борясь только за собственное бытие.
Она не знала, сколько времени все это длилось. Бесовка открыла глаза, когда все эти краски и их оттенки рассеялись. И взгляд уперся в мелкие камни, что валялись на полу коридора лабиринта. Кое-как поднялась на копыта. Благо, что они даже трусливо не дрожали, как ее родной хвост. Останки, вероятно, скелета существа поглощали аморфы. На полу валялись трофеи, которые не тронули и «уборщики». Она их начала рассматривать, собирая по одному.
«Амулет «Точный глаз», магический, обычный, + 1% - к точности выстрела. Является частью комплекта «Мастер - охотник». Бонус: + 1% - к комплекту. Стоимость ремонта: 1 серебро; Стоимость продажи: 2 серебра».
«Трубка «Разящий туман»», магическая, уникальная, + 2% - к усилению ядов, если стрелки заряжены ядом, + 1 % к точности, + 1% - ко всем основным характеристикам. Имеет дополнительный слот:1. Стоимость продажи: 10 серебро, Стоимость ремонта: 5 серебро».
Так же валялись сосуд с ядом и сосуд на восстановление манны. Чуть дальше подняла камень ядов первого уровня. Полезла в «Альманах», чтобы прочитать о нем. Статья о них заняла две страницы текста и страницу из таблиц, которые кратко расписывали свойства и миры, где могут пригодиться в деле на получение души. Потребует, призвавший беса, отравить врага и как быть? А у беса есть не только слова, а и немедленное дело: отравит врага и дело с концом. А этих камней много с разными процентами и видами ядов.
- Яды ядами вышибают, - проговорила бесовка, глядя на список.
Оказывается, все имеет свою силу. И те яды, через которые прошла раньше, считались не особо опасными для бесов мелких уровней, но учили сопротивляться более мощному отравлению. То, что на ее тушки начали появляться разные оттенки цветов, говорило о ее увлеченности ядами. И в «Альманахе» был посвящен даже небольшой текст такому «собирателю ядов». На малых уровнях их очень много из-за того, что очень часто охотятся и получают урон. Большая часть терпит урон и получает стойкость к данному яду, получая возможность заниматься «жатвой». Комбайнерство спасало от скуки и позволяло набрать опыт в поединках. А те, что не терпели, использовали противоядия, что стоили несколько дороже самого яда. Эти зелья так же помогали выкашивать районы заметно быстрее, чем небольшой эйфории от ядов. И «комбайны» шли буквально загруженными на все случае жизни. В таблице по «жатве» расписывалось количество противоядий на район. Да, торговля – это ремесло, и к нему надо подходить очень серьезно, поскольку не зря бесы на рынке сидели.
Есть и еще одна правда о ядовитых бесах. Ее «массовость» очень скоро после тридцатого уровня начинает заметно падать. Яды заменяются более сильными, и уже не каждое дешевое противоядие действует. Более сильные яды имеют серьезные цифры, чем предыдущие, и работают дольше по времени, и работают на разные характеристики. На мелких уровнях работает только медлительность и потеря координации, а дальше с десятого начинает накладываться и на разные характеристики. На больших уровнях могут «выключаться» на время от одной до трех основных характеристик. Да, время решает. За минуту можно либо спастись, либо добыть победу, а когда действие яда спало, а из-за бонусов яда медлительный и слабый особо не убежишь, и бой не дашь. Ну, а если враг слабый, так совсем другой вопрос. На последнем хотели оказаться буквально все бесы. | И только до трех процентов становятся сектой «Повелители ядов». Сами они ходят серые при серые и только в последний момент их тушки сверкают яркими красками, но для врага уже поздно. И никто из них никогда и никому не расскажет то, какой они прошли путь на этот верх. «Повелители ядов» находятся во всех дворах Великих князей. Некоторым герцогам так же повезло. Графы и бароны в эту когорту не попали по низшему положению. «Любители ядов» бродили небольшими толпами по выходу из Безнадеги Беспросветной и пытались сыскать себе маломальскую службу, но кому нужны их пять процентов минимальной максималки? Это там все было великолепно и мелкие тушки падали от ядов, а сейчас монстры могли прямо чихнуть в тушку беса собственным ядом и пожрать с превеликим удовольствием пока тот медленно шарахается из стороны в сторону или парализован, стоя на одном месте. Корабль с красными парусами больших возможностей налетал на подводные рифы. И бесы теряли к ядам интерес, выбирая другой род службы.
Размышление о житии-бытии бесов, изгвазданных в ядах, было прервано матом того же симбионта, который дал понять, что не одни в коридоре. На нее с хорсами наступала стена игл. При всем при этом иглы шевелились. И бесовка не видела ни одной пары глаз. Зато видела достаточный кусок коридора, используя наскок на стену и отскок от стены, можно запрыгнуть в тыл стене игл. Часть хорсов последовала за ней, чтобы врезаться в тылы будущей добычи. Они все хотели жрать, а значит: нет смысла стоять на месте. У хорсов прыжки получились гораздо быстрее и лучше. Снаряженные клешнями по рождению, те и нанесли свои первые удары. Монстры оскалились острыми треугольными мелкими зубами и стали выбрасывать вперед тонкий язык, что хватал жертву и тянул в пасть. Пасть при них начала увеличиваться, и бесовка поняла, что может зайти в монстра, как в дверной проем. Плохо то, что едой становится не хотелось, но добраться до трех родников манны при такой возможности…бесовка не откажется. Не надо было одному из них так неосторожно открывать пасть. Как только увидела в прямом доступе один из родников, так оскал появился на морде бесовки. Ей приходилось попадать внутрь при менее открытой пасти. Она знает, как не задерживаться рядом с зубами, а проходить дальше к нужным местам.
И попав внутрь, тут же отсекла от себя язык, который начал было ее ворочать в направлении множества рядов зубов. Оказывается, снаружи не все так хорошо видно. Бесовка свалилась на спину и кувырок назад с поджатым хвостом и копытами. И чтобы не провалиться, «лезвиями» врезала в то место, куда указывал симбионт. Монстр издавал страшные звуки, а его покалеченный язык метался по сторонам, брызгая темной жижей. Что было снаружи, ее не интересовало. Она резала плоть, чтобы добраться до первого родника. И снова все по накатанной до того момента, как ее схватили за тушку и начали тянуть прочь из тела. Пришлось сопротивляться и работать кое-как шипом, словно «лезвием». И бесовка вновь укусила за плоть. Очень не хотелось покидать то, что содержит в себе много манны. И «Зорро» выглянул несколько раз из амулета души, пронизывая и опустошая родник, к которому хотела дотянуться сама хозяйка. Выдав такой же голодный рев, питомец окунул голову ниже в тушку монстра, кромсая последующие родники. Ему очень не хватало того мелкого количества манны. И на камнях груда игл и какие-то совсем никакие трофеи. Монстры держали оборону своими иглами, не давая подходить врагу. Хорсы особо и не думали: отправили вперед всех, у кого имелись в наличии клешни. Такой стрижки монстры еще не знали. Бесовка сиганула, в образовавшийся просвет, и приземлилась у хорсов без клешней. Они переминались с лапы на лапу. Ну, как тут выждать, когда жрать хочется? Этих монстров хорсы с клешнями разделывали до момента, когда потребовалось их вертеть из стороны в сторону.
