Форумы-->Творчество-->
<<|<|59|60|61|62|63|64|65|66|67|68|69
| Автор | Иной мир: Лестница. Песочница. (продолжение) |
|---|
Договорить не успел, поскольку та ударила, и по коридору пролетел вопль. Нечто начало проявляться. Она видела, как клешня пыталась извернуться, чтобы оторвать кусок плоти от врага. Это был мелкий хорс, прибитый «лезвием» так к стене, что особо и достать своими атаками не мог.
И тут бесовка выдала несколько мотивированных и нецензурных слов, что вырвалось из ее уст. Под сводами лабиринта и на стенах коридора начали проявляться тушки этих странных и мелких созданий. «Штрафная» такими же скачками ринулась прочь, поскольку понимала, что самой ей против такой оравы не пройти. И самое близкое укрытие – это пустой зал, в котором была только что. И там есть место для атак и маневров. Будь на «кусках» просто бы сбежала, а тут так не получится. Надо биться, чтобы выжить и выжить, чтобы биться снова. Залетела в зал и выпустила «Зорро», который шатался и слабо стоял на лапах. Он-то и «клацнул» челюстями первых мелких монстров, что в прыжке вылетели из коридора. Они и стали первой едой. «Зорро» попятился и начал извиваться, чтобы доставать «прыгунов». Бесовка сама вошла в ритм такого же передвижения. Она старалась попадать по точкам, где крепились клешни, лишая частично одного из основных козырей в борьбе на выживание.
«А если ты будешь попадать в черную точку в красном кругу, - говорил симбионт холодно и вкрадчиво, - то отпадет при минимальных затратах».
«Ага, если я успею выцелить, - прошипела бесовка, отпрыгивая в сторону и оскаливаясь. – Я и то только успеваю на красные точки зыркнуть».
«Да, ты не знаешь ни одного из творений мира Ада, - тот согласился. – Даже странно, как ты пытаешься тут выжить?»
«А что не так?»
«Знание. От него должно идти движение, а у тебя идет движение, а потом ты думаешь».
«Это позволило тебе стать немного другим, нет?»
«Да, потому что мой народ, увы, не самый сильный. Другие брали более сильных, именно потому, что думали».
«Ну, да. Те, кто брал симбионтом монстра с челюстью, мог вполне жрать любого монстра ничего не опасаясь. И добывать манну. Кто-то брал монстра с щупальцами или с чем-нибудь, но это их дело. Я сделала свой выбор и не жалею. Но ты прав: надо получать знания».
И «гранит науки» давался не только потом и кровью, но и временем, потраченном на него. Хорсы наскакивали и запрыгивали, используя любую поверхность. Они больше напоминали мячи для большого тенниса по непредсказуемости полета. И «штрафная» не прятала «Зорро» от их атак, а наоборот, посылала его в атаку. Попробовавшие плоть «Зорро», хорсы начали изменяться внешне, что не могло пройти мимо внимания бесовки. На их телах начинали возникать призрачные «пятна», что заметно улучшили их выживаемость и свели в «ноль» успехи в выживаемости самого «Зорро» и бесовки. До того самого момента, когда «пятно» не открывало «родник», скрытый самой тушкой. Отсекая клешни, «штрафная» рисковала бытием, врезаясь в «пятно» шипом, что поглощало манну очень быстро. И хорсы тушками отлетали, словно пустые половинки скорлупы грецкого ореха.
Правда, несколько из старших, получив «подарки» от «Зорро», попросту сбежали. Бесовка открыла для себя дополнительную еду – клешни хорсов. Оказывается, в них было «мясо», и остальные части тушек та обглодала в поисках каких-нибудь трофеев, что выписаны в «Альманахе». Она нашла только на две единицы камень земли и хотела его просто отбросить в сторону, как появились из-под камней слизни аморфа. Они обволакивали твердые скелеты. | Замирали. И те рассыпались в них, преобразовываясь в единицы манны. Ей стало интересно, и «штрафная» понаблюдала за ними. Искорки от скелетов исчезали в маленьких ядрах «родника».
«Ну, да, одна материя перешла в другую, - подал задумчивый голос симбионт. – Сейчас поглотишь или потом?»
«Потом, - отозвалась бесовка. – Они тогда наберутся манны побольше».
Она повернулась на звук нарастающего очередного шума. Сбежавшие ранее, хорсы привели за собой еще одну толпу. Пришлось снова выживать, не отдавая себе отчета в очень разных мелочах. Она и «Зорро» выпустила только для того, чтобы от части монстров избавиться, чтобы хоть как-то протянуть и не превратится в камень. И кормить его тоже кем-то надо, и лечить его так же нужно, а для этого нужна манна. От благих намерений стало тесно, а вот зал лабиринта «зажил» своей странной жизнью, увеличиваясь в размерах. И хорсы начали прыгать выше и дальше, а вот «Зорро» стал на крыло, начиная работать собственными крыльями. И всадница сиганула на его шею, чтобы взмыть в пространстве и начать отбиваться от прожорливых и очень опасных монстров. А их действительно стало больше, чем примчалось впервые. «Штрафная» решила, что инициатива за ней, поскольку пространство разделяет их. Ошибка в размышлениях «появилась» сразу, как только хорсы стали бегать и прыгать быстрее, наскакивая на стены под разными углами. И от этого полет оказывался стремительный и временами не предсказуемый. Однако симбионт следил взглядом за противником, а бесовка как могла, так и отбивалась. Она-то и на камнях пола не всегда попадала по соединениям клешни, а на скорости проценты стремились в «ноль». Симбионт начинал мотивацию нецензурной бранью.
«Не отвлекайся, - прошипела «штрафная», тычком направила в пространство «лезвие».
Хруст. Треск. Клешня мелкого хорса отлетела в сторону, а лапой тот пытался ухватиться за тушу «Зорро». Бесовка вонзила в хорса «лезвие», пришпиливая к питомцу. И манны с противника ушла всегда голодному. Пришлось соображать быстрее и помогал в этом симбионт, указывая на очередного смертельного врага. Особо переживать та не успевала, поскольку пространство начало уменьшаться, то «Зорро» перешел на малый оборот в собственном полете, а затем и вовсе начал кое-как перебирать лапами, чтобы успевать схватить еду. По мимо толпы мелочи в атаку шли и пятеро более крупных монстров. На их теле та приметила гребни, что поднимались при особо высокой ярости. Их глаза становились из желтых красными, и звуки из пасти становились «режуще высокими». На клешне появился острый нарост, которым тут же пользовались в атаке. Враги дрались до последней единицы манны. Последний из толпы хорсов вновь сбежал, и бесовка подозревала все того же «собирателя толпы». Им дали время перевезти дух. И они пустили его на пожирание останков и сбор нехитрых трофеев. Теперь ей попались мелкие уровни камней воды и пару камней манны на пять единиц.
«Нормально», - сказала та, собирая мясо из клешней и отбрасывая их на несколько больших куч.
Не успела та дотянуться до очередной клешни, как снова из-под камней появились слизняки, погружая в себя все останки. Бесовка смотрела на то, как искрами рассыпались останки монстра. И они ее начали бесить, поскольку та не всех успела пожрать, а вот «Зорро» остался доволен, прихватив большую часть слизней, пока те не убрались под камни. Тот поцарапал камни когтями, но не добрался, оставив на них неглубокие борозды.
«Штрафная» готовилась к появлению очередной стаи, поскольку посчитала как «закономерность». «И если в очередной раз сбежали, - думалось ей, прислушиваясь к коридору, - то толпа будет больше. И дело ясное, что дело темное». | Все прояснилось в считанные минуты, когда та услышала нарастающий гул и скрежет, издаваемый множеством клешней. А зал несколько уменьшился в размерах, и бесовка была вынуждена загнать «Зорро» в амулет, поскольку габаритами закроет обзор. И с разными звуками хорсы начинали в прыжках влетать в зал. Симбионт застыл на ее спине, стараясь не проглядеть выпад и наскок с тыла. Да, он руководил ее движениями и выпадами, тренируя не только силу ударов «лезвиями», но и меткость. «Штрафная» отчетливо начала замечать черную точку в центре красной и пыталась в нее попасть. Не всегда получалось, как хотелось. При попадании в нее клешня отлетала при слабой силе, а так ей приходилось вкладываться, чтобы отбить клешню.
В «Альманахе» описывалось еще несколько видов мелких хорсов: у одних была пара лап с когтями, а у других – пара клешней. И те, и другие могли улучшать собственные тушки и использовать стихию ту, которая досталась при появлении. Одни испускали столб огня из себя. Другие ладили с ветром, и скорость была больше при их движении. Третьи имели «каменную защиту». Четвертые могли стать водой и забиться в щели между камнями. Последние брызгались, исторгая поток воды.
