Форумы-->Творчество-->
1|2|3|4
| Автор | Фрегат "Морж" |
|---|
— Когда я уходил, — продолжил эльф, ведя Ферана сквозь заросли кустарника, — я наткнулся на ту самую лощину, куда мы сейчас держим путь. Там две недели скрытно сидел твой отряд. Я укрылся в скалах и следил за ними. Я видел твоего одноногого квартирмейстера, видел живых рубак и вампиров. Они упорно сидели в укрытии две недели, явно чего-то выжидая. Но одновременно с этим я видел, как лазутчики Гильдии обнаружили их лагерь. Воры стянули к Руинам портала значительные силы — сотни головорезов заняли позиции в засаде, готовые вырезать твоих людей, как только они двинутся к каменным плитам. Воры были уверены, что со дня на день последует атака, и ждали штурма. Я сам сидел в скалах и выжидал, когда ты наконец появишься, чтобы связаться с тобой напрямую. Подходить к твоим вооруженным пиратам и вампирам в одиночку я не хотел, чтобы не рисковать головой. Но ты так и не появлялся. Атака так и не началась. Спустя две недели твой одноногий друг свернул лагерь и увел людей. Битва так и не состоялась. Получается - к твоему счастью. Я остался на болотах один — бродя по этим топям, пытаясь просто выжить и осмыслить свое дальнейшее существование. А сегодня на рассвете я наткнулся в камышах на тебя.
Эльф раздвинул ветви густого подлеска, указывая на примятую траву и остатки старых кострищ в глубине каменистой лощины — временный лагерь Сильвера был пуст, но следы оставались довольно свежими.
Садри тяжело опустился на сухой камень в пустом лагере Джона, зажимая горящее плечо. Слова Эрадана эхом отозвались в его голове. Феран прислонился спиной к холодному скальному выступу, и догадка поразила его своей парадоксальной точностью. Отрезанный от маны, израненный и затравленный Иллайей, он только сейчас понял, какую партию на самом деле разыграла судьба. | | Если бы он тогда, две недели назад, не подчинился внезапному порыву и не сошел тайно на Мифриловый берег ради Иллайи, он бы прибыл к Руинам вовремя. И его сухопутный отряд, уверенный в слабости воров, пошел бы на штурм вместе с ним. Они бы всей командой вслепую ворвались прямо в подготовленный капкан Гильдии, где сотни головорезов спокойно вырезали бы всех. Его безумное решение, которое Сильвер считал главной ошибкой, на самом деле уберегло всю их команду-семью от верной гибели. Подчинившись зову любви и пойдя на огромный риск, Феран Садри тем самым спас отряд, полностью сломав планы ворам и невольно заставил врагов две недели зря просидеть в камышах, пока Джон не увел людей. Волей судьбы его отсутствие на Руинах портала обернулось единственным шансом на выживание для всех них. | Эрадан опустился на землю рядом с Фераном и достал из походной сумки скудные запасы — пару кусков вяленого мяса и завернутую в чистую холстину какую-то мазь. Они молча подкрепились, затем эльф ловкими, привычными движениями срезал грязный лоскут матросской куртки и осмотрел рану Садри. Обработал он ее наспех, да и мазь была не самая целебная, но воспаление немного спало, и двигаться стало значительно легче. Капитан поднялся и потянул саблю из ножен, взял ее левой рукой, пробуя вес оружия. Правая все еще слушалась плохо, и к новому хвату приходилось примеряться заново.
— Послушай, — тихо заговорил Феран, убирая клинок. — Когда Джон Сильвер две недели назад увел отряд, Гильдия поняла, что штурма не будет. Большая часть их головорезов ушла. У разрушенных каменных арок остался лишь небольшой гарнизон воров — те полтора десятка клинков. Две недели назад в Портовом городе мы планировали именно это: выйти к Руинам, выбить охрану и выкрасть их архив вместе с казной. Если они до сих пор там, значит тайник не перевозили. Да и по слухам, там столько золота, что перевозка затянется. Лишний раз они не будут его трогать, место то надежное. Я иду туда. Это безумная идея, но других у меня нет. Если я заберу эти бумаги, то все было не напрасно.
«И я смогу очистить свое имя перед тобой... моя Иллайя», — отозвалось в его груди глухой, щемящей тоской. Перед глазами на миг вспыхнул ее пронзительный взгляд из полумрака шатра, и этот призрачный образ далекой женщины дал ему сил дышать дальше. | Садри шагнул к краю лощины и обернулся к эльфу:
— Твой долг чести выплачен полностью, Эрадан. Ты вывел меня из топей и спас жизнь. Дальше я пойду один. Ты не обязан рисковать головой дальше.