- Следите за их пастями! – крикнула бесовка, кинувшись за остальными хорсами. | Хорсы с лапами держали остриженных врагов и, недолго думая, рвали плоть со своей стороны. Обыденное дело, поскольку тут все так едят, не заправляя салфетку и не кладя на край стола локти. У одного противника язык вырвался и потянул одну клешню хорса в пасть. Тот потянул на себя. Враг – к себе. Через мгновение хорс отрезал второй клешней язык, нанеся удар с разворота. Обстриженный противник остался в лапах сородича, который выгрызал большую дыру в добыче. Этот язык хорс забросил в собственную пасть. Зачавкал. Противник начал кружится на месте, не давая подойти к оставшимся. Хорсы с клешнями начали раскачиваться из бока в бок. Замерли. Щелкнули клешнями и издали ряд странных звуков. Сородич, жравший добычу, отбросил в сторону. Они обступили их. Те в свою очередь начали атаку, двигаясь вперед. Временами выстреливали языками в надежде попасть по противнику, чтобы насадить на свои острые и ядовитые иглы. Один хорс, пойманный языком, превратился в ядро, начиная вращение вокруг. Ему такое не понравилось, вероятно, голова закружилась, и это его взбесило. Находясь в красной агрессии, не придумал ничего умного, как порвать пасть монстру с большой пастью. Стоит заметить, что подобное у него получилось быстро из-за желания противника поглотить его целиком.
Бесовка грызла останки того, что отбросил хорс с лапами. Часть мяса забросила в амулет для «Зорро». Хорсы с ними справились уже быстрее. За последнюю мертвую тушку этих «ежей» хорсы немного подрались. Пришлось клешнями кромсать на части. Один с лапами, вероятно, вспомнил о большом куске добычи в стороне. Посмотрел. Бесовка чистила кусочками игл среди зубов.
«А у тебя есть трубка для стрельбы, - вдруг подал голос симбионт. – Стоит попробовать иглы, как снаряд. Может быть что-то и получится».
Прислушалась к совету симбионта. Ее «лезвия» слабы, а когти так же не всегда практичны. А ничего другого у нее в резерве нет. Правда, с размерами стрелки та с первого раза не угадала. Стрелка просто застряла. И ее пришлось вытаскивать, чтобы заменить. Насобирала разных по размеру игл. Начала пробовать стрелять. Не получилось далеко послать, но счет открыла в новом дополнительном умении. Собрала кучу, нарезанных хорсами, игл. Отдельно от кучи лежал более-менее подходящий по раз меру «эталон». На нее пятерка смотрела, но ничего не делала. Надо было попробовать обработать иглы сначала с помощью клешни одного их хорсов. Выбрала не парного хорса. Поманила лапкой. Тот издал странный звук, но подошел. Показывала жестами, что тот должен сделать. Стояла у узкой части клешни. Игла на игле оставила отметину, и бесовка подсунула в клешню иглу. Тот слегка щелкнул. Не нужная часть иглы отвалилась, а перед ней появилась надпись.
«Игла «Разящего тумана»», обычная, магическая, +1% - к атаке, +1% - к ядам. Стоимость продажи: 10 меди».
Та от результата взвизгнула. Теперь брала очередную заготовку. Отмеряла. Хорс клацал клешней, и получалась игла. Так рядом с ней образовались две кучки: полезные вещи и мусор. Теперь стоило разобраться: куда девать столько нужных снарядов? В лапах носить не выход, поскольку всегда должны быть свободными. Они отправились в ее котел к самой трубке. Забрала все, поскольку понимала, что расходник, о котором не стоит заботится. Появились из-под камней аморфы, начали поглощать валяющийся мусор. | Пятерка выказывала нетерпение, переминаясь с лапы на лапу. Бесовка пошла вперед к очередному свершению.
* * *
Ольга отвлеклась от игры только из-за того, что всего-навсего мама позвала всю семью обедать. Она не ожидала, что время так быстро промчится мимо нее. Ну, да, в игре часов нет и это сделано для того, чтобы никто не отвлекался от сюжета игры и динамики происходящего вокруг. И пока в лабиринте та терзала по мере сил врага, некоторые пытались вырвать последнее из лап предновогодних торговцев тот самый залежалый товар в виде самых мелких снежинок. В полдень подвезли все для новогоднего стола в шатры с снедью. Это рассчитано на команды. Все просто: каждый выставляет на стол то, что купил. Блюдо дает один бонус на одну основную характеристику и на одну дополнительную, но сроком на неделю. И пятеро получают разом отличный бонус для недельного праздника. Все бы ничего, но к шатрам та не смогла подступиться из-за наплыва желающих. Напитки так же выдавали по одной единице в жадные руки. Напитки, по мимо соответствующих градусов и вложенной открытки с поздравлениями, имели бонус на дополнительное умение. Градусы меняли координацию движений и замедляли на период действия всего бонуса. Вот такая особенность. Повторная попытка у соседнего шатра ничего не давала. Да, трудновато пришлось бы продавцам в реальной жизни, чтобы отоварить около сотни тысяч жаждущих праздничной халявы.
Она об этом узнала, когда из самой игры вышла на игровой городок. Всем знакомые подружки ходили в толпе ряженых и делились новостями по игре в целом и по разным локациям в частности. Ольга выключила компьютер и покатила по коридору к ванной комнате, чтобы перед едой помыть руки и занять за столом семьи Подсолнух свое место.
+
На столе уже исходил жаром глава стола – самовар. Стояли вокруг тарелки с хлебом, соленьями. Мама накладывала половником в тарелки ароматную уху. Ставила сначала мужу, а потом подала для Ольги. Себе насыпала ровно столько, сколько хотела и чего хотела. Накрыла крышкой кастрюльку. Села. Пожелав всем приятного аппетита, взяла хлеб и начала кушать. Ольга ела уху и ей тут же вспомнились выступление в Новосибирске. Между соревнованиями в кафе гостиницы команды гостей кормили разными рыбными блюдами. По мимо вкусной ухи ей понравилась и рыба, фаршированная овощами. К чаю предлагали пирожки с сибирскими ягодами. Вечерами, а их выдалось только два, команды гуляли по городу, разглядывая местные диковинки. Оттуда она уехала со вторым местом, серебряной медалью округа, почетной грамотой и подтверждением ее кмса. Знакомилась с девчонками, с которыми потом соединит и разведет судьба. Успокаивается гладь ухи в тарелке и ее воспоминания затихают.
Чаевничали яблочно-грушевым пирогом. Было так рассчитано, чтобы и в Новый Год им можно было полакомиться. Ольга кушала и понимала, что вряд ли сможет повторить подобное когда-либо. Разговаривать было не о чем: все новости выдало радио, и они были не утешительны. Эпидемия разрасталась, и пока никто ничего, кроме анализов, не мог сделать. Повторяли, как «Отче наш» запрет на появление в общественных местах лицам старше шестидесяти лет. Требовали наличие перчаток, масок и дезинфицирующей жидкости. Как только создали искусственный дефицит, так и дело пошло. Пропали практически все противовирусные препараты. След простыл «Золотой звездочки» и почему-то горчичников. Странно было заходить в аптеку и видеть полупустые стеклянные полки. Ничего и спрашивать, когда на стекле объявление висит: «Бинтов, ваты, марли – нет». И «хроники» разобрали впрок все свои лекарства, чтобы как-то продержаться этот непонятный срок. | А в гостиной работает телевизор, создающий предновогоднее настроение. Ольга, помыв посуду, выкатилась из кухни. После обеда ее немного разморило, и та устроилась на своем месте, чтобы лежа посмотреть телевизор. Следить за движениями актеров смысла не было, поскольку «Иронию» помнят все. Они что-то говорили, суетясь в одной и той же комнате, а веки медленно двигались, словно маятник, пока не перестали.
Ольга уснула.
