Форумы-->Кланы-->
<<|<|25|26|27|28|29|30|31|32|33|34|35
| Автор | #13411 Поиск Сокровищ |
|---|
| Фикус - Чемпион!!! | У клана уже есть активная карта. Завершите текущий цикл перед созданием нового.
а можно как-то сделать так, чтобы можно было делать черновик карты пока другая активна?
Теперь можешь) | | спасибо! | | Первый, кто запостит сюда ВСЮ историю ВиенДэГоля (ВСЕ записки в хронологическом порядке), получит приз от меня =) | Записка 1
Сегодня закончил то, над чем работал двенадцать лет. Амулет готов. Не воскрешение, нет, воскрешение это грубо, это возвращение пустой оболочки без нити которая держит человека в мире. То что сделал тоньше. Нить не обрывается. Тело разрушается, да, но нить остаётся натянутой, и пока она натянута, человек продолжает. Двигается. Слышит приказы. Выполняет.
Первый выход был три дня назад. Атаковали конвой у мыса, восемь кораблей против наших пяти. В первые полчаса потерял семерых. Обычно это разворот, отступление, конец. Но семеро встали. Медленнее чем раньше, с пробитыми боками и сломанными руками, но встали и продолжили.
Мы взяли все восемь кораблей.
Смотрел на них после боя. Они стояли у борта и смотрели в воду. Не разговаривали, не праздновали, не переговаривали друг с другом. Просто стояли, будто ждали следующего приказа и не умели делать ничего кроме этого ожидания.
Думал: устали. Думал: шок после ранений. Думал много чего убедительного, потому что хотел чтобы оно звучало убедительно. Это тоже было искусством, убеждать себя, и за двенадцать лет я в нём поднаторел не меньше чем в некромантии.
Завтра выходим снова. Скоро нас будут бояться все кто ходит по этому морю.
Тот, кто найдёт эти записи, продолжение ищи там, где корабли приходят и уходят и деньги решают больше чем честь.
— записано рукой ВиендЭлГоля, адмирала армады | Записка 2
Армада непобедима. Сорок три сражения за шесть лет, и ни одного поражения. Нас боятся все кто ходит по этому морю.
Но пишу это не из гордости. Пишу потому что сегодня ночью не смог заставить себя войти в трюм где сидят старые члены команды.
Старые, это те кто служит больше трёх лет. Кто умирал в боях и вставал снова. Формально живы, амулет держит нить, выполняют приказы точно и без возражений. Но между боями собираются в трюме и сидят там в темноте, плечом к плечу, в абсолютной тишине. Открыл однажды люк и посветил фонарём. Двадцать лиц повернулись ко мне одновременно, с одинаковой скоростью, как одно существо в двадцати телах. Глаза правильные. Но внутри как смотреть в окно пустого дома, где мебель стоит на месте, а хозяев нет и не было давно.
Говорю себе что они не страдают. Что нить которую держит амулет это не они сами, просто эхо. Что настоящие они давно ушли и то что осталось не чувствует ничего. Говорю это каждое утро. Становится чуть легче на час, потом перестаёт помогать.
Сегодня ночью долго не мог заснуть. Потом понял что и раньше не мог. Просто не замечал.
Продолжение найдёшь на юге, где море встречает берег без причалов и людей, где волны бьют в камни и никто не слышит.
— записано рукой ВиендЭлГоля, адмирала армады | Записка 3
Великий амулет армады
Вода здесь темнее чем должна быть. Птицы не летают над этим местом, рыбаки обходят его стороной и не объясняют почему, просто обходят, как обходят некоторые дома в городе, по памяти тела а не разума.
Вы ныряете.
Флагман лежит на дне целым, будто просто лёг отдохнуть. Мачты стоят. Снасти не сгнили. И команда на местах, у вёсел, у бортов, на палубе, каждый там где должен был во время похода. Двигаются медленно, как водоросли в течении, поворачивают головы когда вы проплываете мимо. Глаза открыты. Смотрят.
На шее у каждого осколок на шнурке, потемневший, почти чёрный.
Вы начинаете снимать их. Первый, второй, третий. Каждый раз фигура замирает, потом медленно оседает, и что-то уходит из неё, почти незаметно, но вы чувствуете как вода вокруг становится чуть теплее с каждым разом. Чуть живее.
ВиендЭлГоль стоит у штурвала. Ждёт. Когда вы подплываете к нему последнему, он смотрит на вас, и в глазах у него впервые есть что-то живое. Не движение, не выполнение приказа. Что-то похожее на узнавание. На благодарность. На усталость настолько глубокую, что для неё нет слова в живом языке.