Светлый эльф на мгновение замер. Его благородное лицо исказилось в ярости, а рука инстинктивно легла на рукоять лука. Он резко поднялся на ноги, часто дыша, оскорбленный до глубины души.
— Ты за кого меня принимаешь, капитан Флинт? — процедил Эрадан, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — У моего народа кодекс крови — не пустой звук. Предложить мне повернуть назад, когда впереди бой с крысами, которые выжгли это клеймо у меня на запястье? Это смертельное оскорбление для эльфийского воина. Либо мы сейчас же выходим вместе, либо обнажай свою саблю левой рукой, некромант, и я вызову тебя на дуэль прямо здесь, на этом мху, за твои слова!
Феран Садри медленно опустил голову. Вся пиратская спесь и сухой прагматизм некроманта отступили перед лицом истинной, неподдельной чести. Он понял, что проявил малодушие, посчитав Эрадана наёмником, оберегающим шкуру, а не свободным воином, готовым умереть за своё достоинство. Садри сделал шаг вперёд, открыто опустил руки и посмотрел эльфу прямо в глаза — серьёзно, без тени ухмылки.
— Прости меня, Эрадан, — негромко, но твёрдо произнёс Феран, и в его суровом голосе звенело глубокое, искреннее уважение. — Я оскорбил твою гордость, усомнившись в твоей верности и мужестве. Это была ошибка. Капитан «Моржа» приносит извинения воину, чьё сердце оказалось крепче гранитных плит у нас под ногами. Никаких дуэлей. Мы идём вместе. Заберём у них архив и казну. | Эрадан все еще хмурился, но ослабил хватку на оружии. Проводя ладонью по луку, он медленно выдохнул, принимая извинения. Тяжёлая обида ушла, уступив место былой воинской собранности.
— Нам не нужно побеждать их всех, Эрадан, — пояснил Садри, стараясь вернуть голосу прежнюю стальную уверенность капитана. — Нам нужно ударить быстро, посеять панику у самого тайника, забрать сундук и уходить в туман. Это единственный шанс вернуть то, что принадлежит нам.
Эрадан несколько секунд молча всматривался в суровое лицо пирата. Риск был безумным, но логика некроманта-воина била без промаха. Выжженное на запястье клеймо крысы требовало отмщения, а эльфийский кодекс чести — верности спасшему его человеку.
— Хорошо, капитан Флинт, — тихо выдохнул Эрадан, плавно натягивая тетиву тяжелого лука и проверяя оперение стрел. — Моя стрела расчистит нам дорогу к плитам. Я выведу тебя к аркам с тыла, через каменистую гряду. Идем.
Их связывало то, что рождается только между мужчинами на войне — хмурое, мужское понимание, что назад пути нет, а впереди ждёт либо общая добыча, либо общая смерть. Один шёл ради того, чтобы вернуть своё имя и спасти остатки разбитой жизни, а второй — чтобы смыть кровью клеймо позора и вернуть долг за спасённую шкуру. | Древние гранитные плиты Руин портала встретили их мертвой тишиной. Сквозь редеющую предрассветную дымку Садри разглядел у подножия главной арки полтора десятка головорезов Гильдии — это был их обычный дозор.
Эрадан скользнул за каменный облом и молниеносно вскинул лук. Сухой щелчок тетивы — и первый вор рухнул навзничь.
В ту же секунду Флинт рванул вперед, на ходу вскидывая саблю левой рукой. Оставшийся без магии пират действовал на чистых рефлексах. Непривычный хват сковывал движения, оружие казалось тяжелее обычного. Ближний бой превратился в грязную, жестокую потасовку. Садри успел свалить двоих, но пропустил встречный выпад — чужая сталь чиркнула по ребрам, оставив длинный, сочащийся кровью разрез под рубищем куртки. Капитан лишь глухо рыкнул, не сбавляя натиска. Рядом яростно и точно разил врагов Эрадан, орудуя луком как дубиной в тесной свалке, когда воры подобрались слишком близко. Острое лезвие бандитского ножа рассекло эльфу предплечье, но тот даже не поморщился, продолжая смывать кровью клеймо позора.
Вдвоем они устроили настоящую бойню, методично вырезая патруль. От полутора десятков воров почти ничего не осталось — на ногах у каменных плит едва держались трое головорезов, истекающих кровью и пятящихся назад. Феран уже готов был добить их и забрать сундук, но тут ситуация резко изменилась. | Из тумана, отрезая им путь к отступлению, выросла еще одна, куда более крупная группа головорезов Гильдии. Это был отряд, присланный верхушкой воров специально для раскопки и перевозки казны с архивом в другое безопасное место. Они были вооружены до зубов, носили хорошую броню и не имели ничего общего с обычным ленивым дозором. Появление этих свежих, профессиональных бойцов мгновенно смешало парням все карты. Кольцо захлопнулось. Два израненных, уставших воина оказались намертво зажаты и прижаты спиной к каменному постаменту арки.