* * *
Ольга проснулась. Осмотрелась. Комната ей казалась точно такой, как и дома. Откинув одеяло рукой, поднялась с кровати без особого труда. Ступни как-то сами нашли тапочки, и идти было удобно. Правда, в комнате было несколько свежо, и та поежилась, разгоняя мурашек по коже ладонями рук. И чем больше присматривалась, к окружающим ее предметам, понимала, что это не ее комната. Касалась пальцами рук всего, что было вокруг. Таких аляповатых узоров на обоях в семье Подсолнух не было никогда. Семья предпочитала спокойные оттенки и рисунки, а тут едва ли не орнаментами да по всей стене, словно в шкатулке наизнанку живешь. И «ходики» не издавали приятных звуков. Они как-то застыли в одном положении. Оказалось, что они просто нарисованы поверх всего узора. Стол, та, даже присела, чтобы посмотреть его снизу, не имел ни одного металлического крепления, поскольку ножки приклеены к куску фанеры. Сами ножки ей что-то напоминали, но что. Она вспомнила и улыбнулась. Конечно, это обычные спички! На столе вазочка и букетик цветов. Ваза светло-серого оттенка с полосками в виде общего рисунка. Цветы были не настоящие, поскольку раскрашены краской. В руки-то взять смогла, а вот поднять со стола – нет. Ваза приклеена к поверхности стола.
В комнате, где та находилась, буквально все было приклеено намертво к любой поверхности. Ольга ходила по ней и разглядывала любую вещицу. Мебель была сделана из дерева, но скрыта лаком. Ручками служили головки маленьких гвоздей. Внутри ящики с какими-то вещами. Вытянула их наружу. Очень премиленькое платье в горошек. Примерила. Даже посмотрелась в зеркало на стене. Словно по ней сшито! Правда, обуви не нашла. Однако имелся плащ с капюшоном в отделе, где должны были висеть пальто или куртки. Накинула поверх платье. Покружилась. Просто замечательно. Имелся столик и для косметики, но открыть их ей не получилось, поскольку так же полностью приклеены и составляли собой имитацию вещей. Согреться тут так же было ошибкой, поскольку камин, конечно, горел, и пламя было, но только нарисованное на холсте, как в сказке о Буратино. Та даже его пальцами попробовала. Обычное полотно, сделанное под огонь.
- Не обожглась? – услышала та голос и от этого вздрогнула. – Ну, и ладненько.
У камина, в кресле-качалке находилась бесовка, мерно качаясь вперед-назад. На кресле было приклеено украшение, сделанное из ниток, которые сейчас напоминали едва ли не канаты. Ольга могла поклясться, что никого тут не было еще минуту назад. Собственно, сама уже хотела подойти к окну и посмотреть на обстановку, но любопытство ее опять не туда потянуло.
- А вид у тебя тот, что нужно, - заметила бесовка, поднимаясь с кресла. – Ты, словно ожившая куколка. Туфельки не нашла?
- Нет, - ответила Ольга, подходя к окну. | Стекла или пленки под него не было. Просто аккуратно вырезаны и собраны деревянные окошки. Держались на одном навесе. Открылось легко, хотя ожидала, что будет намертво приклеено. На оконном отливе было нечто, что должно напоминать воздушный мягкий снег. Попробовала пальцем. Кусочек ваты. Обычная вата. Даже отсюда видны нити хлопка. Вокруг домика зима и наряженная елка.
- И как там? – поинтересовалась бесовка, прохаживаясь по тряпочке, сделанной, словно ковер.
- Зима и Новый Год, - ответила та, закрыв окошко.- Надо посмотреть, что там снаружи.
- О, какое-то развлечение! – и направилась вслед за ней.
Однако если чего-то не оказалось в шкафчике, то нашла у двери. Это были небольшие сапожки. На ногу наделись отлично, словно по ней сшиты. Могла даже пальцами шевелить. Ее не смутил вопрос ни о чулках, ни о носках. Таких мелочей тут не нашла. Бесовка коготками касалась вещиц, но они так и оставались обычной бутафорией. Ни туалета, ни душа тут не нашла. Коридорчик был мал, и следующая дверь вела на кухню. Здесь, вообще, все было гораздо проще: часть мебели и утвари просто нарисована на стенках, а то, что имело объем – приклеено к разным поверхностям. Она улыбнулась. Трудно не только присесть на стул, а просто его отодвинуть с места. Нарисован. Бесовка ткнула в него своим коготком, проверяя качество рисунка.
- Ну, да, устанешь и не посидишь, - заявила та, прохаживаясь по кухне. – Красивый, но бесполезный домик. Пошли на улицу.
Вышли из домика. Вокруг полно снега из ваты. Вполне возможно, что он должен был казаться мягким белым и объемным, но с близкого расстояния была видна пыль. От этого «снег» казался грязным. С другой стороны снежки из него не лепить, и Ольга шагнула со ступенек вперед. По вате ей стало трудно передвигаться. Ей почему-то напомнило это болото, но без воды. Бесовка передвигалась небольшими прыжками. Ольге, вообще, подумалось, что «воздушке» проще было бы летать.
- Ага, если бы кто-то не натянул на меня вот этот комплект, - безапелляционно заявила подружка с рожками.
Временами та шипом тянула несколько нитей хлопка и шлепалась вниз, держа вертикально лишь собственный хвост, чтобы струей не поднимал волокна пародии на снег. С другой стороны вата лучше, чем шарики с пенопласта, по которому, вообще, трудновато было бы ходить. Ольга то обходила холмики сугробы, то залезала на них, чтобы осмотреть все вокруг. Недалеко от домика стояла большая наряженная игрушками новогодняя елка. Пластмассовые иголки были больше пальцев Ольги, а игрушки чуть меньше ее самой. Те так были прицеплены к веткам, что ей становилось немного страшно, чтобы случайно не задеть елку и с нее ничего не свалилось. На белых нитках висели разноцветные пластмассовые овощи и фрукты. Некоторые игрушки потерты от времени и вместо краски там видно стекло.
Бесовка так же, как и Ольга, задирала голову, разглядывая новогоднюю красавицу не только с фронта, но и с тыла. Следует заметить, что тонкий «дождик» ее не порадовал, как сами шары и фигурки. Они обошли вокруг нее несколько раз, подходя к самим веткам и отходя на допустимое расстояние. Ольга любовалась своим отражением в серебристом шаре. Еще один, похожий на шахматную доску висел чуть дальше на большой нижней ветке. Его держала тонкая стальная проволока с ушком. | - Елка в городе у дома культуры была лучше, - заявила бесовка, направившись к другим статуэткам-украшениям.
- Еще бы, - заявила Ольга, переваливаясь с одного сугроба в другой. – Это моя домашняя елка, а то общественная. У моей елки история своя есть, а у городской – только статья расходов.
- И если разбить все игрушки, то и история закончится, нет? – покосилась на нее.
- Уничтожить можно, конечно, все, но история на этом не закончится, поскольку тогда ты в нее войдешь и продолжишь.
- Логично, - и стала у снеговика и двух фигурок детей.
Композиция «Дети собирают снеговик» - глиняный набор фигурок остался на память о поездках бабушки по некоторым народным промыслам. В уже собранный снеговик – это то же ручная работа, но ученицы третьего класса Подсолнух Оли. Его делала из папье-маше. Сначала лепила основу из пластилина, а потом обклеивала его бумагой. Получился он…своеобразный. Родители и бабушка только ее подбадривали, когда очень сильно хотелось все бросить, но ничего за нее не делали. И выбросить в мусор не дали. Так снеговик из поделки на твердую четверку перешел в разряд семейной реликвии. Чуть дальше располагалась композиция «Двенадцать месяцев». К ней Оля с подружкой и направилась. Она понимала, что находится на собственном подоконнике, но не было видно самого обычного большого окна. Это все стало обычным очередным миром.
Расписные глиняные статуэтки двенадцати месяцев располагались последовательно, чтобы не возникло ни каких ошибок. Костер так же занял свое место в снегу из ваты. Здесь была и падчерица, которую злая мачеха отправила в лютую стужу за подснежниками для своенравной и взбалмошной маленькой королевы. У ног падчерицы корзинка с подснежниками. Этот набор, как и остальные, появлялся лишь в новогодние дни. Потом он исчезнет в коробках на полке в отцовской каморке.
