Форумы-->Творчество-->
1|2|3|4
| Автор | Фрегат "Морж" |
|---|
Джон Сильвер, наблюдавший за этой сценой со стороны, понимающе хмыкнул . Поняв, что напряжение двух недель погони окончательно растаяло в этих объятиях, квартирмейстер решил разрядить обстановку в своем фирменном стиле. Он с глухим стуком переставил костыль, подмигнул Тому и громко, на весь шатер, произнес:
— Охо-хо, кэп! Гляжу, сухопутные марши утомляют тебя сильнее, чем девятибалльный шторм на Восточном море! Замки на воровском сундуке крепкие, они подождут. А вот нашему командиру, леди Иллайя, явно требуется крепкий эльфийский настой или хорошая перевязка. Иначе на переговорах с Джарлаксом за него придется отдуваться мне, а этот тёмный эльф — парень хитрый, мигом обведет меня вокруг пальца.
Старшая фурия у опорного столба тихо хмыкнула, оценив шутку капера, а младшая бестия ехидно улыбнулась, скользнув взглядом по смущенному Эрадану. Лагерная серьезность под сводами имперской палатки окончательно рассеялась, уступив место каперской романтике. Иллайя, слегка порозовев, осторожно помогла Ферану сесть обратно на деревянный стул и медленно убрала руки, хотя её ладонь еще на мгновение задержалась на его здоровом плече. | Пока Иллайя, напрочь забыв о командирском чине, суетилась вокруг Ферана с лекарской холстиной и склянками, Сильвер понял, что в этой части палатки третьим лишним делать нечего. Замки на архиве всё равно до приезда тёмного эльфа вскрывать не стоило, а сидеть без дела на месте — грех.
— Так, все вместе, на выход, — Джон звучно стукнул костылем по утоптанной земле, переводя взгляд с раненого кэпа на Тома, Эрадана и притихших эльфиек. — Командованию мешать не будем. Пошли-ка поищем, где у этих рейнджеров прячется интендантский склад. На болотах сыро, а у меня в заначке как раз завалялась пара фляг старого рома из Портового города.
Том согласно хмыкнул, тут же подхватив инициативу, а Эрадан лишь молча кивнул. Братство, хоть и жило по строгим правилам, за недели погони вымоталось не меньше пиратов, так что на окраине лагеря, у заброшенной коновязи, быстро нашлась пустующая полуземлянка. Несколько пустых бочонков вместо стола, охапки сухого камыша под бок — и суровая лагерная стоянка превратилась во вполне сносное укрытие. | Пара дней ожидания, пока гонцы Братства кружили по топям в поисках Бреган Д’Эрт, пролетели на удивление легко. В полумраке землянки под бульканье крепкого портового пойла старые обиды смывались сами собой.
Джон Сильвер сидел на бочке, лениво вытянув свою единственную ногу, и цепким глазом косился на старшую фурию. Та устроилась напротив, изящно покачивая глиняной кружкой. В её экзотических повадках больше не было шпионской настороженности, зато появилось то самое опасное, манящее притяжение, которое квартирмейстер читал без труда. Эльфийка то и дело ловила его хваткий взгляд, и между ними без лишних слов завязывалась своя, дикая и горячая игра равных хищников.
Сильвер плавно перехватил флягу, долил в кружку воительницы еще немного портового рому и, чуть прищурившись, кивнул в сторону стены полуземлянки, где на охапке сухого камыша был расстелен его собственный теплый матросский плащ.
— На болотах к ночи всегда поднимается ледяной туман, — негромко, с легкой хрипотцой в голосе произнес Джон, удерживая её искрящийся взгляд. — Присаживайся ближе. Вдвоем у стены теплее, да и ром под хорошую беседу идет куда лучше.