Словом, когда одни пытались наброситься и когтями разорвать хилую тушку, другие клешнями пытались поделить все в несколько раз. И клешней те не только «кусали», но и били наотмашь. И часть ударов их та почувствовала на себе. Она так же прыгала и к ним, и от них, используя стены и потолок. Ее, как ни странно, учили прыгать, используя любые поверхности, перекатываться, уклоняясь от ударов. И тут ее обдавали и огнем, и водой, и с копыт сбивали ветром, ее собственной стихией. А вот с монстрами с «каменной» защитой ей пришлось повозиться, поскольку слабые удары не особо терзали их.
«Они такие же хорсы, как и все остальные, - холодно говорил симбионт, выставляя цели для ее ударов. – Тебе не нужно биться об эти каменные тушки, а просто отсеки ненужное. Без клешни и лап они вкусные мячики. И ты их ела».
Примерно ближе к середине бойни, когда часть мелких валялась кусками, в проеме зала появились два монстра с гребнями-колючками, мощной клешней с разными «наростами» и длинными когтями на лапах. Они показали себя, и бойня замерла на секунды. Это была охрана самки хорсов. И, словно змея, сзади шевелился хвост с жалом. Правда, они не ринулись в бой, чтобы стереть ее в пыль, а только заблокировали выход, чтобы никто не сбежал.
Несколько «средних» хорсов издали какой-то визг, стрекотание и перешли на тихое шипение, попытавшись сбежать из зала. И понять их не сложно, поскольку временами высовывалась голова «Зорро» и выхватывала в пространстве тушку противника. Вот так ему приходилось защищать «хозяйку», пополняя свой «родник». Выбив всю «мелочь», «штрафная» буквально находилась в положении «низкого старта», готовая ринуться в продолжении поединка. И ее мало интересовал тот момент, что может откатиться в «камень» в любой момент.
И тогда в поединок вступили «охранники» королевы хорсов. Два слона и Моська в посудной лавке, которая еще несколько уменьшилась…или это как-то связано с их габаритами? Симбионт выдал по ним целый «узор» из «критических» точек, но поразить их за очень короткое время та, конечно, не в силах. Она и выбрала атаки на «глаз», поскольку тогда им будет проблемно попасть тем самым жалом из хвоста, как у скорпиона. Ну, да если, конечно, успеет снести тот глаз напрочь.
И ринулась в атаку, как привыкла за последнее время, начав с нескольких отвлекающих прыжков из стороны в сторону, чтобы успеть пролететь между глазом и колеблющимся хвостом с жалом. И никто из охранников жалом не ударил, а просто пару раз махнули хвостами. Этого оказалось вполне достаточно для рикошета от всех поверхностей лабиринта. «Цветочек» рухнула к их лапам. Она видела, как один из них шевелил когтями. Перешла в перекат в сторону, поскольку тот ударил когтем и процарапал глубокую борозду. | Потом был странный набор звуков, шедший сзади. Симбионт выдал ей и картинку того, кто издал их. Королева хорса переливалась разными оттенками то выходя, то погружаясь в невидимость. Бесовка немного попятилась и слегка развернулась, чтобы видеть и охранников, и королеву-хорсов. У нее, как и у остальных, имелись и лапа, и клешня. Однако последняя была гораздо уже, чем у охранников. Однако на ней присутствовали зубцы и сверху, и снизу. И она имела крылья, которые продемонстрировала тут же.
«Зачем они ей в этом замкнутом пространстве? – поинтересовалась «штрафная» у симбионта. – И как тут оказалась?»
«Ну, тогда тебе снова придется заново читать о лабиринте», - хохотнул симбионт, перекатываясь из стороны в сторону.
«Интересно, почему они не нападают? Порвать нас в таком положении самое простое, что может быть».
А между тем пятеро, оставшихся «середняков», держались особой группкой по правую сторону от королевы и «охранников». Их клешни слегка пощелкивали в нетерпении, как и когти лап, что царапали камень пола зала.
«Ты следишь за «королевой» и охраной, - сказала бесовка, поглядывая на группу хорсов. – А я присмотрю за оставшимися».
Присматривать долго не пришлось, поскольку они начали атаку, как только «королева» исчезла, а охрана втиснулась в двери, блокируя их. Магия зала снова удивила ее большими размерами, и стало вполне понятно, что крылья тут очень помогут. Все бы ничего, но манны оставалось мало и на долгий бой ее не хватит. Тактика была проста, как топор и полено, поскольку ей требовалось отсекать верхние конечности. До «родников» ей не добраться, а вот стать «статуэткой» меньше всего хотелось. И хорсы летели на нее со всех сторон. Пришлось изворачиваться, чтобы избежать превращения в камень. Правда, она переоценила собственные способности и успела отсечь всего одну клешню у нападавшего хорса. И чтобы пополнить манну на хоть какой-либо удар и уворот от врага, схватила клешню и стала жадно грызть мясо, что там было. Она тряхнула клешню, и на камни упал кусок «мяса». Поглотила его и отбросила пустую клешню. Потерявший клешню издал вопль, довольно раскатистый и долгий, что отличался от остальных звуков хорсов.
Она уже не обращала внимания на некоторую «размытость картинки», поскольку это действие яда у всех монстров подобного типа. И только пыталась хоть как-то продержаться то время, чтобы не свалится в «камень». Та швырнула к нему «пустую» клешню и оскалилась. Тот издал несколько коротких воплей и лапой подобрал ее. Посмотрел, повертел и приложил к культе. Там пробежала странная искра, и вскоре ею пошевелил, клацнув ее.
«Ого, - выдала «штрафная», оскалившись. – Борьба будет лютой».
Борьбы, как таковой не случилось, поскольку «штрафная» успела одному снова отбить клешню, а несколько других с парами лап и клешнями, превратили ее в лоскуты, вернее, в разбитую статуэтку. Она пыталась куда-то идти, но вернулась в тот же зал. И симбионт указывал ей на очень странную ситуацию: «охранники» куда-то ушли, а в зале осталась та «пятерка» «середняков» хорсов, опустившись тушками на лапы. Их глаза не двигались, а клешни лежали на камнях. Несколько раз появлялись «слизни» и намеривались полакомиться ими, но те их просто пожирали. Никто, из выбравшихся из-под камней, не успел скрыться.
«Чувствую, что прогулка по лабиринту будет долгой, - сказала «штрафная» симбионту. – Без меня ничего не делай. Полагаю, что до моего очередного пришествия, ты будешь медитировать. Пока», - и махнула бы лапой, если бы осколки не валялись по всему залу. | * * *
Ольга выдохнула. Сегодня почему-то устала на порядок больше, чем раньше. Она видела небольшой кусок карты лабиринта, где успела побывать, и ей подобное не понравилось, как и то, что группа хорсов осталась в зале. Сейчас ее игровая реальность не волновала. Совсем. У нее от напряжения немного ныла спина, и та пальцами и ладонями начала ее массировать, прогревая мышцы. Маленькие часики в компьютере показывали начало одиннадцатого.
«Засиделась, - сказала сама себе Ольга и замерла: никто в ответ ей ничего не сказал.
Хмыкнула. Покачала головой и вышла из системы, выключив комп. Теперь ей оставалось соблюсти малые потребности, чтобы ночью нормально выспаться к завтрашнему новому дню. Тихонько тикали «ходики», а та немного пошумела в ванной комнате, приводя себя в порядок перед сном. И все равно бодрость сделала наскок на усталость и отступила, поскольку зевнула уже на выезде. Не особо спеша, накатывала на обручи, и коляска двигалась вперед по относительно свободному коридору. Еще раз зевнула и поняла: быстро уснет. Добралась до постели. Одернула чуть дальше одеяло. Поставила на «тормоз». Подвинула табурет с «уткой» к коляске: оттуда рукой ближе подвинуть к кровати. Перебралась из коляски на постель. Перебросила ноги на открытую простынь и укрыла их одеялом. Выдохнула. С локтей медленно спустила голову на подушку. Теперь готова ко сну. Слегка улыбнулась и представила безупречный желтый песок и чистую воду, накатывавшую мелкими волнами на берег… | Глава вторая. Круг третий. Изменения.
Глаза открылись сами собой. Но ее за плечо кто-то потеребил, не говоря никаких-либо слов. Повернула голову, чтобы посмотреть на человека. Это оказалась подружка по комнате, которая за таким же столом пыталась сделать домашнюю работу по очередному предмету.
- Ты чего спишь? – поинтересовалась та, выдохнув и покачав головой. – Сама еле сдерживаюсь, чтобы не свалиться. Еще надо в библиотеку идти и реферат писать. А после надо еще и чудесно выглядеть на «вечерке».
- Не «выглядеть», а дать результат, - сказала Ольга, потянувшись. – Без него выпрут из команды и интерната. Время сна – это хорошо.
- Я думала, что-то случилось, когда ты головой уперлась в книги. Такого прочтения я еще не видела.