Обе прогуливающиеся подружки обогнули, раскрашенных истуканов, и направились дальше по ватному снегу. Бесовка то и дело коготком касалась их, удостоверяясь в их существовании. И кукольный домик остался несколько позади и практически за елкой уж и не виден. Они шли огромной стене, на которой висели на белых нитях, словно на канатах множество огромных и не очень снежинок. Из-за блесток, которые раньше были куплены для косметического украшения щек Ольги, снежинки сверкали неимоверными искорками цветов и оттенков. Добрались до стены. Бесовка так же постучала легонько коготком и, на снизанные плечи Ольги, ответила полетом вверх, к навешанным снежинкам. Нити держались на петельках, расположенных на обратной стороне темной и снежной тучи. Она ее рисовала, затем клеила на плотный картон. И пока все сохнет, приготовила четыре петли, которые и заняли место по краям и в центре, чтобы создать объем полета снежинок. И бесовка начала примерять себя к снежинкам, то присаживаясь на их «лучики», то раскачиваясь. Нити шли внатяжку, но не рвались.
- Хлопай ресницами и взлетай, - хохотнула бесовка, раскачиваясь на снежинке. – Ты что разучилась уже летать? Однако, - протянула та, направив на ее свой хвост.
Ольге не пришлось хлопать ресницами, но полет превзошел себя, словно у нее были крылья за спиной. Она так же покачивалась на снежинках, перелетая с одной на другую. А совсем рядом от них белоснежная тюль, что дополнительно украшала окно. Вроде, как и закрывала подоконник с украшениями, и нет, создавая фон для большой елки. | Бесовка сиганула со снежинки, практически падающей из тучи, на полотно тюли. Ольга видела, как та разом очутилась на обратной стороне тюли. Полетела вслед за «подружкой», зацепившись пальцами за нити. Однако природа у нее не позволила проделать такой же фокус. Пришлось двигаться к краю тюли и обоями. С такого близкого расстояния ранее обычное, смотрится совершенно иначе. Как обычно, провела по обоям пальцами. Бумага оказалась холодной и шершавой.
Бесовка изображала себя балериной на верхушке елки. До революции вершину елки украшали Вифлеемской звездой, и стояла она долго. При советской власти ее стали украшать звездой, как на Спасской башне Кремля. У Подсолнух была последняя версия, и в темноте та светилась, когда зажигались огоньки на гирляндах. Ее хранили очень аккуратно отдельно в вате и бумаге. И вот на этой реликвии и стояла на одном копыте бесовка, поворачиваясь, словно флюгер. А потом та сделала сначала с места сальто вперед, подняв вверх лапки, а после – назад, подогнув хвост.
Ольга перелетела со стены на звезду, усевшись на один из лучей. Бесовка вышагивала на месте, и острие звезды издавало скрежет и странные звуки, словно металлический пресс давит хрупкое стекло. А после такой ходьбы, спрыгнула на ветки и, не замечая иголок и игрушек на них, направилась вниз по спирали прогулочным шагом. Временами останавливалась и строила рожицы в стеклянных шарах. Позировала в обнимку с разными игрушками, а Ольга делала вид, что фотографирует. И каждый поворот по елке был по времени равен уличной прогулке по городу. Они обходили гирлянды, захаживая в места, где игрушек не должно было быть, но они там появлялись. И бесовка крутила своим хвостом, флиртуя то с космонавтом, то с солдатиком, а то и вовсе со снеговиком.
Временами Ольге казалось, что большей части новогодних игрушек у них не могло быть. Почему? Просто не хватит самой елки на то количество, что вдруг появилось на ней. Однако она ими залюбовалась, останавливаясь и разглядывая. Подобно бесовке касалась их пальцами, и те слегка покачивались, словно маятники.
- Подружка, ты что-то подзастряла на ветках! – подала голос бесовка, появляясь в воздухе перед Ольгой. – А красивые игрушки. Видно, что с душой делали, а не автомат шлепал!
Так добрались и до больших нижних лап-ветвей. Их обычно в семье Подсолнух наряжали основательно, поскольку считалось, что «основа» должна быть мощной. И да, тут и шары, и сосульки, и гирлянды делали повороты, но больше приходилось на «свечи» из папье-маше с зажимами-крокодилами. Конечно, были и электрические гирлянды с набором ритмов, но ничего из огнеопасного – нельзя. Но способ нашелся сам в одном из старых журналов. Причем изготовление украшения самое простое: цветной картон, клей ПВА, спички и старые зажимы из подвесных багетов. К этому делу привлекли и самую младшую. Ее поставили на самое ответственное дело: вырезать и склеивать огоньки на спичке-основе. Мама пошла на хитрость и удалилась к бабушке на кухню, оставив дочку с отцом. Конечно, никто на одной поделке не стал останавливаться: елка-то большая! Сделали десяток и коробочек для них. Труднее всего пришлось с зажимами, но отец решил ее, отложив поделки на просушке. После смены, уже дома зажимы вставали на место, соединяя «свечку» с веткой. Сейчас они, несколько выцветшие и кое-где подмятые, возвращали воспоминания из детства. И поневоле наворачивались слезы, а края губ расползались в небольшую улыбку. | - Я видела натуральные восковые свечи на более пышных елках, - сказала бесовка, ступая на ветку. – И они очень натурально горели в полной темноте.
- Все может быть, - согласилась Ольга, направившись к краю ветви, чтобы спрыгнуть вниз, где размещался Дед Мороз, Снегурочка, Снеговик и три мягких игрушки, что создавали отличную композицию.
Над Дедом Морозом, на ветках, всегда размещали двух снегирей, которые в клювах держали открытку «С Новым Годом!». Она менялась из года в год, как и поздравления. Сейчас ничего не изменилось. Открытка читалась в момент, когда куранты били двенадцать часов, возвещая наступление Нового Года.
- А где подарки? – поинтересовалась бесовка, разглядывая все вокруг. – Обычно их ставили под елку, скрывая от взоров до важного момента. Я ничего не вижу.
- Они появятся в нужный момент, - сказала Ольга, проходя мимо Снегурочки и Снеговика.
И все так же оставались маленькими существами по сравнению с теми самыми игрушками. Мебель в гостиной была исполинской, как и расстояния до нее. Бесовка прошлась вокруг игрушек, пытаясь весьма театрально принять позы разных критиков. Махнула лапкой и сказала:
- От тебя зависит направление нашей прогулки, - слегка оскалилась. – Налево пойдешь, в инет попадешь. Направо пойдешь, на диван попадешь. Прямо пойдешь, в коридор выйдешь.
- Там моя кровать, - сказала Ольга, коснувшись искусственного меха игрушки.
- Я вижу, подружка, но отправлять тебя на кровать не время. Я еще не нагулялась.
- На улице в таком размере мы застрянем даже не в сугробе, а остатках снега с калош.
- Нам может быть хватит приключений и в твоем доме. Ты ведь никогда не была в таком размере и не смотрела на все снизу вверх. Куда пойдем?
- Если мы пойдем в инет, то ведь тебя, подружка, там может и не быть, - Ольга почесала затылок.- Ты же рядом со мной.
- С тобой, если ты не путаешь сон с виртуалом, - бесовка хмыкнула. – Полагаю, что на диване особо делать и не чего. Зачем нам та подушка и ворсистое покрывало?
- Не зачем. Двинулись, - и пошли.
Вернее, Ольга пошла, а бесовка в пару секунд оказалась на краю стола. Она просто прошлась по краю модельной походкой «от бедра», повиливая хвостом. Потом ей стало скучно, и присела, свесив копытца. Внизу шла Ольга, не особо спеша с подъемом на высоту. Бесовка немного подождала и спрыгнула к ней.
- А почему не полетела? – не поняла та. – Проще взмахнуть и оказаться там, где пожелаешь, нет?