Старшая фурия ехидно приподняла бровь, оценив эту прямую уверенность. Она не стала ломаться или разыгрывать оскорбленную невинность — законы синдиката Бреган Д’Эрт учили брать от жизни всё, особенно когда рядом оказывался достойный и сильный мужчина. Тонкие губы эльфийки тронула едва заметная, хищная улыбка. Грациозно поднявшись с бочонка, она сделала два неторопливых шага и опустилась на камыш прямо рядом с квартирмейстером, намеренно коснувшись своим плечом его руки. | — Ну а ты чего притих, лесной стрелок? — внезапно раздался ехидный, но уже совсем не враждебный голосок младшей фурии.
Она пересела поближе к Эрадану, дерзко заглядывая ему под капюшон. Светлый эльф от такой бесцеремонности снова попытался хмуро уткнуться в свою кружку, но болотная грязь с его лица уже была смыта, и бледные щеки выдавали его с головой. Строптивая воительница Джарлакса, заметив его смущение, тихо рассмеялась и легонько толкнула его плечом:
— Хватит дуться на весь мир, Эрадан. Твоя Гильдия получила по заслугам у Руин. Расслабься, здесь тебя никто не укусит. Если, конечно, сам не попросишь.
Эрадан сглотнул, осторожно повернул к ней голову и впервые за всё время открыто встретил её искрящиеся азартом глаза. Он привык видеть в темных эльфийках лишь безжалостных наемниц Портового города, но эта девчонка, несмотря на свой грозный вид, сейчас сидела рядом с ним обычным живым существом, уставшим от бесконечной болотной сырости. Израненный стрелок, чья гордость была растоптана выжженным клеймом позора, внезапно почувствовал, как в его ожесточившемся сердце просыпается ответный, робкий интерес. Её дерзость не оскорбляла его, а наоборот — вытягивала из глубокой, мрачной бездны одиночества. | Она снова легонько пихнула его плечом. Но стоило её руке задеть его предплечье, как Эрадан глухо, болезненно выдохнул и непроизвольно поморщился — глубокий разрез, оставленный бандитским тесаком у Руин портала, всё еще сочился кровью сквозь наспех затянутый рукав.
Младшая фурия мгновенно посерьезнела, её ехидство как рукой сняло.
— Рана совсем свежая, а ты сидишь и молчишь, — негромко, с неожиданной заботой упрекнула она его.
Эльфийка уверенно забрала у него кружку, отставила её в сторону и, не слушая хмурых возражений стрелка, принялась аккуратно расшнуровывать его кожаный наруч. Её тонкие, гибкие пальцы двигались бережно, но со знанием дела — в Портовом городе каждый воин умел латать порезы. Достав из своей походной сумки чистую холстину и флакон с терпким эльфийским бальзамом, она принялась осторожно промывать рассеченное предплечье. Каждое её прикосновение было мягким, успокаивающим, и Эрадан постепенно перестал сопротивляться, чувствуя, как уходит жгучая, изнуряющая боль.
Младшая фурия уловила эту перемену в его взгляде, пока затягивала аккуратный узел на повязке. Хищная ухмылка на её губах чуть смягчилась, уступая место искреннему любопытству. Она скользнула кончиками пальцев по краю его наручи, под которой скрывался след от воровского клейма.
— В Бреган Д’Эрт не смотрят на шрамы, полученные от врагов, — тихо, заглядывая ему в самую душу, произнесла она. — У нас ценят только то, как ты держишь сталь. А у Руин портала ты держал её как настоящий воин. Наш хозяин оценит такого стрелка, Эрадан. И я... тоже.
Бледные щеки светлого эльфа полыхнули еще сильнее, но руку он больше не убирал. Напряжение окончательно растаяло, уступив место новому, непостижимому чувству, которое манило обоих своей тайной. | В командирском шатре пахло высушенными болотными травами, кожей и оружейным маслом. Оставшись вдвоем, Феран Садри и Иллайя долго молчали. Смертельное напряжение двух недель погони, которая едва не закончилась резней у Руин портала, постепенно оседало, оставляя лишь звенящую, опустошающую усталость.