Садри тяжело перевел дыхание, покрепче перехватывая рукоять залитой кровью сабли левой рукой. Он хмуро посмотрел на Эрадана. Назад пути не было.
— Похоже, здесь мы и ляжем, эльф, — хрипло выдохнул Феран, натянуто улыбнувшись разбитыми губами. — Прости, что втянул.
— Мой долг выплачен до конца, Садри, — спокойно ответил Эрадан, вскидывая лук на свой последний, смертельный выстрел. — Рад был сражаться бок о бок с настоящим воином.
Они приготовились принять свой последний бой, как вдруг земля под ногами глухо загудела. | Из тумана на площадь на всем скаку влетел малый конный авангард Братства. Иллайя лично вела всадников в атаку, ее длинный эльфийский клинок набрал инерцию, с ходу врезаясь в плотные ряды Гильдии.
Однако головорезы из подкрепления не были трусливым патрулем. Это была элита воров, прошедшая через сотни суровых сухопутных стычек. Встретив конный удар, они мгновенно перегруппировались, выставив длинные тяжелые пики и укрывшись за гранитными обломками. Завязался свирепый, вязкий бой, где сталь звенела с пугающей частотой, а имперские кони спотыкались на скользких от крови плитах. Воры отбивались с яростным профессионализмом, ни в чем не уступая мастерству Рейнджеров.
Заметив этот шанс, Садри и Эрадан, превозмогая усталость, атаковали элитный отряд с тыла, зажимая их в тиски у самого постамента арки. Левая рука Ферана двигалась тяжело, но каперская ярость компенсировала неумелый хват, а Эрадан методично разил врагов уцелевшими стрелами, выбивая командиров Гильдии. На несколько долгих минут заклятые враги объединились ради одной цели. Силы воров и Рейнджеров были абсолютно равны, чаша весов до последнего держала равновесие, но напор с двух сторон переломил ход этой резни. Пират, эльф и Братство победили — последний элитный боец Гильдии с глухим стуком рухнул на окровавленный гранит прямо у разрытого тайника. | Тишина вернулась на Руины портала так же внезапно, как и оборвалась. Иллайя осадила коня и спешилась, тяжело переводя дыхание. Ее лицо оставалось бледным, а в глазах горело ледяное подозрение карателя. Всадники Братства мгновенно взяли Ферана и Эрадана в плотное кольцо, выставив копья. Отряд Иллайи был мал, но сейчас они полностью контролировали площадь.
Предводительница медленно направила острие меча точно в грудь Садри. В этом жестком движении, скрытом под маской холодного долга, сквозила глубокая, рвущая душу драма. Иллайя смотрела на истощенного, израненного некроманта, которого выслеживала две недели через горы и леса, и этот взгляд был полон затаенной боли от предполагаемого предательства.
— Конец игры, капитан Флинт, — стальным, но едва заметно дрогнувшим от внутреннего шторма голосом произнесла она, заставляя Ферана замереть. — Вы арестованы за измену короне. Сложите оружие. Вы все-таки пришли сюда ради этого архива. Вся ваша ложь на Мифриловом берегу была лишь ради этих бумаг и золота.
Феран стоял под прицелом ее клинка, тяжело и прерывисто дыша, и в его глазах не было пиратской дерзости — только хмурая, глубокая тоска воина, который видит, как рушится доверие любимой женщины. Он чувствовал, как сильно она ранена его обманом, и эта ментальная боль сейчас жгла его сильнее, чем сочащиеся кровью ребра.
— На Мифриловом берегу я не лгал тебе, Иллайя, — негромко, но с пугающей искренностью ответил Феран, удерживая ее пронизывающий, полный отчаяния взор. — Можешь заковать меня прямо сейчас. Но сундук перед тобой, и я здесь не ради сделки с синдикатом. | И именно в это мгновение, когда авангард Братства замер, потрясенный этими словами, с восточной стороны из камышей бесшумно и слаженно вырос сухопутный отряд Сильвера. Трое безмолвных вампиров мгновенно появились на обломках гранитных арок, готовые в любой момент броситься на врага. Их мечи замерли над головами всадников. Пираты встали полукругом и выставили мушкеты, беря Рейнджеров на мушку. Силы сторон оказались абсолютно равны. Любой приказ к атаке означал бы взаимное уничтожение.