- И пусть это останется тайной, - та подмигнула и посмотрела на книги.
Трудно было не уснуть над учебником по химии. Если быть откровенным, она не могла определить ни тему, ни номер страницы. Текст как-то превратился в черные полоски и совершенно не читаемые отрезки, которые раньше были словами. И заниматься ей совершенно не хотелось. Да, и не получится, поскольку появилась тут явно не затем, чтобы пытаться сдать или пересдать урок или предмет, который канул в Лету много десятилетий назад. Нет в этом никакого смысла. Но ее вдруг заинтересовало: а для чего тут появилась?
Ольга поднялась и как бы озорно заглянула в тетрадку подруги и в нее раскрытую книгу. Результат ее не то, чтобы удивил, а оказался одинаковым: листы в тетрадке пусты, а страницы книги покрылись странными черными полосками, словно кто-то нарочно желал скрыть текст. Можно было бы подумать, что данную тему Ольга проспала много десятков лет назад, и теперь память подобное выдает, но многие ли из учащихся тех лет помнят тексты параграфов дословно? Конечно, нет, но могут «выскакивать» потом какие-либо слова или фразы.
Похлопала подружку по плечу и вышла из комнаты в коридор. Куда идти? Что делать? Не понятны ни цели, ни сам путь к их достижению. Нет лучшего времени для поиска каких-либо тайн, чем часы самообразования. И те, кто не спят за столом, находятся во многих местах с книгами в руках. И не только с книгами. Девчонки учили иностранные языки через аудиокассеты с записью уроков по произношению и набором постановочных сценок из «жизни». Ольга сама «подсела» на подобное обучение, но ненадолго ее хватило. Впихнуть в три часа самообразование и подготовку к предметам на завтра – можно с большой натяжкой. И хоть и требовали все по предметам, но иногда делали и уступки.
В заполненную интернатовцами библиотеку с ее «читальным залом», идти не хотелось совсем. Она и так отлично помнила и очередь за столик, и стопки практически одинаковых книг, ходивших из рук в руки, чтобы что-то быстро выписать и вернуть соседу. Нельзя было сделать реферат похожий на соседский: давали тему для каждого и лично составляешь план и занимаешься текстом. И это не в счет других предметов.
По коридору проходили знакомые, с которыми обменивалась какими-то словами, и те быстро уходили, словно исчезали за ее спиной. Она впервые пожалела, что у нее не было третьего глаза симбионта, чтобы следить за тем, что происходит там, где ничего не видит. «Прогулка» по учебному корпусу ничего не дала: большая часть кабинетов пустовала и была закрыта. Там, где проходили дополнительные кружки обучения, теплилась жизнь, и ее никоим образом не тянуло посмотреть за тем, что творится в кабинете. Обычно часть учителей закрывали двери, чтобы никто не мог помешать уроку. А в лингафонных кабинетах от начала и до завершения уроков все сидели в наушниках, прослушивая уроки по заданным темам. | Ольга развернулась и направилась прочь из учебного корпуса на улицу. Ее охватило желание ничего не делать, а просто погулять по окрестностям. Может быть, зайти в «Арлекин» и чего-нибудь вкусного съесть. Ага, а в карманах спортивного костюма ни одной монетки и тем более купюры. Ей почему-то показалось, что сейчас она очень похожа на обычную девчонку из интерната, которая предоставлена сама себе.
Она без труда добралась до «Арлекина», но идти, туда не стала. Заглядывать в окна – такое себе удовольствие. Значок заведения, по истечению срока на бесплатную аукционную «кормежку», забрали в последний день. Она им и «расплатилась» за последний ужин. Кормили тем, что подавалось в «меню» для всех в тот период, когда появлялась. Разумеется, «обжираться» ей никто не позволял, а порцию приносили всегда. «Как-то быстро все завершилось, - подумалось ей, когда «Арлекин» остался позади. – И все блюда ушли на вечерние тренировки».
Ей захотелось, как-то спонтанно и очень вдруг, почему-то сходить в кино. До «вечерки» есть время, а к урокам душа не лежит, а ноги не идут в собственную комнату. То теперь вполне можно и в кино махнуть. Самый «смак» сходить на вечерний сеанс, где можно посмотреть на парочки или на молодых парней, которые находятся в поисках симпатичных девчонок. Можно отвлечься от забот, чтобы настроиться на новые свершения, которые потребуют буквально на очередной тренировке. А по-другому никак не увидеть и не оценить рост спортсмена и готовность к очень серьезным испытаниям.
Захотелось в кино, а в костюме ни кошелька, ни соответственно денег. И взять их негде. Что делать? Тут уже и задумаешься: а надо ли идти в кино? Самое интересное то, что обычно брала с собой немного денег, чтобы «впритык» хватило на задуманное. А тут она ничего не взяла. Почему? Не думала, что двинет в кино, а просто вышла из комнаты в поисках чего-то не понятного и неизвестного.
Остановилась на перекрестке в некотором замешательстве: до «Искры» идти не далеко, если немного срезать по улицам и проулкам. К «Дружбе» проще ехать на автобусе и едва ли не в центр. Что же касается «Простора», то требовалось ехать на другой край города, чтобы посмотреть кино. Обычно ходила туда, где ближе потом добираться до интерната, если вдруг охватит удовольствие от отдыха.
«Искра» являлся «мамонтом» среди зданий города. Построенный кинотеатр в форме «особняка» с колоннами и обширным широким балконом, разительно отличался от своих «соседей» по улице. Собственно, «Искра», как название появилось лишь после 1924 года. Первое название «театр механического искусства имени братьев Люмьер». Местный владелец текстильной мануфактуры, чтобы привлечь таких же состоятельных людей, как и сам, строит особняк, чтобы устроить там клуб и в одном из залов, крутить новое кино. Там как раз и выход был на летнюю площадку с небольшим садом и фонтанами. Подъезд располагал практически со всех сторон. Со временем вместо клуба состоятельных людей организовался клуб рабочих той же мануфактуры (швейной фабрики им. Р. Люксембург) и появилось еще два зала для массового зрителя. Правда, холл с пианино остался. Там появилась сцена, и выступали артисты между сеансами с песнями и декламацией стихов. Снимки аккуратно висели в рамочках, как и портреты звезд кино тех самых лет. Да, стены его стали музеем, поскольку были представлены и афиши тех времен. «Изюминкой» кинотеатра был тот самый «дух» времени, который можно буквально потрогать пальцами.
И Ольга томилась в нерешительности уже куда сильнее, чем раньше, не доходя до кинотеатра. Предполагала, что встретит подружек, сбежавших с интерната, чтобы немного отдохнуть и перевезти дух. А если встретит, то как-нибудь сможет разжиться билетиком и посмотреть фильм. Ей было все равно какой, но только, чтобы хоть как-то расслабиться и отдохнуть. | - Подружка, а ты чего такая потерянная? – услышала та знакомый голос. – Вроде бы ты должна быть в другом месте, нет?
- Должна быть, - согласилась та, увидев бесовку в модном на то время клетчатом костюме в брюках и шляпе, лихо завернутой на бок. – А ты чего так вырядилась?
- Прилично одета для отличного места, - бесовка поцокала на шпильках, держа в коготках разных цветов модную сумочку. – Решила зайти в кино, да не решила с деньгами или без?
- Да, денег нет, - та согласилась.
- Ой, какие пустяки, - отмахнулась несколько кокетливо бесовка, открыв сумочку. – В кошельке есть немного денег. Пошли, посмотрим фильм и посидим в буфете до сеанса. Главное, как и посмотреть фильм.
Ольга заметила, что материя «искрится», словно легкая изморозь в сочетании с основными тонами. Ее же костюм не беспокоил и был удобен, поскольку после кино должна была вернуться в корпус, из которого вышла.
У «Искры», как и было ранее задумано, перед входом были не высокие, но широкие полукруглые ступени. По обеим сторонам располагались светильники. Они так же были местом, где назначали свидания, поскольку тротуары упирались в ступени, что окаймляла дорога. В теплые дни перед сеансами работала летняя площадка, как буфет и как кафе, где после сеанса можно было поесть мороженое «Искра». Двухстворчатые двери выпускали зрителей на площадку и закрывались. Спрятаться просто негде. Да и зачем?
Войдя в холл «Искры», сразу же поднялась по нескольким ступеням, чтобы увидеть и небольшую сцену с неиграющим пианино, используемый, как декорацию. Пирамидки с горшочками растений у больших окон создавали уют. В «большой зал» продавали билеты два окошка и располагались слева от большой лестницы, ведшей на второй этаж, а в остальные два зала – по «окошку» справа. После нужно было пройти по коридору под лестницей, чтобы попасть на «развилку»: с боку выход на летнюю площадку и дверь «малый зал – детский», а чуть дальше и левее, проходя мимо афиш и портретов, попадали люди в еще один «средний зал».