Вы снимаете осколок.
Он закрывает глаза. Медленно, как человек который очень долго не спал и наконец позволил себе.
Вода вокруг флагмана теплеет. Корабль начинает тихо рассыпаться, доска за доской, снасть за снастью, будто только и ждал разрешения уйти.
Вы всплываете. В руке осколки, все до одного. Море вокруг спокойное и обычное.
Птицы летят над водой. | Одну записку пропустил история вот такая теперь с полной хронологией. Через телефон не удобно копировать информацию.
Записка 1
Сегодня закончил то, над чем работал двенадцать лет. Амулет готов. Не воскрешение, нет, воскрешение это грубо, это возвращение пустой оболочки без нити которая держит человека в мире. То что сделал тоньше. Нить не обрывается. Тело разрушается, да, но нить остаётся натянутой, и пока она натянута, человек продолжает. Двигается. Слышит приказы. Выполняет.
Первый выход был три дня назад. Атаковали конвой у мыса, восемь кораблей против наших пяти. В первые полчаса потерял семерых. Обычно это разворот, отступление, конец. Но семеро встали. Медленнее чем раньше, с пробитыми боками и сломанными руками, но встали и продолжили.
Мы взяли все восемь кораблей.
Смотрел на них после боя. Они стояли у борта и смотрели в воду. Не разговаривали, не праздновали, не переговаривали друг с другом. Просто стояли, будто ждали следующего приказа и не умели делать ничего кроме этого ожидания.
Думал: устали. Думал: шок после ранений. Думал много чего убедительного, потому что хотел чтобы оно звучало убедительно. Это тоже было искусством, убеждать себя, и за двенадцать лет я в нём поднаторел не меньше чем в некромантии.
Завтра выходим снова. Скоро нас будут бояться все кто ходит по этому морю.
Тот, кто найдёт эти записи, продолжение ищи там, где корабли приходят и уходят и деньги решают больше чем честь.
— записано рукой ВиендЭлГоля, адмирала армады
Записка 2
Армада непобедима. Сорок три сражения за шесть лет, и ни одного поражения. Нас боятся все кто ходит по этому морю.
Но пишу это не из гордости. Пишу потому что сегодня ночью не смог заставить себя войти в трюм где сидят старые члены команды.
Старые, это те кто служит больше трёх лет. Кто умирал в боях и вставал снова. Формально живы, амулет держит нить, выполняют приказы точно и без возражений. Но между боями собираются в трюме и сидят там в темноте, плечом к плечу, в абсолютной тишине. Открыл однажды люк и посветил фонарём. Двадцать лиц повернулись ко мне одновременно, с одинаковой скоростью, как одно существо в двадцати телах. Глаза правильные. Но внутри как смотреть в окно пустого дома, где мебель стоит на месте, а хозяев нет и не было давно.
Говорю себе что они не страдают. Что нить которую держит амулет это не они сами, просто эхо. Что настоящие они давно ушли и то что осталось не чувствует ничего. Говорю это каждое утро. Становится чуть легче на час, потом перестаёт помогать.
Сегодня ночью долго не мог заснуть. Потом понял что и раньше не мог. Просто не замечал.
Продолжение найдёшь на юге, где море встречает берег без причалов и людей, где волны бьют в камни и никто не слышит.
— записано рукой ВиендЭлГоля, адмирала армады
Записка 3
Не знаю когда умер. Это странно писать, но правда. Может год назад, в том бою у северных рифов когда арбалетный крюк прошёл сквозь меня и я не упал. Может раньше, может намного раньше. Тело работает, мысли идут, руки держат перо. Но воды не чувствую уже давно, ни холода ни тепла. Еда не имеет вкуса. Боль ушла полностью. Раны затягиваются, но не болят даже пока затягиваются, просто закрываются как захлопывается дверь.
Амулет держит меня так же как держит их. Создал ловушку и сам в неё попал, потому что главный амулет висит у меня на шее и пока он цел, нить не оборвётся ни у кого из нас. Ни у семерых из первого боя. Ни у тех двадцати в трюме. Ни у меня.
Смотрю на команду и теперь узнаю в их глазах то что вижу в зеркале по утрам. Мы все давно ушли. Остались тела которые помнят что делать и делают это по привычке, потому что нить не пускает и некуда идти кроме как вперёд.
Пишу это для того кто найдёт. На каждом моём моряке есть осколок амулета на шнурке. Сними их. Со всех до одного. Когда снимешь последний, нить оборвётся и они наконец уйдут.
Флагман лежит на севере, где рыбаки обходят стороной не зная почему.
Меня тоже отпусти.