- А какой тогда тебе в том интерес? – ответила вопросом на вопрос Ольга. – Ты ведь магическое существо. Ты взмыла и на столе. Можешь, я думаю, и на копытцах подняться по отвесной ножке стола. Возможно, и на двух коготках даже в горизонтальном положении тела. Я же обычный человек. Правда, временами я так же могу летать. С трудностями возникает интерес ко многим вещам. | - Ты полагаешь? – бесовка дошла до ножки стола. – Грани – это не цилиндр. Углы не острые, поскольку мебель уже не новая. И от крышки стола к полу сужается. Вообще, нет никакого интереса, поскольку трудностей я не вижу.
- Ну, да. Если сравнивать мой нынешний рост с этажами домов, то образно…, - Ольга задумалась.
- Двадцатый этаж обычной многоэтажки со стандартными потолками в два с половиной метра,- бесовка оскалилась, завершив ее подсчеты. – С более высокими потолками этажность получится меньше. И что?
- Так лезть надо, - разглядывала практически глянцевую поверхность.
- Ну, да. Мы создаем трудности, а потом героически их преодолеваем. И мало времени останется на прогулку в виртуале.
- Я передумала, - Ольга вдруг направилась прочь от стола. – Подумай сама: ты живешь в виртуале, а я прихожу в него играть. Ты приходишь в реал, чтобы веселится. Зачем тебе возвращаться обратно?
- Ну, да из дома в дом, - бесовка оскалилась. – Тогда пошли и дома.
Бесовка не спрыгнула вниз и не слетела, как поднялась. Она сошла вниз. Именно сошла, как говорила Ольга, ступая копытами по грани в горизонтальном положении. Не доходя немного до пола, сделала сальто вперед и приземлилась уже на полу. Отправились к входной двери.
- Я полагаю, что в таком виде нам на улице делать нечего, - заявила бесовка, подхватив свой хвост и дунув на Ольгу. – Синеющее от холода тело, конечно, имеет интересный вид, но не настолько, чтобы им любоваться на прогулке. К тому же таких комплектов одежды сборная не заказывала.
Ольга поправляла на себе теплый спортивный комплект и слегка обхлопала зимние кроссовки. Все было впору, как влитое. Бесовка наряжаться не стала, слегка переливаясь бледными расцветками при движении. Направились к двери, которая больше всего сейчас напоминала гору. Даже если и как-то поднимется к дверной ручке, то ни сил, ни ее веса не хватит, чтобы ее открыть. И при подобном трюке вполне может свалиться вниз и расшибиться.
- Преимущества маленького роста в том, что пролезет там, где не пройдет высокий, - хохотнула бесовка. – Ты говорила, что интерес возникает с преодолением препятствий? Я хотела магией открыть дверь, но раз ты хочешь трудностей: полезли вверх к ручке двери. По другому, мы вряд ли выйдем. Окна все закрыты.
Ольга посмотрела свой спортивный костюм. Он не подходил к восхождению к дверной ручке. Бесовка скуксила свою мордочку и делала вид огромного мозгового шторма, пытаясь найти выход из сложившегося положения. Задумалась и Ольга. Решение появилось сразу и ей категорически не понравилось, поскольку та вскрикнула от боли. Потом кричала уже гораздо дольше из-за накатывавших болей. Изнутри ее тела, вырывая клоки ткани и утеплителя одежды, появлялись и исчезали тернии. | - Да, с помощью их тебе будет гораздо быстрее добраться до ручки, - согласилась бесовка. – Однако переживать столько всего на большой высоте не очень разумно. Надо что-то другое придумать.
Ольга стаскивала с себя остатки костюма, чтобы облегчить боль. Идея не покидать дом появилась сразу после такого «всплеска» боли. Конечно, они обе мелкие и ближе по размеру к некоторым насекомым, но от этого обстановка в доме необычной не становится. Да, ножки кухонного столика велики для ее обхвата и что? Даже если доберется до вершины этой самой ножки стола, то на него никак не попадет без магии. Там гладкая поверхность и далековато до края в ее нынешнем размере.
Мама на кухонном столе ничего никогда не оставляла, если не готовила еду. И что ей делать на абсолютно гладкой поверхности стола? Бродить среди ножек кухонного гарнитура и заглядывать в нишу между полом и холодильником? Кота в ее снах почему-то нет, а значит: ни шерсти, ни какой-либо опасности не предвидится. «Если нет кота, то могут быть мыши», - подумалось Ольге.
Бесовка прохаживалась рядом с ней, с интересом наблюдая за тем, как ее корчит и корежит от нахлынувшей боли. Та уже и на кухне побывала, и открыла магией дверь в ванную комнату. Ольга никак не реагировала на ее жесты о прогулке в соседней комнате. Зачем ей блуждание в ней? Единственно, что там может быть интересного, так это потоп от прорванной трубы. Викторина может случиться, если труба окажется не только с питьевой водой, но и канализацией.
Но фантазии не кружили в ее голове, словно бабочки над цветами, а падали вниз и исчезали от острой и резкой боли. Ей казалось, что крутится голова и охватывает тело слабость. Бесовка вполне четко говорила о ручке на верху входной двери. И Ольга полезла вверх, цепляясь терниями об обивку двери. Материал трещал, но ее выдерживал. А весь путь к ручке был указан ее кровавыми метками. Несколько раз ее так било от боли, что едва не сорвалась вниз. Бесовка же шла рядом, словно по полу, временами о чем-то разговаривая. Добралась до ручки Ольга после второго привала, который стал отдушиной между такими «волнами» боли. Пришлось забираться несколько выше, чтобы аккуратно слезть на крышку-накладку ручки. С такой высоты можно любоваться всем тем, что находится на уровне ее взгляда. И не хватит ее веса, чтобы наклонить ручку и не соскользнуть вниз. Замочная скважина немного выше ручки. При ее нынешнем росте можно попробовать пролезть в щель для ключа. Главное, чтобы не вылезли тернии, и ее там не заклинило в механизме.
Ольга отчетливо ощущала холод, шедший с улицы. Бесовка сделала приглашающий жест к движению в замочную скважину. Для большей убедительности постучала острым коготком о накладку замка. Оскалилась. Ольга провела пальцами и примерилась к осевому отверстию. Голова прошла, но ощутимо пахло смазкой. Отец держал механизм в полном порядке. Немного протянула и повела плечом. Прошло. Все время поглядывала вниз и старалась пальцами зацепиться хоть за что-нибудь. Она зацепилась. Ей мешали не тернии, а грудь. Даже при таком ее размере пришлось приловчиться, чтобы на вдохе втянуть вовнутрь тушку, и выдохнуть уже внутри замка. Пришлось повозиться и с бедрами, но ноги работали слаженно, и колени пока не подводили. Зато с улицы врывался холодный ветер, проходивший по лицу Ольги, словно лезвием.
Ольга чувствовала, что при подобном передвижении на что-то облокачивалась и где-то упиралась, перебираясь всей тушкой через зазор ключа. Она несколько раз пожалела, что наговорила, поскольку магия бесовки давно решила бы эту проблему и где-нибудь уже гуляли. Где? Если замочная скважина для нее имеет приличные размеры, то, что ее ждет снаружи? | На рой вопросов та ответить не смогла, поскольку почему-то застряла. Едва не кинулась в панику, ощущая, что ни вперед, ни назад не может продвинуться. Дышать было трудновато, а вот не дышать и продвигаться как-то лучше. «Ну, да, ключ-то не меняет форму в замке, - подумалось ей, затаив дыхание. – Поползли!»
- Что-то ты долго, подружка, - заявила бесовка, театрально зевая. – Я полагала, что ты быстрее появишься из собственного замка.
Бесовка стояла на вершине ручки и смотрела, как Ольга червячком выбиралась из замка. На улице дул холодный ветер. Ольга несколько поежилась от новогодней свежести. Зато хвост у бесовки от интереса ритмично покачивался. И та «солдатиком» спрыгнула вниз. Ольга смотрела, как та очутилась на коврике у двери. Та помахала и ей лапкой.