- В «Большой» пошли, - предложила Ольга, увидев афишу и название фильма «Мистер и миссис Смит».
- Запросто, - и прошла к кассе. – Два билета в центр.
Бесовка подмигнула Ольге и со всем вниманием следила за движениями кассира, работавшей за компьютером. Через минуту выдала билет на фирменном бланке. На нем эмблема «Искра» с силуэтом кинотеатра и надписью. Ниже название фильма «Мистер и миссис Смит». Сеанс проставлен по времени. Номер билета и цена.
- Их можно и коллекционировать, - заявила бесовка, разглядывая их. – Пошли подружка. Сеанс через десять минут. Успеем и в буфет заглянуть.
Правда, бесовка ей билет не дала, а, показав свои маленькие клыки, направилась к ступеням лестницы, что вели на второй этаж к буфету и большому залу. Между тем людей становилось больше. Их встретила билетерша в фирменном халате персонала. Она небрежно отрывала «корешки», передавая билеты бесовке, косо посмотрев на девушку в спортивном костюме и кроссовках. На втором этаже люди сидели на скамейках группками и общались. Кто-то за столиками, играя в шашки, но в основном делали фото у стен со старыми афишами и портретами кинозвезд прошлых лет. Там же и фото здания кинотеатра в разные годы, как внутри, так и снаружи. | В буфете было столпотворение, и все столики были заняты. Люди покупали мороженое, пирожное и сладкую воду. Тут же и табличка: «Обертку от мороженого оставлять в ящике внизу». И действительно, там много их собралось. Чей-то ребенок канючил очередную сладость. Посетители не могли тут купить ни попкорна, ни сладкой ваты. Буфет выдерживался в «ретро» стиле, поскольку – такая «фишка».
- Какое мороженое ты хочешь? – поинтересовалась девушка в стильном клетчатом костюме со шляпой набок.
- «Пломбир» в брикете, - ответила Ольга, несколько удивляясь тому, как очередь заметно поредела, словно их ветром сдуло. – Больше ничего.
- Два брикета «Пломбира», - заявила бесовка, подавая купюру.
Ей дали сдачу и два брикета в руки. Несколько длинные ногти, крашенные в разный цвет, имели и свои рисунки. Было видно, что девушка следит за модой и за пальцами. Подала Ольге брикет и продемонстрировала маленькие золотые часики на запястье. И подруга обратила на них внимание, поскольку раньше их не носила.
— Это к образу, - мимоходом бросила бесовка, раскрывая брикет и аккуратно сгибая обертку, чтобы не запачкаться. – Пока есть время, пошли, прогуляемся.
И прогулялись по большому этажу, где на Новый Год украшали елку и показывали добрые старые фильмы, где играло пианино, и пел певец в костюме 50-60 годов лирические песни. И время перед сеансом у многих пролетало очень быстро. А бесовка с подружкой и на балконе побывали, но им не очень понравились курильщики, испортившие клубами дыма все настроение. Мороженое Ольге понравилось, а обертки кинули в урны, куда курильщики – окурки. Спешили парочки и группки на фильмы, а бесовка слегка криво скалилась, показывая собственные острые клыки.
И были три сигнала, приглашавшие в зал на сеанс. Заняли места в центре, шляпу пришлось снять, поскольку она мешала остальным смотреть фильм. Бесовка положила ее на свое колено, опустив подлокотники для удобства. Ее удивил парень широкой комплекции, который буквально развалился в кресле для удобного просмотра фильма. Его локоть едва не уперся в ее грудь, и бесовка взяла и деликатно убрала его с личного пространства. Тот на нее покосился, а та просто оскалилась. Бесовка провела кончиком языка по губам и глаза сверкнули огоньком. Пальцами попробовала мышцы на его руке. Сделала несколько комплиментов. Немного пофлиртовала, покосившись по сторонам. Затем просто положила свою кисть на его выпирающий локоть. Она что-то ему нашептывала, иногда хихикая.
Ольга ничего этого не слышала, поскольку была поглощена красочными и остросюжетными поворотами фильма. Ей нравился тут Бред Питт, и великолепно смотрелась Анджелина Джоли. Ольга поглощала каждую сценку и кадр, стараясь запечатлеть все до малейшей подробности, как ей хотелось, но спустя какие-то мгновения уже пошли завершающиеся титры фильма.
- Эй, подружка, ты чего спишь что ли? – ее толкнула в плечо бесовка, покосившись. – А собиралась фильм смотреть, а не спать.
- Я не спала, - ответила Ольга, но пересказать фильм та бы не рискнула, поскольку совсем его не помнила. | - И правильно! Там столько острых моментов, - с восторгом выдала бесовка, поднимаясь с места. – Пошли подружка на летнюю площадку. Сейчас там многие будут любоваться видом.
Та похлопала по костлявой и тонкой руке соседа. Поднялась и в последний раз бросила взгляд на него. Вместо молодого пышущего здоровьем и силой парня сидел седой старик в обвисшей одежде. И бесовка направила Ольгу в другую сторону, к центральному проходу и к экрану, и на выход. И когда билетерша отворила двери на летнюю площадку, бесовка взяла в лапки свой хвост и дунула на его кончик. Из зала на летнюю площадку вылетало множество искристых мыльных пузырей, словно кто-то зарядил «мыльную» пушку. И появились из всей этой красоты только две девушки: одна – в спортивном костюме, а другая в стильном костюме в «клетку», поправляя шляпу. Многие на них обратили внимание. Шарики лопались и исчезали, а ни одного человека больше на «летней площадке» не появилось. Скажу больше, некогда заполненные столики посетителями, опустели, и выбрать можно было практически любой. И фонтан работал, и медленно на город начинали спускаться сумерки.
- Еще по мороженому? – поинтересовалась бесовка, в готовности раскрыв кошелечек. – У меня есть еще немного монет. Или коктейль из мороженого? Как раз перед тренировками.
- Рассиживаться уже некогда, - сказала Ольга, направляясь в сторону к ступеням, ведущим на тротуар. – Опаздывать нельзя.
- А ты не опоздаешь, - и поцокала на каблучках вслед за девушкой в кроссовках.
Они спустились по небольшим ступеням на тротуар и поспешили прочь от кинотеатра. Ольга понимала, что может опоздать на тренировку из-за собственной прихоти, и поэтому быстро шла по тротуару, удаляясь в направлении интерната. Бесовка крутанулась на одной шпильке и дунула, собрав губы в «трубочку». И слетел лоск с фасада кинотеатра «Искра», превратив его в старое и закрытое здание, а «летняя площадка» больше напоминала захламленный «задний двор». Но ее это уже не волновало, поскольку та проследовала за ней по движению ветра, чтобы не отстать…
Некоторые люди даже оборачивались, глядя на то, как грациозно идет девушка в костюме в «клетку» на каблуках и как странно двигается девушка в спортивном костюме: то быстро отходя от нее, то заходя с другой стороны. И эта достойная девушка только слегка поправляла шляпу, словно здоровалась со знакомым прохожим, то временами слегка присвистывала, надувая немного щеки.
Ольга немного начала переживать, поскольку эти проулки и улицу вместе с «Арлекином» пролетала, словно на «крыльях», а тут словно нет возможности разорвать невидимую сеть. Нет, она, конечно, идет и «подружка» не отстает. Странно, когда спортсменка в кроссовках, а другая девица в туфлях на шпильках и идут едва ли не нога в ногу. И стартанула с места, решив пробежаться. Многие говорят: «Бегу, аж волосы назад», и фраза пришлась вовремя. Так та бегала на тренировках вокруг пруда. И резко остановилась, чтобы посмотреть, где сейчас находится «подружка». Бесовка длинным коготком коснулась ее плеча, находясь за спиной.
- Кого ты там решила увидеть? – поинтересовалась бесовка, посмотрев на часики. – Я всегда рядом с тобой, как и ты – со мной. До начала тренировки осталось три с половиной минуты. И знаешь, что интересно? Я тебя не обманула, - и взяла за руку.
Ольга и ахнуть не успела, как очутилась не возле корпуса спортивного интерната, а на нескольких ступенях лестницы, что вела на этаж к ее комнате. Бесовка сменила костюм в «клетку» на спортивки, а стильную сумочку – на спортивную сумку. И Ольге пора пришла собирать вещи и выдвигаться вместе со всеми в спортивный корпус на «вечерку». Самое странное то, что бесовку с сумкой, разумеется, никто не видел, а ей сделали замечание в весьма строгой форме.