Иллайя действовала уверенно и сосредоточенно, стараясь не смотреть Ферану в глаза. Она аккуратно разрезала пропитанный кровью рукав его куртки, обнажая сочащуюся рану на ребрах и поврежденное плечо. Её пальцы, привыкшие к эфесу меча, прикасались к его коже на удивление бережно. Она промывала глубокий разрез целебным настоем, и Феран лишь крепче сжимал зубы, чувствуя, как жгучая боль сменяется прохладой.
— Ты безумец, Садри, — негромко, не прерывая работы, произнесла Иллайя. Её голос звучал ровно, но в нем больше не было прежней ледяной отстраненности. — Я могла пронзить тебя там, на площади. Мои люди могли перебить твоих матросов. Ты поставил на карту всё ради этого сундука.
— Я поставил на карту всё, чтобы удержать побережье от кровопролития, — тихо ответил он, ловя её взгляд. — Джарлакс не стал бы сидеть сложа руки, если бы Братство перерыло Портовый город. А Гильдия Воров с этим архивом в руках диктовала бы свои условия и вам, и тёмным эльфам. Я оказался между двух огней, Иллайя. И единственное, о чем я по-настоящему жалею — это о том, что мне пришлось лгать тебе на Мифриловом берегу. | Иллайя замерла, удерживая край холстины у его груди. Она всматривалась в его осунувшееся, измученное лицо, и в её взгляде отразилась вся та глухая, мучительная драма, которую она пережила за дни преследования. Простой пиратский капитан, беглый некромант, которого она была обязана конвоировать на плаху, сейчас сидел перед ней и говорил о защите её отряда.
Перед глазами женщины на миг вспыхнула картина на Медвежьей горе — свист спущенной тетивы, её собственная стрела, пробившая ему плечо, и то, как Флинт, истекая кровью, упрямо прорывался сквозь топи. Осознание того, что она едва не убила человека, который разыграл эту смертельную партию ради её спасения, отозвалось в её груди острой, щемящей болью. Рука Иллайи заметно задрожала. Отбросив лекарскую ткань, она сорвалась, внезапно и отчаянно прижавшись лицом к его здоровому плечу, пряча слезы и крепко, до боли обнимая его, словно бы силясь этим объятием загладить вину за тот проклятый выстрел.
В полумраке шатра, сквозь её прерывистое дыхание, между ними беззвучно протянулась тонкая, невидимая нить. Две недели она неотступно шла по его следу, разрываясь между долгом, приказами и чужой ложью, пока он уходил от преследования в топях. Но теперь маски были сброшены. Иллайя видела перед собой не опасного преступника Империи, а мужчину, который пошел против течения, чтобы уберечь её от неминуемого удара.
Феран аккуратно привлек её к себе, прижимая к груди. Иллайя окончательно сдалась. Вся её суровая армейская броня, тяжелая ответственность командира и ледяная выдержка регулярного полка просто растаяли. В этих объятиях она впервые за долгие годы позволила себе забыть об уставе, долге и Империи, превратившись в обычную, слабую и беззащитную женщину. Она тихо, надломленно плакала, уткнувшись в его плечо и судорожно хватая пальцами плотное сукно куртки, словно ища спасения от всех штормов этой жизни. Феран молча баюкал её, бережно зарываясь пальцами в её растрепавшиеся волосы и давая ей ту самую прочную опору, в которой она так отчаянно нуждалась. | — Мой долг обязывает меня арестовать тебя, — почти шепотом, сквозь тихие слезы произнесла она, не разжимая рук. — Но то, что ты сделал у Руин… то, как твои люди перехватили фурий Джарлакса, защищая эти бумаги от синдиката… Это меняет всё.
— Это дает нам шанс, — Феран нежно отстранил её, чтобы заглянуть в заплаканные глаза, и перехватил её ладонь своей здоровой рукой. Его пальцы, огрубевшие от морской соли и канатов, сжали её тонкие пальцы с удивительной, бережной теплотой. — Через пару дней сюда прибудет Джарлакс. Мы вскроем этот архив вместе. Если Бреган Д’Эрт получит легальный статус от Империи, море очистится от грабежей. Братство получит порядок на торговых трактах, «Морж» — надежное убежище, а ты… ты будешь в безопасности.