Прыгнуть и не разбиться? Ольге захотелось полетать, и спрыгнула «ласточкой» вниз. К ее удивлению получился вполне нормальный полет птицы, а руки вполне сошли за крылья.
- Ого, - выдала бесовка, приняв позу Нерона на холме перед горящим Римом. – Ты меня удивила. Я думала, что ты вполне разобьешься с такой высоты, а ты даже и стопу не подвернула. А на улице не май месяц.
Та дунула на Ольгу. От такого контраста температур, как то жар, словно из пустыни, и холод, словно с полюса, ее передернуло всем телом. Еще миг, и бесовка обкидывала ее снегом, который на ее теле превращался в одежду, сразу охватывавшую ее теплом.
- Подвигайся, чтобы в одежде стало комфортно, - заявила бесовка, подхватив свой хвост и дунув со всей силы. – Завершающий мазок художника. Всё! Готово! Пошли на прогулку.
Ольга стояла в зимнем спортивном комплекте. На голове шапочка, а на ногах те самые теплые зимние кроссовки. Притопнула, сбив с них остатки снега. Подошла к краю ступени. Посмотрела вниз. Там три ступени, как и всегда, а при ее нынешнем росте получается высоковато. Посмотрела на боковые перекладины.
«Если съехать по ним, - подумала Ольга, качнув головой, - на скорости встрянешь в землю».
- Проще немного попрыгать, - заявила бесовка, исполнив с края ступени сальто назад.
Прыжок бесовке Ольге понравился. Тот получился с небольшим подскоком и четким исполнением элемента и приземлением. Та развернулась и последовала ее примеру. Дух захватило от радости ощущения полета и жизни в нем. Ну, да, Ольга взвизгнула. Как ее долго учили, приземлилась согласно правилам. Бесовка выставила большой палец вверх и направилась дальше по ступени. Еще край, и очередной прыжок. Ольга проследила за всеми ее «выкрутасами» и решила ее немного удивить своей концовкой, исполнив две связки-перехода с выходом на кувырок вперед. Бесовка похлопала в ладони и с последней ступени явно перекрутила свои возможности, приземлившись с небольшим треском. Ольга лишь мило улыбнулась и спрыгнула обычным «солдатиком», приземлившись с перекатом в боковой кувырок. Это вызвало у бесовки некоторое удивление с пренебрежением на мордашке. И ее большой палец коготком указал вниз.
- Не выкаблучивайся, - просто сказала Ольга. – Там высота ступени маленькая. И не хотелось особо, подруга.
Ольга немного попрыгала по снегу у дома. Вполне обычный снег. Правда, от ее размера и вес, мягко сказать, невелик, что и следов не оставляла. Провела взглядом от одного до другого края дома. Громадина! Без магии она вряд ли заберется по тем ступеням, с которых так виртуозно прыгала. Толщина доски перекладин крыльца кое-как позволит обнять их лежа, но ледок, покрывший грани, заставит ее скатится прочь. И да, она не сможет вцепится ногтями в доску. Запрыгнуть без магии на высоту первой самой низкой ступени так же не сможет, поскольку не бесовка с ее когтями. | - Обратно будет интересно, - заявила бесовка, поглядывая в сторону крыльца. – Но ведь ты сама желаешь испытаний. А как тебе сам двор твоего дома? Желаешь ли прогуляться?
Ольга хотела что-то сказать, но осеклась. То, что так быстро окидывалось взором, ногами проходилось значительно дольше, и было связано с множеством трудностей. Первая трудность – корка наста, что скользила под ней, не смотря на добротную обувь. Вторая трудность – ветерок, что появлялся откуда-то, и ее немного отводило в сторону. Третья – хозяйка двора, о которой Ольга вспомнила тут же. Собака ее знала, как хозяйку дома по росту и запаху, по тому, что убирала временами за ней и чистила площадку у гаража. Теперь же в нынешнем своем положении не понятно, как животное отреагирует. Может вполне и проглотить. Ей стало страшно, но мысли о большом расстоянии к будке с чернеющим входом не дали развиться страху, что пробирал ее под кожей. Она видела часть цепи, которая до сих пор никак не двигалась. И была рада тому, что так до сих пор остается.
«Можно погулять немного у дома и вернуться назад, - подумалось Ольге, поглядывая на обычный забор, который казался непреодолимым горным хребтом.- И до угла дома сегодня вряд ли дойдем».
Изображая прогулку рядом с бесовкой, та не заметила, как подружка оскалилась и слегка ее подхватила под локоток. Через несколько мгновений ее сердце колыхалось, словно мотылек в ловушке. Она каким-то странным и не очень понятным образом очутилась у собачьей будки. И ей очень не хотелось, чтобы собака каким-либо образом изъявила чувства к ней. Бесовка подмигнула и по цепи, словно по лестнице, зашла в будку. Ольга такого не ожидала, поскольку полагала та поколдует и очутится на перекладине входа. Пока бесовка шла по звеньям цепи, те издавали едва ли не стон, лязг и треск под ее копытами. И это не смотря на то, как морозца искрился ледок. И вопрос сразу встал ребром той самой цепи: то ли по ней идти, то ли взбираться руками через перекладину? Прошлась рядом с цепью. До вершины перекладины та просто не допрыгнет, а вот, держась о доски будки, вполне можно пройти по цепи и оказаться в будке собаки. А зачем? Но этот вопрос возник лишь тогда, когда та преодолела не только лед на металле, а и страх от неизвестности.
Ольга забралась на рейку перекладины входа в будку и оттуда спрыгнула вниз на сухую подстилку собаки. На сене собаки не оказалось, но та увидела бесовку, что ходила около цепи и разглядывала ошейник.
- А собаки тут быть не могло,- заявила бесовка холодным тоном. – Это твой сон, а не реальность. И это странно, поскольку в реале у тебя есть животные.
В реальном мире у будки и миска для еды, и небольшая кастрюлька для свежей воды. Где это все? Ничего такого нет. И уже не было никакого желания идти в такую даль и темень, чтобы добраться до цыплят и на них посмотреть. Там, вместо навесного замка на ночь, стоит клинышек в петле чуть выше старой ручки. А чтобы деревянная дверь не сгнила снизу, отец Ольги небольшим куском оцинковки обил все низы хозяйственных построек. И таким образом та поняла, что по холодному и скользкому металлу та никогда не заберется. И зачем такие усилия, если там нет тех, к кому захотелось идти? | За заборчиком внутреннего газона возвышались груды снега, что скопились после чистки дорожек и площадки у дома. Карабкаться на ледяную горищу без снаряжения и интереса не хотелось. Бесовка поднялась на крышу будки и поманила ее коготком. Ольга решительно отмахнулась от такой затеи, но жест был очень убедительным согласием. Та опешила и быстро отрицательно закивала головой. Еще через минуту, забравшись по нижней перекладине заборчика, начала залезать по стене снега. Та не ожидала, что костюм не будет ей в этом мешать. Было ощущение, что поднималась сильно налегке: ничто не сковывало движений. Она не спеша поднималась вверх к бесовке, осторожно ощупывая все вокруг себя. Приходилось ставить так ступню, чтобы не соскользнуть вниз. От некоторого напряжения в пальцах зуд пошел по всему телу.
И пришла Боль!
Начали из-под кожи лезть тернии и впиваться в лед. Они врезались так, что крошился лед. А временами кусочки уносились вниз. Преодолевая боль, с силой выдирала тернии, чтобы подниматься вверх. Временами ей везло, и тернии при следующем движении не мешали. И чувство «налегке» выразилось в том, что куски одежды сбрасывались вниз, оголяя части ее тела. Ей было холодно, но она лезла вверх, имея с каждым движением свергнуться и расшибиться насмерть.