- Подсолнух, шевелись на тренировку! – сказала строго ассистентка тренера. | Обычно ее фамилию произносили в подобных ситуациях, чтобы «быстрее доходило», а прозвище, когда все ладится. И пришлось пробежать в комнату и подхватить сумку, вытащив из шкафа. В группе, как и везде, были нормы, которые переступать нельзя. Одна из них гласила: «Все личные вещи в шкаф. Собранную спортивную сумку – в шкаф». За порядком следили строго и уловки пресекали сразу. Ольга попробовала держать сумку под кроватью, что ей показалось гораздо удобней, но «дежурная» по этажу сделала замечание несколько раз. Впоследствии ей пришлось немного дольше и усиленно любоваться на бегу красотами местного пруда.
Забежала в комнату и кинулась к шкафу. Открыла без всяких проблем и схватила сумку и остановилась. Ее кровать заправлена. На столе нет и намека на «взрыв» «гранита науки», словно тряпочкой еще протерли. И одежда висела на плечиках, словно ни разу не надетая.…И нет соседки по комнате. В коридоре ее не встретила.
- Я сказала, что ты, подружка, не опоздаешь, - оскалилась бесовка, - но не сказала о том, что бегать тебе придется немного дольше, чем раньше.
И Ольга быстро покинула комнату, появившись в коридоре. У каждой группы было свое место сбора и время тренировок. Обычно их вела ассистентка, давая указания по пути к спортзалу. И ничего не поменялось. Пока группа переодевалась в раздевалке, ассистентка мотивировала всех на свершения, рассказывая каждой подробно то, что планирует тренер добиться на данной тренировке.
- И поскольку на тебя, Подсолнух, поступило несколько нареканий, - подытожила та, останавливаясь на своем планшете у ее фамилии. – Ты отрабатываешь «штраф».
- Ой, как мне это знакомо, - томно выдала бесовка, протирая собственные копытца. – Побежали «штрафная».
И вот они уже бегут в группе вокруг пруда от одной «точки» к другой, поглядывая на то, как сгущаются сумерки, а ей еще по кругу за каждое замечание. И не обманешь, поскольку на время и не выгодно: можно поплатиться еще таким же «кругом».
- Хорошо, но можешь лучше, - покачала головой ассистентка. – Иди в зал.
В зале все уже без спортивного костюма и занимаются разминкой всех групп мышц. Ольга укладывает свой костюм в сумку и направляется к новоназначенной «тройке» на бревно. Их гоняют от начала и до завершения программы. Элементы должны быть выполнены правильно и вовремя. Ошибка, и на «штрафное» бревно, чтобы исправить неточности. Ольга едва не вскрикнула, когда только при «наскоке» начали из тела вырываться тернии, разрывая кожу и плоть. Кровь лилась по ее конечностям, и та дула, чтобы все вернулось назад. Девчонкам со стороны казалось, что та очень старательно относится к исполнению каждого элемента, несколько перестраховываясь.
- Медленно, Подсолнух, - говорила ассистентка, подавая сигнал. – Следи за постановкой ног. На среднее бревно.
И та пошла быстро на «среднее» бревно, уступив место другой. Бесовка же совершила все эти элементы на глазах Ольги настолько безукоризненно, что даже покривила губами.
- Приступай к работе, - говорила ассистентка, подав сигнал свистком.
И Ольга работала так, как ей казалось, что никогда так не крутила указанные элементы программы. По завершению «штрафа» выражение лица Ольги было довольным. Она стала лучше, чем была до тренировки. И «прогон» по большому бревну показал результат от наскока до соскока. | - Ну, немного лучше, - скептично выразился тренер, поглядывая на часы. – Закрепляем результаты очередным «прогоном». Пошли, - и подал сигнал.
И все группки по завершению тренировки пошли на «олимпийский» круг, когда видно, как в зале от их исполнения образовываются «круги» у снарядов. И на них, если «стратишь», будешь иметь печальный вид на утренней тренировке завтра…
Ольга прошла эти круги на выбранных снарядах, борясь дополнительно еще и с «терниями», что разрывали ее тело. Но все эти острые ощущения сильно раскрашивали события вокруг. И она ясно ощущала странную силу, что вырывалась из нее. А бесовка ни разу не отошла от нее, словно ждала какой-то маленькой ошибки или непростительного недочета.
- Хорошо прошла, - сказал тренер, поглядывая на нее. – Но это не факт, что сможешь повторить завтра. Всем в душ. Тренировка завершена.
Ольга отправилась к скамейке, где стояли ее кроссовки, и натянула на ноги, чтобы добраться из зала в душевую раздевалки. Подружки так же переводили дух, влезая в обувь. Поднимались и шли в раздевалку. Потом будет ужин и пару часов на «собственные нужды» перед сном. Нужно было занять очередь на стирку спортивки, убрать «хвосты» в учении, корпя над учебниками, если от усталости не забрал сон.
- А ты не находишь, что происходят какие-то странности? – поинтересовалась бесовка, идя рядом с ней.
- Твоих лапок дело? – поинтересовалась Ольга, слегка оскалившись.
- Что-то и мое, но в основном это твой сон.
- А что не так? Ты ведь подняла эту тему. Тебе и твоему «третьему» глазу виднее.
- Как «день сурка», подружка: одно и то же каждый раз.
— Это просто воспоминания.
- Но они что-то должны значить, нет?
- Еще бы! Я без этих усилий никогда бы не попала в «молодежку», а потом и на олимпиады.
- Ты делала одни и те же элементы на бревне. Почему ты не делаешь что-то другое?
- Не знаю. Не программу выступлений выбираю. И не важно, поскольку ничего не вернуть. Смотри это, как прошлое кино.
- Знаешь, что самое интересное в прошлом фильме? – бесовка обвела тонким змеиным язычком тонкие губы. – Титры! Я просто смотрела на черный экран все это время, пока ты просто спала.
- Я не спала.
- Если бы ты не спала лет пятнадцать назад, то в воспоминаниях были бы фрагменты, а их нет. Я даже не знаю, почему ты тогда проснулась. Правда, могу высказать предположение: соседи поднялись на выход.
- Ты людей превратила в мыльные пузыри?
- Только ради яркого появления на летней площадке. Согласись, что выбраться из кинотеатра в общей толпе людей и ничем не выделится – скука смертная. А так разнообразие.
- Интересный разговор в полной раздевалке. | - Почему «полной»? – бесовка слегка сложила тонкие губы в «колечко» и просто подула на всех. – И никто не помешает разговору. И никто не услышит ничего. То, что было давно, там и останется. Тебе будет проще общаться. И какие планы на вечер?
- Добраться до комнаты и завалиться спать, - Ольга пошла в душ раздевалки.
Вещи подруг так и остались лежать на скамейках, как и их полуоткрытые спортивные сумки. Ольга вдруг вздрогнула, когда кто-то сзади очень сильно схватил ее за плечи, впиваясь своими острыми когтями в тело.
- Я могу предложить немного другой план, - сказала бесовка, лизнув ее мочку уха. – Но для этого мне нужно немного постараться, чтобы хоть как-то превратить тебя из овоща в человека.
Она стала терзать ее своими острыми когтями, раня и калеча ее тело. Била наотмашь своими копытами. Рычала и показывала клыки, перед сползающей по плитке уже окровавленной подружкой. А когда за пульсировали раны и начали вылезать тернии, Ольга закричала от боли, к которой невозможно привыкнуть. Еще через пару минут одностороннего избиения «хвостатая» подруга дождалась ответных ударов. И подружки дрались в потоке капель душа. Затем сидели на пятых точках на полу и почему-то хихикали.
- Я надеюсь, ты выпустила «пар»? – бесовка сделала пару жестов и раны ушли с ее тела. – А то ты была какая-то сама не своя. Подуй на раны, и они исчезнут, как и тернии. Не забывай, что я – это практически ты, ведь без тебя меня бы не было. Поднимайся подружка и пошли из раздевалки.
Ольга бросила все свои вещи в сумку и накинула лямку на плечо. Бесовка шла как есть, не выбирая типаж. Да, и зачем? У нее самый эксклюзивный и неповторимый образ. Трудно найти особь, которая сейчас сможет ее повторить!
Глаз симбионта перекатывался из стороны в сторону, а Ольга не смотрела в его сторону, поднимаясь по лестнице вверх из спортзала на переход в жилой комплекс. Затем резко остановилась и развернулась к бесовке. Глаза смотрели в глаз симбионта.
- Да, все меняется, - сказала та бесовке. – Я представляла подобное несколько иначе. И зрачок как-то не так выглядит.
- И не только, - услышала голос симбионта.
И Ольга пошла прямо по переходу в жилой корпус, помахав бесовке рукой. Идти уже некуда, а надо еще успеть завершить свои маленькие хозяйственные дела. Покосилась назад, и…никого там не увидела, словно бесовка ей померещилась. Звать ее не захотела и направилась в бытовую комнату, где обычно стирались и выглаживали свои вещи будущие чемпионки. Мало кто из подружек ходил сначала в комнату, а потом в бытовку – лишняя трата времени. Опять же надо было занять очередь и лишь тогда что-то планировать.