Иллайя не убрала руки. Она медленно выдохнула, чувствуя, как тяжелый камень, давивший на сердце все эти недели, наконец падает. В полумраке походного жилища её взгляд смягчился, отражая ту затаенную нежность, которую больше не нужно было прятать за армейской броней. Она подалась чуть вперед, и Феран, повинуясь внезапному порыву, осторожно коснулся ладонью ее щеки, стирая пальцем остатки болотной пыли. Иллайя прикрыла глаза, доверчиво прильнув к его руке. В этом простом, безмолвном жесте было больше искренности, чем во всех клятвах, которые когда-либо приносили. Время словно остановилось для них двоих, оставив за порогом интриги Столицы и шпионские заготовки синдикатов. Существовала только эта палатка и в ней двое людей, нашедших друг друга посреди океана хаоса. | | Прошедшие два дня до приезда тёмного эльфа они провели в этом шатре, вдали от лагерной суеты, заново выстраивая разрушенное доверие. Они часами сидели над запертым воровским сундуком, обсуждая грядущие переговоры, и с каждым часом Иллайя всё яснее понимала: этот дерзкий план некроманта — единственный способ спасти побережье от большой войны. | Два дня томительного ожидания лопнули на исходе третьего рассвета, когда болотный туман у частокола внезапно окрасился багровыми тонами утреннего солнца. Сигнал дозорного рога на вышке прозвучал коротко и тревожно, заставив лагерь Братства мгновенно прийти в движение.
Из белесой дымки бесшумно вынырнули три десятка всадников на тяжелых, закованных в темную чешую ящерах. Безмолвный отряд Бреган Д’Эрт двигался идеальным полукругом. Тёмные эльфы были облачены в облегающие кольчуги из мифрилового сплава, не издававшие ни единого звука на ходу, а их длинные клинки покоились в ножнах, демонстрируя мирные намерения. Но даже без обнаженной стали от этой кавалькады веяло такой скрытой, концентрированной угрозой, что рейнджеры на стенах инстинктивно крепче сжали свои арбалеты.
В центре отряда ехал сам Джарлакс. На нем не было показной роскоши — только легкая, вороненая стальная броня под плотным дорожным плащом защитного цвета. Никаких щегольских перьев, шляп и лишнего пафоса. Это был собранный, опасный и трезвый прагматик, который шел на переговоры в военный лагерь регулярной армии и прекрасно понимал вес каждой фигуры в этой сухопутной партии. На бледном лице тёмного эльфа, испещренном шрамами, читалась холодная сосредоточенность воина, привыкшего рассчитывать риски.
Джарлакс осадил своего зверя прямо перед раскрытыми воротами лагеря, окинул цепким, изучающим взглядом частокол Братства и, завидев вышедшего навстречу Ферана Садри, коротко и сдержанно кивнул.
— Ты выбрал надежное укрытие для съезда, капитан Флинт, — звучным, ровным голосом, разнесшимся над замершей стоянкой, произнес Джарлакс. — Мои дозоры сбились с ног, прочесывая эти камыши. Но я слышал, сундук Гильдии Воров уже на суше, а мои воительницы целы и невредимы. Что ж, разыграно дерзко. Я принимаю твое приглашение. Давайте опустим формальности и наконец вскроем этот запертый архив, ради которого мы едва не утопили в крови всё Восточное море.
Всадники Бреган Д’Эрт слаженно спешились, оставаясь у коновязи под присмотром настороженных имперских часовых, а сам Джарлакс размашистым, уверенным шагом направился прямиком к командирскому шатру, где его уже ждали Иллайя и Джон Сильвер. Совет трех лидеров был готов начаться. | | Будет редактироваться |
1|2|3|4К списку тем
|