— записано рукой ВиендЭлГоля, адмирала армады
Финал — Великий амулет армады
Вода здесь темнее чем должна быть. Птицы не летают над этим местом, рыбаки обходят его стороной и не объясняют почему, просто обходят, как обходят некоторые дома в городе, по памяти тела а не разума.
Вы ныряете.
Флагман лежит на дне целым, будто просто лёг отдохнуть. Мачты стоят. Снасти не сгнили. И команда на местах, у вёсел, у бортов, на палубе, каждый там где должен был во время похода. Двигаются медленно, как водоросли в течении, поворачивают головы когда вы проплываете мимо. Глаза открыты. Смотрят.
На шее у каждого осколок на шнурке, потемневший, почти чёрный.
Вы начинаете снимать их. Первый, второй, третий. Каждый раз фигура замирает, потом медленно оседает, и что-то уходит из неё, почти незаметно, но вы чувствуете как вода вокруг становится чуть теплее с каждым разом. Чуть живее.
ВиендЭлГоль стоит у штурвала. Ждёт. Когда вы подплываете к нему последнему, он смотрит на вас, и в глазах у него впервые есть что-то живое. Не движение, не выполнение приказа. Что-то похожее на узнавание. На благодарность. На усталость настолько глубокую, что для неё нет слова в живом языке.
Вы снимаете осколок.
Он закрывает глаза. Медленно, как человек который очень долго не спал и наконец позволил себе.
Вода вокруг флагмана теплеет. Корабль начинает тихо рассыпаться, доска за доской, снасть за снастью, будто только и ждал разрешения уйти.
Вы всплываете. В руке осколки, все до одного. Море вокруг спокойное и обычное.
Птицы летят над водой. | для Elessar Telcontar:
Поздравляю, ты победил в этом конкурсе!)
Передано 15000 Золото для Elessar Telcontar, доп. комиссия 150: Подарок за победу в конкурсе! | | Первый, кто запостит сюда ВСЮ историю Седрика Варна(ВСЕ записки в хронологическом порядке), получит приз =) | | ВСЮ историю Седрика Варна - самому придумать что ли?) | самому придумать что ли?)
Да не, в записках на карте она есть) | Записка 1
Чума шла с востока, от реки, и за ней оставались сёла где никто не двигался. Ни мёртвые, ни живые. Тела стояли целые, кожа без единого пятна, лица спокойные, но внутри не было ничего. Абсолютно ничего. Как будто что-то вошло в людей, выело всё что составляло их суть, и ушло, оставив оболочки стоять там, где их застало. Достал Меч Холода. Он лёг в руку иначе чем Солнце, не с радостью, с деловой готовностью инструмента который знает своё назначение. Прошёл вдоль границы заражения. Чума остановилась. И все кто был заражён, остановились тоже. Меч не лечил. Он входил в них изнутри, вымораживал то немногое что оставила чума, и уходил. Тела стоят. Не дышат. Не голодают. Не стареют. Просто существуют, замороженные пустотой изнутри, и глаза у них смотрят в одну точку уже столько лет, сколько прошло с тех пор. Чума убивала людей. Меч убивал тех кто выжил после чумы, только не снаружи, а изнутри, тихо и чисто, не оставляя следов кроме стоящих тел. Долго сидел у дороги и смотрел на крестьянина с косой на плече. Молодой. Стоит, смотрит в поле. Будет стоять так вечно. Мечи нельзя держать вместе. Их нельзя давать людям, потому что умных людей не существует когда на кону стоит достаточно. Разлучил их. Один туда, где жизнь древнее любой войны. Другой туда, где много страданий. *— из записей Седрика Варна, хранителя реликвий третьего круга | | Записка 2 Город держался два месяца. Стены были крепкими, люди отчаянными, но армия снаружи была больше, злее и терпеливее. Когда запасы кончились и стало ясно что ещё неделя и начнут есть кожу с сапог, комендант пришёл ко мне. Знал, что у меня есть что-то. Все знали, просто молчали до последнего момента, пока молчать было можно. Достал Меч Солнца. Почувствовал как он нагрелся в руке охотно, почти радостно, будто ждал именно этого разговора всё то время пока лежал в мешке. Вышел на стену ночью, когда лагерь спал, и ударил. Горело долго. Армия, обозы, осадные машины, три деревни за холмом откуда они брали провизию. Утром от лагеря остался пепел. От деревень тоже. Сколько там было людей, не знаю. Не пересчитывал. Комендант обнял меня и назвал спасителем города. Не возразил. Просто стоял и смотрел на пепел, и Меч Солнца в руке был ещё тёплым, довольным, как сытый зверь после долгой охоты. Он не знал кто виновен. Не умел знать. Ему было всё равно, главное чтобы горело и горело достаточно далеко и достаточно полно. Убрал его и не доставал пять лет. Думал: хватит. Думал: один раз можно оправдать необходимостью, если необходимость была настоящей и другого пути не было. Убеждал себя в этом долго и почти убедил. Потом пришла чума с леса, и необходимость снова оказалась настоящей. | видимо местами перепутал)