Открыла дверь с табличкой «Бытовая комната» и вошла в довольно просторную комнату. У одной стены четыре гладильных досок с подставками под утюги, а у других – восемь стиральных машин, собранных для удобного использования. Практическим всем девчонкам бы хотелось иметь в комнате и душ, и туалет, и стиралку, но в проекте подобное не было прописано и просчитано, оставив некоторые основные бытовые нужды отдельным блоком. И их понять можно, поскольку случались моменты, когда машинки требовали обслуживания и не работали, чтобы не сломаться совсем. И чтобы выгладить вещи так же требовалось время на «очередь», но большая часть девушек гладили вещи на своем учебном столе, набросив одеяло и простынь. Да, потому что хочется быстро все сделать и завалиться спать, а не ждать пока подруги сделают свои дела и до тебя дойдет очередь. Поэтому Ольга только стирала вещи, а выглаживала в комнате. | И поскольку тренировка только завершилась, то и подруг там оказалось много. Одни, пришедшие первыми, забрасывали вещи в машинки, засыпая порошок или наливая концентрат. Вторые занимали очередь и общались с теми, кому повезло быть первыми. Ольга явилась последней, а это значило одно: через два часа.
- Просто щелкни пальцем, - услышала голос у ее уха. – Помнишь, как делали девчонки из труппы латиноамериканских танцев? И часть твоих проблем решиться сразу.
Ольге не нужно было коситься в сторону голоса, поскольку трудно не узнать бесовку. То, как она это произнесла, указывало только на одно: будет исполнено, в сей момент. И, конечно, щелкнула, поскольку надо было сделать все свои дела и лечь спать после утомительной тренировки. И как только щелкнула: подружки стали яркими разными мыльными пузырями, которые тут же лопались и исчезали в пространстве комнаты. Оставались только их вещи, до которых ей не было никакого дела. Она сунула все свое в пустую машинку, засыпав порошок в отсек. Закрыла и выбрала режим.
- Видишь, как я могу пригодиться в такой нужный момент, - сказала бесовка ей, цокая копытцами. – А если ты еще и подуешь на свои вещи после стирки, то и гладить не придется.
- А если бы ты была не воздушкой, а огневиком? – поинтересовалась Ольга, запустив стиральную машинку.
- То ты бы гладила любой частью тела, - бесовка оскалилась. – От ладони руки до своей задницы и выражение: «все в задницу» заиграет новыми красками. Но в основном гладят по старинке - ладонью, прикладывая «ручной» труд. Сама видела.
- Где это? – не поняла та, вопросительно глядя на нее.
- Секрет. Замечу, что я не одна в этом мире. И рыбак рыбака видит издалека, и да, обходит стороной. Я тебе то же могу показать немного магии, но стоит дождаться результата стирки.
И результат не заставил себя долго ждать. Бесовка щелкнула, и машинка прекратила свою работу, отворив дверцу. Вещи Ольги были выстираны и практически сухие. «Подружка» встряхнула сначала одну вещь, и та зависла в пространстве с разведенными рукавами. И используя частично хвост и собственное дыхание, отпарила вещи. Забавно было видеть, как сначала шел пар, а потом появлялся иней.
- Морозная свежесть! – прорекламировала бесовка, щелкнув копытцами. – И ни одной помятости и потертости!
Так в вихре небольшого ветерка закружились и остальные части спортивного комплекта, и чистыми были сложены в сумку. Ольга покосилась на бесовку, а та лишь выразила мордой некоторое недоумение.
- Подруг верни в комнату, - сказала та, слегка улыбнувшись. – Все должно быть, как было.
Та снизала плечами и щелкнула коготками. Появились мыльные пузыри, а с ними и ее подруги. Они тут же продолжили свои разговоры с тех мест, на которых завершили в момент эффектного преобразования. Ольга с сумкой отправилась в комнату. Бесовка шла рядом, а иногда и немного отставая. У родной двери приостановилась и кисть потянулась к ручке, чтобы отворить ее. Все было хорошо до самого результата: и дверь с номером та, и ручка «откликнулась» на движение, но осталась закрыта. И бесовка очутилась уже, с другой стороны, от Ольги, облокотившись у двери. На ее мордашке играло неподдельное недопонимание: комната твоя, а почему до сих пор закрыта дверь? | - Ключи должны быть и у тебя, и у соседки, - сказала бесовка, изобразив нетерпение перебором ритма на двери собственными коготками. – Надеюсь, что в городе ты их не потеряла.
- У меня были пустые карманы, - ответила Ольга, просматривая кармашки в сумке.
Ключ нашелся вместе с оттесненным номером в кармане сумки. Открыла и вошла, словно не покидала комнату. Нажала на выключатель, и возник свет в комнате. Тут ее ждало очередное «открытие». Обои были не те, что в ее время. Следует сказать, что вторая половина комнаты была выкрашена в светлую бирюзу с «плавным» орнаментом на тон темнее, чтобы не сильно бросалось в глаза. И светильник на потолке другой, больше похожий на «личный», а не «казенный». Постельное белье на кровати в «персиковом» стиле. «Комнатные» находились на коврике у кровати. Здесь же и резиновые «шлепки» для «прогулок по соседям».
- Ничего страшного, если ты решишь тут отдохнуть, - сказала бесовка, слегка подув в комнате. – Ты уже вряд ли куда сегодня пойдешь.
Ольга впервые видела собственными глазами то, как меняется интерьер комнаты, возвращая былые линии и цвета. Мысль о том, что надо искать свой дом, вспыхнула, словно молния, но также быстро и исчезла, оглушив ее нечеловеческой усталостью. Показалось, что все ее конечности налились такой тяжестью, что не сдвинуть их с места, словно не свои. Бесовка лишь скалилась, меняя положение головы, указывая на уже приготовленную постель. И к ней сил добраться только и нашлось. Перевалила ноги с пола на постель и выдохнула, словно выполнила один из тяжелых подходов с «грузом». Подружка с рожками облокотилась на стол, от чего тот издал некоторый звук, больше походивший на легкий треск от неимоверной тяжести. Смотрела на то, как подружка удобно улеглась и лишь тогда коснулась коготком ее головы.
Ольга закричала, поскольку было такое ощущение, словно голова раскололась, как орех, обнажив все нервы. Тернии пробивали собой и ее мясо, и постель, заливая все кровью, потом и мочой. От такого резкого перехода руки и ноги свило судорогами. Они болели от перенапряжения, и вернуть их в норму та не могла. Некоторые пальцы просто отказывались работать. Она только могла сдерживать свой вой от такой боли.
- Все проходит, и это пройдет, - прошептала бесовка, подув на ее лоб. – Но за все надо платить, подружка.
Ольга почувствовала лед и жар от ее дыхания, а затем странную слабость и то, как боли во всех ее конечностях уходят. Медленно отпускает свою хватку боль. И та пытается, не шевелится, чтобы не провоцировать новые всплески. Ей кажется, что та сейчас больше похожа на очень тонкий и невесомый пух, готовый от легкого волнения воздуха убраться с этого места.
- Лежи, подружка, - прошептала бесовка, оскалившись. – Ты место уже нашла.
Ольга выдохнула и закрыла глаза.
* * *
Открыла глаза неторопливо, словно одну дверь с одного мира в другой. Замерла. Повернуться было трудно и тяжело. Причина вперилась в ее глаза, и не сводила собственных пар. Они встретились буквально нос к носу, и Савва не спал в своей обычной позе, а чего-то ждал. Он немного урчал. Та пошевелилась, и кот весьма лениво спрыгнул с одеяла на пол. Стало гораздо легче и, возможно, поняла причину тяжести в конечностях.
Однако сна уже нет и валяться в постели смысла так же никакого. Подъем прошел без рывков и надрывов. Пришлось на место убирать не пригодившиеся вещи и катить по коридору по своим делам. Свет включать не стала, справедливо полагая, что Савва уляжется дрыхнуть самым обычным способом. Что еще коту делать? | Умылась, прогнав последние нотки сна, что пытались зацепиться за ее сознание. Вытираясь полотенцем, вспомнила то, как это делала в душе раздевалок в спортшколе и в интернате. Тогда у нее были разные полотенца. А сейчас уже это и, вероятно, навсегда. С другой стороны ее вполне устраивает и по качеству, и по мягкости. И переодевшись там же, покатила на свою утреннюю зарядку. Ей очень не хотелось «растекаться» по креслу, а для этого надо держать себя в форме. И не спускать все на тормозах, а иначе совсем погибнет.
- Девчонки, сегодня на «кардио», - говорит ассистентка, прохаживаясь перед группой выстроившихся девушек в коридоре. – Конечно, сейчас бегут все, а потом по графику личных требований.
- Ничего не меняется, - прошептала Светка, поправив бейсболку.