Добралась на вершину снежной кучи. Там стояла бесовка с мороженым в лапке. Она его трескала так, что Ольга, клацавшая зубами, потянулась за ним. Бесовка снизала плечиками и протянула эскимо. Натуральное мороженое в шоколадной глазури с деревянной палочкой обожгло ее горло адским жаром. Было такое впечатление, что та натурально ела угли из печи. Ольга видела, как этот самый жар растекался по ее телу.
- Ты так сильно взбиралась на этот холмик, - покачала та головой, - забыв, что есть куда более высокие вершины, - указав коготком на кучи вокруг. – Тут можно организовывать туры среди лилипутов по снежным дисциплинам при условии, что те владеют лыжами и сноубордами. И поискать альпинистов, если покоряли горы.
Бесовка покачала головой снова и, взяв свой хвост, подула на Ольгу. Ее нагота была прикрыта все тем же спортивным костюмом. И окна дома стали ближе, но все такие же темные и холодные. Огромный домище! А дальше в темноте наворочены такие кучи, в которых легко не только потеряться, но и расшибиться, не различая поверхности.
- Скучно, - заявила бесовка, спрыгнув вниз в щель между досками заборчика.
Ольга сжала губы, чтобы не ругнуться. Как ей спускаться по такой поверхности. Бесовка свистнула, и подружка просто сиганула вниз. Ей Богу, та не чувствовала еще такого полета, что даже дыхание сжимало и разрывало легкие от потока воздуха. Покричала от распирающей радости. Скользила по ледку, когда приземлилась. Такого оптимизма бесовка не разделяла. По большому счету не особо освещенный дворик ее ничем не радовал.
- Конечно, тебе подруга, скучно, - ответила Ольга, когда поравнялись. – Ты пользуешься магией, а не выцарапываешь вершины коготками. Зачем они тебе? | И тут же получила хлесткий удар. На ее щеке появились бороздки снесенной кожи. Появилась кровь. Ольга не успела и вскрикнуть, но набросилась на подружку. Через миг уже отлетала от нее прочь, получив копытами в тело. Бесовка ринулась в атаку снова и снова. Через какой-то миг просто стояла и слегка двигала хвостом, несколько равнодушно поглядывая вокруг. Она облизывала кончиком языка коготки от крови Ольги. Ее зрачки сверками красными и голубыми огоньками.
Каково же было удивление Ольги, когда коснулась горящей щеки, что не нашла на ней тех самых ран, из-за которых и вспыхнула драка. Бесовка покачала головой и направилась, словно на коньках к воротам усадьбы. Ольга покатила за ней. И действительно, на ногах вместо кроссовок были шикарные коньки. Она получала удовольствие от катания и двигалась гораздо быстрее. Конечно, крутить элементы фигурного катания и в голову не приходило, поскольку видела подобное только по телевизору. Что же касается бесовки, то та напротив: выдавала великолепные связки элементов в чистовом исполнении от сложного к простому, и наоборот. И небольшой участок льда к калитке просто прокатилась, словно школьница с меньшим количеством шагов.
Коньки исчезли сами собой, и Ольге пришлось пролезать под дверью калитки, чтобы не карабкаться по ней через верх. Бесовка просто перемахнула через калитку, не открывая ее. Оказались на дороге, где вместо соседней усадьбы за воротами, напротив них находился гигантский кот, смотревший на них своими огромным и глазами. Каково же было удивление Ольги, когда при первом же движении нарвалась на что-то твердое. Оно не дало ей продвинуться вперед. Кот оскалился, показав свои клыки. Бесовка ответила ему тем же. Тот ударил лапой, и мир пошатнулся на столько, чтобы отбросить обеих мелких подружек в разные стороны. Бесовка ухватила свой хвост и дунула поверх сугробов. Поднялась вьюга. Ольга ничего не видела из-за того, что снежинки перекрывали собой все вокруг. И снова мир был потрясен несколькими ударами. Это остановило вьюгу в строго отведенном месте. Из сугроба поднялась Ольга, разглядывая все вокруг. Теперь видела не морду кота, а то, как его хвост удаляется прочь. Она дошла до места, где заканчивалась зима и начиналась вполне нормальная половая доска.
Перед ней находилась очень огромная комната… | Глава четвертая. Круг третий. Кутерьма.
Ольга проснулась от мерного фырчанья над ухом. Ну, да, это Савва развалился на подушке у ее головы и наглым образом спал, едва не уткнувшись мордой в ее ухо. Немного повернула головой, чтобы краем глаза увидеть «наглеца». «Наглец» широко раскрыл глаза, а потом сузил их едва ли не до щелок. Один глаз открыл, а другой – закрыл. Кот так поводил мордой, что усики пощекотали ее ухо. Зачесалось. Пришлось почесать и кота. Последний поднимался крайне нехотя. Вразвалочку потянулся, вытягиваясь едва не в струну. Замер. Вернулся в исходное положение. Затем изогнулся так, что спина стала колом, поджав хвост. Замер. Снова вернулся в спокойное состояние и когтями лап начал взбадривать подушку, чтобы вернуться в положение «лежать». Уже начал умащиваться рядом с ее головой.
Однако Ольге спать уже не хотелось, как и терпеть кота на собственной подушке. Хотела настоятельно выдворить его, но рука нащупала лишь теплое пустое место. Кот мягко и тихо спрыгнул с кровати и проследовал на более престижное лежбище, где помимо массажа можно будет получить и что-нибудь вкусненькое. Савва грациозно и без пафоса подошел и запрыгнул на диван. Немного прошелся и улегся на колени хозяйки дома. Та его не прогнала, а только лишь погладила. Хозяин дома расположился в кресле и смотрел очередное праздничное кино.
И снова Гайдай создавал настроение очередным фильмом. Конечно, это классика на все времена и никогда не надоест. И знаешь уже все сюжетные повороты и мимику большинства героев, но сидишь и смотришь, вливаясь в сюжет. И фильмы оттесняли назад часть негатива о будущем. Мягко выражаясь, не светлом.
Дома старший Подсолнух маску не носил, понимая, что это лишнее. Даже в самых относительных пропорциях ячейка марли к вирусу – это человек в соотношение к обычному многоэтажному зданию. Вата может быть какое-то количество вируса и задержит, но через час или два ее нужно стирать и проводить термообработку. Одноразовые просто выбрасывались, как и деньги – на ветер…Маски имели основной недостаток: не имели герметичности. Да, это не специализированные респираторы, которые плотно закрывают органы дыхания. Он видел, как люди бродили в толпе либо без масок, либо с открытым носом. И особо высказывать никому ничего не хотелось. Зачем себе портить нервы? Он помнил тот дикий ажиотаж с этими масками, перчатками и дезинфекционными жидкостями. И кто-то на этом сильно заработал. И ему просто оставалось ждать пока либо за границей, либо местные выделят антитела к вирусу и сделают вакцину. И каждый клинический врач знает, что во время пика пандемии вакцинацию не проводят, чтобы не усугубить положение. Мимоходом пытались создать лекарства на старых основах, чтобы облегчить состояния больных. Однако это помогало не всем и неудачников вывозили на каталках вперед ногами. Это жизнь и ничего не поделать.
Ольга поднялась на локтях и пересела в коляску. Застелила постель и покатила приводить себя в порядок после сна. Немного повеселится в кругу семьи. Потом будет праздничный ужин и концерт, который подготовил канал задолго до самого праздника.
Вода освежила и прогнала остатки сна. Еще и легкие упражнения на наклоны корпуса привели в тонус ее поясницу. Приходилось тянуться к переключателям воды, чтобы получить воду и к полотенцу, чтобы обтереться. О последнем настоял инструктор по реабилитации в центре.
- Вы можете облегчить жизнь дочке, опустив держатель до уровня поясницы, - говорил тот на встрече, - но это сослужит медвежью услугу. Минимум движения – это не то, что нужно для Ольги. | Она привыкла держать тело в тонусе, а это снимет любые трудности. Достаточно того, чтобы рука могла дотягиваться, заправлять и разглаживать полотенце.