Записка 1
Город держался два месяца. Стены были крепкими, люди отчаянными, но армия снаружи была больше, злее и терпеливее. Когда запасы кончились и стало ясно что ещё неделя и начнут есть кожу с сапог, комендант пришёл ко мне. Знал, что у меня есть что-то. Все знали, просто молчали до последнего момента, пока молчать было можно. Достал Меч Солнца. Почувствовал как он нагрелся в руке охотно, почти радостно, будто ждал именно этого разговора всё то время пока лежал в мешке. Вышел на стену ночью, когда лагерь спал, и ударил. Горело долго. Армия, обозы, осадные машины, три деревни за холмом откуда они брали провизию. Утром от лагеря остался пепел. От деревень тоже. Сколько там было людей, не знаю. Не пересчитывал. Комендант обнял меня и назвал спасителем города. Не возразил. Просто стоял и смотрел на пепел, и Меч Солнца в руке был ещё тёплым, довольным, как сытый зверь после долгой охоты. Он не знал кто виновен. Не умел знать. Ему было всё равно, главное чтобы горело и горело достаточно далеко и достаточно полно. Убрал его и не доставал пять лет. Думал: хватит. Думал: один раз можно оправдать необходимостью, если необходимость была настоящей и другого пути не было. Убеждал себя в этом долго и почти убедил. Потом пришла чума с леса, и необходимость снова оказалась настоящей.
Записка 2
Чума шла с востока, от реки, и за ней оставались сёла где никто не двигался. Ни мёртвые, ни живые. Тела стояли целые, кожа без единого пятна, лица спокойные, но внутри не было ничего. Абсолютно ничего. Как будто что-то вошло в людей, выело всё что составляло их суть, и ушло, оставив оболочки стоять там, где их застало. Достал Меч Холода. Он лёг в руку иначе чем Солнце, не с радостью, с деловой готовностью инструмента который знает своё назначение. Прошёл вдоль границы заражения. Чума остановилась. И все кто был заражён, остановились тоже. Меч не лечил. Он входил в них изнутри, вымораживал то немногое что оставила чума, и уходил. Тела стоят. Не дышат. Не голодают. Не стареют. Просто существуют, замороженные пустотой изнутри, и глаза у них смотрят в одну точку уже столько лет, сколько прошло с тех пор. Чума убивала людей. Меч убивал тех кто выжил после чумы, только не снаружи, а изнутри, тихо и чисто, не оставляя следов кроме стоящих тел. Долго сидел у дороги и смотрел на крестьянина с косой на плече. Молодой. Стоит, смотрит в поле. Будет стоять так вечно. Мечи нельзя держать вместе. Их нельзя давать людям, потому что умных людей не существует когда на кону стоит достаточно. Разлучил их. Один туда, где жизнь древнее любой войны. Другой туда, где много страданий. | для Беспощадный:
И еще 2 ячейки с находками, не такие очевидные) | для _Ariox_:
Подожду денёк другой дам другим шанс выиграть XD,я эти записки находил уже. | Записка 1
Великое дерево слышно раньше чем видно. Не звуком, давлением, будто воздух здесь плотнее и каждый шаг требует чуть больше усилий, чем должен. Корни выходят из земли на поверхность и снова уходят вниз, образуя арки в которые можно войти и никогда не выйти, если не знаешь куда смотреть. Вы находите его у самого основания ствола, там где кора расходится в стороны, образуя нишу глубиной в локоть. Меч лежит горизонтально, рукоятью к вам, будто его положили именно так и именно для вас. Металл цвета позднего заката, не жёлтый и не красный, что-то между, что бывает только те несколько секунд когда солнце касается горизонта и ещё не решило уходить. Касаетесь рукояти. Тепло приходит сразу, не агрессивное, почти нежное, как ладонь на плече. Почти. Потом замечаете что трава у корней пожухла по кругу именно там, где вы стоите, аккуратным кольцом, будто что-то выжгло её снизу пока вы держали меч в руке. Вы держали его четыре секунды. Меч не злой. Это важно понять. Он просто не умеет иначе. Тепло которое он даёт настоящее, и желание защитить которое вы чувствуете держа его настоящее. Но где-то между желанием и действием он перестаёт различать кого защищать и от чего. Всё что рядом с угрозой становится угрозой. Всё что рядом с огнём становится топливом. Седрик Варн положил его здесь, где некому причинить вред. Вы смотрите на кольцо пожухлой травы и медленно понимаете, что оно стало чуть шире пока вы стояли и думали.