«Кардио» в основном прогоняли в тренажерном зале, а для «особо одаренных»: и через плавательный бассейн, включая жесткие соревнования с «рыбками». Она не очень поддерживала вид сильно раскаченных спортсменок из штатов, поскольку, как ей казалось, утрачивалась женственность. Если кого-то не устраивали «рыбки», то вполне подходили и «лошадки» из крыла легкой атлетики. И для любительниц «острых» ощущений всегда предлагался бег с препятствиями. И каждое утро они всем «табуном» гарцевали по знакомым местам, выполняя индивидуальные установки тренера.
Сейчас Ольга была для себя «три в одном», и себя не обманешь. Прогревала разминкой все мышцы и готовилась к нагрузкам. Настроилась на свершения и отработала их, превозмогая трудности до пота и дрожи в руках. И слоган: «закрепить успех» всплывал, после «рубежа» очередным воспоминаем.
- Девочки, а теперь все то же только в обратном направлении, - говорил тренер, подав сигнал свистком и своеобразным движением кисти. – Без наработок крепкого «фундамента» вашего опыта не будет. А ошибки убираются только тяжелым трудом.
И девчонки, прошедшие период «отсеивания», готовились к первым своим «смотринам» внутри школы. Да, были такие соревнования. Их еще называли: «Просмотр семян». Их «разглядывали», чтобы понять: получится ли что-нибудь на почве большого спорта? Их перемешивали и ставили в группы, давая задания для выполнения. А как по-другому выработать стремление к свершениям? И на каждом таком этапе очередные «смотрины». К ним готовились все, и нельзя было ошибиться или подвезти.
- Девчонки, вы не меня подводите, а самих себя, - говорил тренер, прохаживаясь после очередных «смотрин». – Это вам идти на пьедестал за медалями олимпиад, а не мне. Это если вы не доработаете сотые или тысячные доли баллов, то не получите золота. Это сейчас вам кажутся не очень значительны мои слова, а вы просто посчитайте. Каждая олимпиада проходит раз в четыре года, то есть не взяли золото, то ждать следующей очереди. Конечно, можно смалодушничать, но ваше золото заберет соперница и сейчас, и потом. И все ваши труды падут прахом. И поэтому вы сейчас начнет все заново. Пошли! – подал очередной сигнал.
Переводя дух, Ольга закрывала глаза и отдыхала перед каждыми такими подходами, закрепляя очередные наработки. И по завершению зарядки с чувством удовлетворения от работы с собой покатила в душ, чтобы привезти себя в порядок и потом попить чаю до подъема родителей.
Она держала в руке чашку с чаем и слушала природу: те звуки, что доносились с улицы. Ей было хорошо, и чувствовалась расслабленность: мышцы отдыхали после нагрузки, иногда отзываясь некоторой «тяжестью». Она вспоминала свои первые тренировке в зале: как ее учили делать самые простые акробатические элементы. Тогда они давались ей с трудом, а сейчас совсем не доступны. Но теперь они ей, вообще, не нужны. Сейчас занимается тем, что кормит ее и родителей. | - Дочка, ты как? – поинтересовался отец, глядя на темный силуэт в кресле у окна. – Свет включить?
- Конечно, пап, - ответила Ольга. – Вы ведь уже проснулись. Пока суд да дело по мелочам, а там и завтрак будет.
- Да, до завтрака еще надо и поработать, - улыбнулся тот. – Поехали во двор. Надо, заботится о тех, кого мы приручили.
Ольга кивнула. Нужно и во дворе подмести, и собаке воды и еды дать, чтобы жизнь на цепи не такой серой была. А не будет это делать, в ее душе начнется запустение и наступит черствость ко всему, что происходит вокруг. Этого ей совсем не хотелось. Она одевалась в коридоре и выкатывалась на веранду, чтобы после спустится на площадке на дорожку и уже оттуда начать «наводить чистоту». Кусты роз и большинство многолетних культур подготовлены к зимовке. Она и папа старались особо, чтобы порадовать жену и маму.
Хозяйка двора ластилась к хозяйке и давала себя погладить, и та почесывала, и трепала ее холку, поглаживая по спине и бокам. Давала ей теплую воду и ждала, пока та напьется. Так же обстояло дело и с едой, если погода располагала. Сейчас погладив собаку, Ольга тщательно вымела двор и собрала весь мусор в совок, чтобы вывезти на кучу, где весной появятся свои удобрения. Пришлось делать все быстро, чтобы до завтрака успеть малую толику того, что делал отец. И проехала к подросшим цыплятам, что грелись в приготовленном вольере под большой лампой. Досыпала корм в дозатор и долила воды с каплями лекарства и витаминов. Особого движения не наблюдалось: кто-то лениво клевал корм, кто-то пил воду, а в основном кучковались в месте, куда попадало пятно от лампы.
- Ничего, доча, - сказал отец, пригласил ее к зернодробилке. – Пробуй Золушка и такую работу. Вот тебе маленькое задание. Пока я в курятник пройдусь, ты мне смолоти корма на недельку праздничную. Смотри и запоминай, - и указал на мешочки подвешенные, чтобы грызуны не могли добраться. – Как одно смолотишь, так насыпай в это ведро, - и подал оцинкованное ведро с крышкой на зажимах. – Затем все аккуратно перемешаешь рукой. Приступай, дочка.
И отец вышел, а Ольга насыпала столько, сколько было сказано мерной пластиковой чашкой, и запустила аппарат. Работал аппарат громко, но не долго, поскольку та следила за тем, как прорабатывается зерно. Готовый продукт слоями ссыпала в ведро и рукой перемешивала, получая новые ощущения. И пока техника делала свою работу, «Золушка» завязывала мешок и подвешивала его на место, опуская соседний.
- Справилась? – поинтересовался отец, держа мисочку с яйцами. – Отлично. Ведро закрывай на крышку, и двинулись домой.
И Ольга покатила по дорожке за отцом, держа на коленях мисочку с яйцами. Смотрела и на дорогу, и на дары природы. Ну, а чего? Раньше люди собирали яйца по гнездам, а потом начали разводить и одомашнивать некоторые виды птиц. Это только недавно начали «экспериментировать» с генами и выводить новые породы домашней птицы. И сейчас она держала на коленях, возможно, не только завтрак, а и обед для всей семьи в разные времена. Отец еще задержался рядом с собакой, и та дала себя погладить, отзываясь вилянием хвоста. Ольга проехала к площадке. Заехала на нее. Поработала на подъемнике и подкатила к двери. К тому времени отец уже прошел туда и отворил дверь. Пока женщины разглядывали количество и качество яиц в миске, он налаживал угол для самовара, подготавливая разной толщины палочки от сухих садовых деревьев. Не пропадать же такому материалу, а кто-то такое просто выбрасывает или сжигает. | - Такого аромата и «дымка» вы мало, где найдете, - говаривал старший Подсолнух, когда вся семья принималась за чай.
Мама приняла у нее мисочку с яйцами, а дочка вешала верхнюю одежду на свое место на вешалке. Переобулась. Потерла пальцы, чтобы согреть после катания по холодной погоде. И мельком посмотрела, как мама готовила завтрак.
- Заходи, - сказала мама, улыбнувшись. - Устраивайся за столом. Сейчас и тебе работа будет.
- Я готова, - согласилась Ольга, занимая место. – Что мне делать?
- А я сейчас тебе все покажу и расскажу, - и достала составляющие для вкусной жареной рыбки на текущий завтрак. – Сегодня будет «золотая рыбка». Будем готовить, как бабушка пыталась меня научить.
Обе женщины обменялись взглядами. Ольга кивнула, поскольку жарить рыбку так же надо уметь, каким не простым сам процесс казался на первый взгляд. Следила за каждым ее движением и очень скоро перестала делать, доверившись Ольге. Правда, только временами давала некоторые дополнения. Мытые кусочки минтая в кляре шкворчали на сковородке с закрытой крышкой.
- Все ароматы останутся в кусочках, - говорила мама, поглядывая, как дочь занимается рыбкой. – Не спеши, дочка. Аккуратно переворачивай, чтобы не брызгало. Накрывай крышечкой и доставай глубокую мисочку для рыбы.
Ольга и подумать не могла, что того размера муки, что посоветовала просеять через сито мама, хватит на предложенный объем рыбы. Словом, весь кляр отработала и отвезла миску в раковину. Помыла и поставила в сушилку, а тряпочку отжала и на край, чтобы остаток воды стек. Сполоснув руки, вернулась к обжарке рыбы. Блюдо от того и называлось «золотой рыбкой», поскольку приобретало во время жарки такой цвет. И ничто так не мотивирует фантазию в кулинарии, как обычный голод. Вот так утром в семье Подсолнух на завтраке появился салат «Пикантный», в который вошли консервированные солености: зеленые помидоры, огурцы, кусочки болгарского перца и колечки лука, сдобренные подсолнечным маслом.