Отец не сделал так, как говорил инструктор. Он опустил держатель чуть ниже предложенного, и дочь делала все, что положено, но уже двумя руками. И поправив полотенце, выкатилась из душевой. Однако в гостиную не поехала, а завернула на кухню, поскольку ощутила голод и ароматы выпечки. Последняя в этом году на подносе томилась в духовке. Это был новогодний пирог семьи Подсолнух. Кто-то предпочитает «Птичье молоко», а кто-то – «Муравейник» или «Негр в пене», а в семье Подсолнух делали пирог с фруктами и ягодами. Как говорится, всего по чуть-чуть и всем вкусно и хорошо. Опять же память о бабушке, которая и готовила его на каждый Новый Год. Это был пирог «Зима» и притрушивался сахарной пудрой. Остальные пироги готовились по «сезонам» и их отличала не только начинка, а и декор в виде листиков и цветов. Ольга любила ими хрустеть. Кто-то поглощает кремовые розочки, а она отламывала листики. Из-за трудоемкости процесса их готовили не всегда, а лишь в определенные моменты.
Сейчас в духовке горел свет, и висела на ручке рукавичка-прихватка. И прихватить со стола нечего, поскольку стол не украшали к праздничному ужину. Зайдя на кухню, нельзя определить число и месяц года, поскольку особо нет ни суеты, ни гор посуды. И самое главное: стол чист и пуст.
Выдохнула с досады с той мыслью, что бабушка, если бы была жива, обязательно чем-либо да угостила. И укатила в гостиную, где семья смотрела все так же фильм, отдыхая и ожидая времени праздничного ужина. И не особо долго и пришлось ждать, как раз после фильма. Сначала вышла мама, а затем и отец вслед за ней. Ольга покатила следом. Там вся семья принимала участие в таинстве подготовки стола. На свет появилась праздничная скатерть, отбеленная и накрахмаленная. Ее из пакета достали. Из газет, а вернее, из ящика, что хранился в кладовой, извлекли часть сервиза и хрусталь. Хрусталь так играет огоньками на свету. Раскладывали приготовленные салатики, блюда на тарелки. Больше всего было скромных нарезок. Главным блюдом стала курица, тушенная с картофелем. Вместо красной и черной икры в хрустальной чаше для икры красовалась икра из баклажанов, приготовленная кусочками. Селедку заменили консервы «скумбрия в масле», выложив, как положено, в салатнице. Собственно, хрусталь и сделал весь богатый фон обычному ужину. И с холодильника отец достал початую бутылку водки. Ее там осталась половина, которую по стопкам и разлили до конца.
- Мой тост будет прост, - сказал отец, поднимая рюмку. – Я хочу только одного: собраться за этим столом этого числа следующего года, чтобы всей семьей провести один год и встретить следующий.
За это и выпили, слегка коснувшись стопками. Ужинали не спеша, а Ольга ощутила тепло от водки, что разлилось по всему организму. И ей вспомнилось ряд моментов из разных периодов ее жизни, связанные с компанией и спиртными напитками. Первая проба спиртного случилась, разумеется, в спортивном интернате. И то только бутылку вина на всю компанию девчонок. Они праздновали очередной день рождения. Так совпало, что с субботы на воскресенье. В выходной все занимались своими делами: от сдачи «хвостов» до прогулок по городу. Напиться – сразу же вылететь из интерната, а подобный грех, как то пригубить немного вина карался усиленными тренировками. Степень определялась поведением личности и количеством выпитого. Бутылка вина «Массандра» Мускатель белый разошлась на всех по донышку в чашке. Конечно, тут же идет юмор о «сиротских» чашках. И юмор переходит в реальность бытия, поскольку трудно напиться тем же чаем в сто граммов. Это для кофе, но не для чая. Сама Ольга не напивалась тем стаканом, что предлагался в столовой. Она привыкла чаевничать, а набранный вес сгонять в спортзале. Зато хоть душу отводила от тоски по дому. | Вторая проба случилась, когда она получила «мастера» на чемпионате страны и серебро за брусья и опорный прыжок, бронза – за вольные выступления и серебро в группе. Тогда из нее выжали все соки, чтобы подтвердить готовность работы в сборной, что едет «на Европу». Она попробовала тогда водку «Айсберг». Девчонки собрались в номере перед тем, как разъехаться по домам на недельный отдых. Особо «погулять» не получилось, поскольку «виновница торжества» уснула, после спиртного и куры-гриль с сырным соусом, от нахлынувшей волны сытости и тяжести усталости. Подружки доели и допили и так же улеглись спать, оставив у стола пакет с мусором. А куда пойдешь, если режим никто не отменял? Тут поблажка случилась только из-за согласия тренера и его обещания «наверстать упущенное».
Третья встреча со спиртным приключилась, когда заработала «ммс» и золото на Олимпиаде. Первое ее золото! Она вернулась в город, зашла в спортивную школу, нашла тренера и обмыли золотую медаль небольшой бутылкой коньяка с шоколадными конфетами. Папа посоветовал коньяк, а мама – коробку конфет купила. Посидели. Вспомнили прошлое. Пригубили коньяка, и тренер поставил ролики с ее выступлений от первых до последних. Оказывается, он вел архив большинства своих выпускников. И жестко, и четко указывал на ошибки в определенных местах.
- Я не учил тебя делать вот так, - говорил он, поставив на «стоп» очередной ролик.- За такое ты не слезла бы с «коня».
И чемпионка опускала голову. Да, тогда эта оплошность обошлась ей бронзой. И да, сотые доли решали очень много. «Искупать вину» пришлось на мастер-тренировках для учениц его групп от разминки до полного прогона по снарядам. Как говорится, она вспомнила прошлое не только за столом тренера, а и в том самом спортивном зале. И неделя отдыха прошла в подготовке к подготовке к очередным соревнованиям, шедшим по графику федерации спортивной гимнастики. И тренер погнал ее по очередному пути к пьедесталу с медалями.
Потом приключилось несчастье. И спиртное, как оно вспомнилось после тоста, стало приходить три раза в год: Новый Год, Девятое мая, Пасха. Она перестала праздновать свой день рождения, поскольку винила себя за ту ошибку. Родители свои дни рождения справляли обычными посиделками, а день смерти бабушки проводили, пожалуй, скромнее, чем собственные дни рождения.
Символические проводы старого года и встреча нового молодого года перешли и в такое же употребление. Конечно, ужин был вкусен и сыт, но Ольга ждала пирога «Зима», чтобы полностью насладится «изюминкой» праздника. Пили чай с пирогом не на кухне, а в гостиной, поскольку была сделана праздничная поблажка. Приятно посидеть с чашкой чая и пирогом, смотря концерт. Часть ужина была убрана в холодильник и станет праздничным завтраком. На том и расчет был сделан. Многие так поступали, но растягивать еду на многие сутки в семье Подсолнух не принято: уж проще и лучше для здоровья съесть свежее блюдо.
А после концерта, который длился всего лишь два с половиной часа, подали «новости» о предновогоднем настроении в разных странах мира. Кто-то празднует, кто-то делает деньги разными способами, а кто-то умирает. По завершению «новостей» диктор объявил фильм всех времен и начался небольшая мультипликационная заставка в архитектурном стиле и заключительным маршем многоэтажек. Началась первая серия фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» Легкое пощелкивание каналов выдало интересное математическое соотношение: на трех каналах фильм только начинался, на следующих трех он шел в разных временных отрезках и на следующих трех тот завершался. Вот как так-то? И какой сделать вывод из всего этого? Посовещавшись между собой, семья Подсолнухов не стала нарушать традицию и вернулась к просмотру всем известного фильма. Ольга же покатила к столу, чтобы самой продолжить свою новую традицию отдыха перед сном. |
<<|<|63|64|65|66|67|68|69|70|71|72|73К списку тем
|