Записка 2
Нашёл их в руинах храма, который не значился ни на одной карте. Добирался туда три недели, через болота и перевалы, по следам записей мёртвого картографа, который видел руины однажды и не вернулся домой. Должен был насторожиться уже тогда, но любопытство у людей моей профессии всегда оказывается сильнее осторожности. Они лежали на алтаре крест-накрест, будто кто-то положил их специально и ушёл, не оглядываясь. Один излучал тепло, которое чувствовалось в десяти шагах, сухое и властное, как полдень в пустыне в разгар лета. Другой тянул холод снизу вверх, от рукояти к воздуху, будто само присутствие его высасывало температуру из камней вокруг, из воздуха, из тебя. Между ними не было мира. Это было первое что понял, ещё до того как подошёл ближе. Они не лежали рядом, они терпели друг друга с той ненавистью, которая старше имён и причин. Взял оба. Завернул в разные плащи, убрал в разные мешки, шёл весь обратный путь не позволяя им оказаться рядом. Ночами слышал, будто что-то тихо зовёт через ткань. Не словами. Ощущением. Теплом с одной стороны лагеря. Пустотой с другой. Тогда думал: это просто артефакты. Думал: разберусь, изучу, пойму природу. Думал много чего, пока не добрался домой и не обнаружил что армия уже стоит у стен города vj.
Записка 3
Город держался два месяца. Стены были крепкими, люди отчаянными, но армия снаружи была больше, злее и терпеливее. Когда запасы кончились и стало ясно что ещё неделя и начнут есть кожу с сапог, комендант пришёл ко мне. Знал, что у меня есть что-то. Все знали, просто молчали до последнего момента, пока молчать было можно. Достал Меч Солнца. Почувствовал как он нагрелся в руке охотно, почти радостно, будто ждал именно этого разговора всё то время пока лежал в мешке. Вышел на стену ночью, когда лагерь спал, и ударил. Горело долго. Армия, обозы, осадные машины, три деревни за холмом откуда они брали провизию. Утром от лагеря остался пепел. От деревень тоже. Сколько там было людей, не знаю. Не пересчитывал. Комендант обнял меня и назвал спасителем города. Не возразил. Просто стоял и смотрел на пепел, и Меч Солнца в руке был ещё тёплым, довольным, как сытый зверь после долгой охоты. Он не знал кто виновен. Не умел знать. Ему было всё равно, главное чтобы горело и горело достаточно далеко и достаточно полно. Убрал его и не доставал пять лет. Думал: хватит. Думал: один раз можно оправдать необходимостью, если необходимость была настоящей и другого пути не было. Убеждал себя в этом долго и почти убедил. Потом пришла чума с леса, и необходимость снова оказалась настоящей.
Записка 4
Чума шла с востока, от реки, и за ней оставались сёла где никто не двигался. Ни мёртвые, ни живые. Тела стояли целые, кожа без единого пятна, лица спокойные, но внутри не было ничего. Абсолютно ничего. Как будто что-то вошло в людей, выело всё что составляло их суть, и ушло, оставив оболочки стоять там, где их застало. Достал Меч Холода. Он лёг в руку иначе чем Солнце, не с радостью, с деловой готовностью инструмента который знает своё назначение. Прошёл вдоль границы заражения. Чума остановилась. И все кто был заражён, остановились тоже. Меч не лечил. Он входил в них изнутри, вымораживал то немногое что оставила чума, и уходил. Тела стоят. Не дышат. Не голодают. Не стареют. Просто существуют, замороженные пустотой из2нутри, и глаза у них смотрят в одну точку уже столько лет, сколько прошло с тех пор. Чума убивала людей. Меч убивал тех кто выжил после чумы, только не снаружи, а изнутри, тихо и чисто, не оставляя следов кроме стоящих тел. Долго сидел у дороги и смотрел на крестьянина с косой на плече. Молодой. Стоит, смотрит в поле. Будет стоять так вечно. Мечи нельзя держать вместе. Их нельзя давать людям, потому что умных людей не существует когда на кону стоит достаточно. Разлучил их. Один туда, где жизнь древнее любой войны. Другой туда, где много страданий. | | Правильно? | | Записки правильные, а теперь 2 находки ещё нужны) |
<<|<|25|26|27|28|29|30|31|32|33|34|35К списку тем
|