- И не забудь пиалу квашеной капусты, - добавила мама. – Отец любит.
А после того, как дошла картошка, мама указала и на небольшую кастрюльку, в которой находилась вареная картошка. И небольшие секреты, чтобы остались в памяти дочки. Вот тут и пригодились в очередной раз ее разминка, чтобы превратить клубни в нежнейшее пюре.
- Поторопись, - говорила мама. – Всем хочется кушать теплое, а не холодное. Накрой полотенцем.
За всем происходящим тихо наблюдал отец. Он получал удовольствие, глядя на кухонное колдовство двух женщин. Однако к начинке и утренним пирожкам Ольгу мама не допустила, указав лишь на духовку, в которой горел свет маленькой лампочки. От нее шел аромат сдобы и того незабываемого ощущения детства, когда та прибегала с тренировки или со двора, а на тарелке уже лежали духовые пирожки. Брала для себя и подружек и уносилась прочь, словно смерч. Бабушка пыталась ее задерживать, чтобы дома поела, но «эта егоза» разве кого-то слушает? Она видела, как Ольга вместе с подружками ела пирожки, куда-то удаляясь от дома.
Приготовления к завтраку перетекли плавно в него же. Единственно, что пришлось помыть руки, чтобы оказаться за столом: правила они такие. И попробовала свои приготовленные блюда. Аппетит не оставил на тарелки и крошки от кляра и салат так же доеден, а сок вымокан мякотью хлеба. | - Для чая место осталось? – поинтересовался отец, поглядывая на довольную и сытую дочь.
- С пирожком, - добавила Ольга, подвигая свою чашку к носику крана самовара.
Забелив чай ложкой сгущенного молока, Ольга выбрала румяный духовой пирожок, положив его на блюдечко…
…Большое панорамное окно кафе-бара со странным названием «Кафетерий» позволял выхватывать достаточно приличный вид улицы и благодаря малой прозрачности не показывать тех, кто решил посидеть в уюте небольшого зала между двумя перекрестками. Она его нашла несколько странно, если не сказать случайно. Не то, чтобы потерялась, а скорее шла, чтобы куда-нибудь попасть, словно Алиса в стране чудес. Собственно, это был вечер выходного дня. И тогда ей решительно перехотелось сидеть в корпусе интерната. И с группой знакомых, отпросившись, ушла в город.
Когда перед глазами одни стены сменяются другими стенами, хочется немного посмотреть мир. Обычно тогда многие девчонки просто разъезжались на автобусах, пытаясь попасть в те места, о которых слышали по слухам. Обычно новости об интересных местах приносила Светка, но исключительно «по большому секрету», вместе с некоторыми «гостинцами»: нашла интересную пиццерию и принесла одну на всех в пакете. Девчонки хоть как-то душу отведут после ужина и перед сном. Ну, да засыпать лучше сытой, чем голодной.
И зашла туда так же случайно: захотелось посмотреть на вид улицы изнутри. И аромат кофе был тонок и чудесен. Внутри оказался совсем крошечным мирком. Все посадочные места заведения располагались у панорамного окна, а вместо стола длинная и узкая столешница из мрамора на витых ножках. А у стены две стеклянные витрины с бутербродами и десертами и место с кофе аппаратом. На широкой спинке кофе машины цветное заламинированное меню видов кофе. А на верху сверкающих витрин стояли стеклянные банки с разными видами печенья. В отдельном ряду красовались бутылки с добавками в кофе.
Не то, чтобы ей хотелось кофе, но и уходить как-то сразу не хотелось: смысл было заходить? Посмотрела витрины и меню. Выбрала чашечку обычного кофе и небольшое пирожное с названием «Абрикос». Оно и напоминало фрукт, как по форме, так и по содержанию крема с абрикосовым джемом. Немного посидела, чтобы ноги отдохнули. Перекусила и перевела дух, поглядывая на то, как идут по своим делам люди и куда-то едут машины. Заходили люди и брали кофе на вынос. И еще там играла тихо разная музыка. Туда она выбиралась не так часто, гуляя по окрестностям недалеко от спортивного интерната.
И ей так же, как и сейчас, над чашкой что-то всплывало из памяти. И Ольга пила чай и не спеша ела пирожок, стараясь особо никуда не смотреть. И завершив чаепитие, укатила мыть свою посуду. Далее на кухне хозяйничали родители, а сама Ольга уже хозяйничала у стола, открыв бокс со своими инструментами, выкладывала их на ткань, чтобы настроиться на работу. Как не крути, а план, написанный собственноручно, нужно исполнять, чтобы заработать в семью денег. И надо делать то, что умеешь, а не думать о том, чего не сделаешь никогда. И до праздника Нового Года себя надо чем-то занять.
Вытаскивала наборы платков, чтобы придать им маленькую изюминку и подарить немного собственного мастерства. Ольга настроила машинку на работу, выбрав катушки нужных цветов. Заправила нить и сделала пробную стежку. Ей еще в центре доходчиво объясняли для чего подобное нужно делать и что, может быть, если не придать этому внимания. Учили буквально на пальцах и весьма подробно. Кто-то скажет: «зачем из мухи делать слона?», кто-то еще что-то придумает, а учительница по швейному делу ставила перед фактом. | - У вас будет брак в работе, - говорила та, показывая все на примерах. – Брак отправит готовое изделие в урну, и вы не получите ни зарплаты, ни премии. Могут и уволить с работы, если подобное будет повторяться. Но в основном – это обычная проверка готовности машинки к работе.
Ольга штудировала материалы и спрашивала об этом более подробно, чтобы и самой что-то понимать. Без начального «фундамента» здания мастерства не будет, а то, что будет, может развалиться в любой момент.
Посмотрела шов. Распустила его на «пробнике», отложив в сторону. Теперь можно работать и по плану, одаривая платки новыми литерами. И завертелась работа вокруг ее стола. Она старалась делать все аккуратно и не спешить. Готовые платки складывала в коробочки, из которых их брала. Родители занимались домом. Если быть откровенным, то погружаясь в работу, могла даже позабыть, что кто-то есть рядом: только материал, машинка и цель.
Ближе к одиннадцати часам зазвонил мобильный телефон, и старший Подсолнух отвлекся от работы в паре с дочкой. Посмотрел на номер звонка и неспешно поговорил, затратив какие-то минуты. Семья ждала завершения разговора, чтобы узнать результат и продолжить работы.
- Приедет старьевщик и сегодня заберет все наши шкафы, - сказал старший Подсолнух, положив трубку на журнальный столик. – И места у нас станет больше. Я ему предложу еще старые вещи с крыши и гаража.
Ольга только кивнула и сделала перерыв, приняв таблетку и перекусив пирожком. Мама принесла вкусный сливовый компот в чашке. И ей вспомнились дни, когда отец возил сливы в ведрах и ящиках, чтобы женщины могли приготовить варенье, сок и компот. Остатки фруктов шли на соус, который хранился в холодильнике. Зато в эти холодные дни вполне согреет воспоминаниями вкусный компот с пирожком.
Правда, проникнуться работой до обеда Ольге более не пришлось, поскольку приехал старьевщик на грузовичке с грузчиком, и началась некоторая суматоха, вызванная переноской уже чужой мебели. Оказывается, элементы мебели и разбирать не пришлось, поскольку влезали в кузов целиком. Хозяин дома предложил старьевщику и ненужные, но в рабочем состоянии, вещи. Кое-что тот забрал, а от остальных - отказался.
- Скажите, а у вас личных вещей вашего знакомого библиотекаря не осталось? – поинтересовался старьевщик, собирая коробок с домашней утварью. – Вы ведь с ним работали.
- У меня и никогда не было от него подарков, - сказал хозяин дома. – Я только брал у него книги и провел его в последний путь. Его личные вещи остались вместе с ним. Остальными вещами распоряжаются его родные и близкие.
На этом разговор и завершился. Грузчик погрузил последние коробки и закрыл кузов грузовика. Хозяин дома проводил взглядом, выкатывавшуюся со двора машину. Не спеша направился к воротам и закрыл их. Выдохнул. Покачал головой и печально улыбнулся своим мыслям. «Вот так завершилась еще одна линия в жизни, - подумалось ему. – Стоит теперь начать и что-то новое, чтобы скоротать время».
Это «что-то новое» ждало его прихода, поскольку женская половина семьи Подсолнух разглядывала очень заинтересованно свободное пространство. Хозяин дома повесил верхнюю одежду и переобулся с комнатные тапки. Конечно, это не сравнится с большим объемом книг «библиотекаря», но первое впечатление его не обмануло. В гостиной комнате заметна пустота. Ну, да, ему не привычно и кажется, что уюта стало меньше. Показалось, что часть души дома исчезла безвозвратно. |
<<|<|59|60|61|62|63|64|65|66|67|68|69К списку тем
|