Стальную тишину нарушил сухой стук дерева о камень. Из тумана, собранный и сосредоточенный, вышел Джон Сильвер, опираясь на костыль. На его суровом лице не было прежней ухмылки — квартирмейстер понимал, что сейчас на весах стоят жизни всей команды. Пока пираты держали мушкеты, замыкающим в отряде шел Том. Он аккуратно как мог вел за собой двух связанных фурий Джарлакса, чье оружие теперь покоилось за широким кожаным поясом Сильвера. Первая фурия, та, что покрупнее, шла чуть впереди, то и дело бросая на одноногого капера дерзкие, полные скрытого азарта взгляды. Вторая бестия, помладше, двигалась следом, гордо вскинув подбородок.
Иллайя мимолетно взглянула на пленниц, и ее зрачки расширились от удивления. Появление двух связанных фурий под присмотром пиратов начало рушить ее картину. Может Феран Садри не делил тайны с подпольем Портового города — его люди только что перехватили личную гвардию тёмного эльфа, защищая архив от чужих рук?
— Сундук уже на земле, леди, а наши отряды стоят друг друга, — ровным, серьезным голосом произнес Сильвер, переводя взгляд на предводительницу Братства. — Может, опустим железки и наконец поговорим? Капитану Садри есть что рассказать, а вам — самое время его послушать. | Иллайя жестко, не отводя клинка от груди Ферана, бросила быстрый взгляд на Сильвера, а затем на притаившихся на обломках арок вампиров. В её глазах бушевала буря, но холодный расчёт лидера заставил её оценить патовую ситуацию. Любая оплошность стоила бы жизни всему её измотанному авангарду.
— Мои люди не опустят оружие перед пиратами и некромантами, Садри, — ледяным тоном процедила она, сквозь зубы обращаясь напрямую к капитану. — Верить слову капера — государственная измена. Твой отряд держит нас на прицеле.
— Ни один мушкет не выстрелит, пока твои люди не спустят тетиву, — хрипло, но властно ответил Феран, продолжая смотреть ей в самое сердце. — Нам ни к чему эта бойня. Сундук у наших ног, и мы заберем его вместе.
Садри медленно повернул голову в сторону своего квартирмейстера и отдал четкий приказ:
— Сильвер! Опустить мушкеты. Вампирам — отойти.
Джон Сильвер коротко кивнул. По его знаку матросы плавно опустили стволы в землю, а три черных силуэта безмолвно сорвались с гранитных арок, растворившись в тумане позади отряда. Капер оставался собранным, доверяя решению своего капитана.
Иллайя пристально всматривалась в измученное лицо Садри, чувствуя, как прежняя глухая обида медленно отступает перед его безоговорочной честностью. Пираты убрали оружие первыми, доверившись ее слову, и это заставило ее принять решение. Она резко вскинула руку, отдавая команду своим всадникам:
— Рейнджеры, отставить! Опустить арбалеты. Окружить площадь и держать периметр.
Имперские воины слаженно убрали болты в колчаны и опустили клинки, освобождая центр Руин. Сама Иллайя медленным, рваным движением вернула свой длинный меч в ножны, словно этот жест стоил ей огромных внутренних сил. | — Оставаться здесь долго нельзя, — жестко произнесла она, окинув взглядом тела элитных бойцов Гильдии. — Шум боя наверняка привлек лазутчиков воров в соседних секторах. Скоро здесь будет весь их сухопутный полк. Мы забираем сундук и отступаем к укрепленному лагерю Братства.
Сильвер хмуро переглянулся с Томом, но Феран Садри лишь молча кивнул. У него не было магии, силы были на исходе, но главное — он принял решение полностью довериться Иллайе. Только в безопасном лагере Братства, вдали от болотных засад, они смогут спокойно вскрыть этот запертый сундук и наконец все друг другу объяснить.
— Мы идем с тобой, — твердо произнес Феран, подтверждая свое доверие. — Сильвер, парни, берите сундук. Выдвигаемся вместе с Рейнджерами.
Пираты слаженно шагнули к разрытому тайнику, чтобы поднять тяжелую железную ношу. В этот момент один из матросов заглянул в глубокую яму под вывернутой гранитной плитой, где помимо сундука открылся массивный подземный схрон воров, набитый ящиками со слитками и россыпями драгоценных камней. Казна Гильдии была огромна.
— А что делать с этой горой золота? — вдруг растерянно спросил один из пиратов, переводя взгляд с сокровищ на командиров.
Иллайя нахмурилась, даже не посмотрев в сторону богатств. Казна по закону принадлежала Империи, но забрать ее прямо сейчас силами малого, измотанного авангарда было невозможно. Конница просто увязла бы в топях с таким весом и попала под удар сухопутного полка воров.
— Оставь, — твердо и спокойно распорядился Садри, обрывая суету матроса. — Золото мы еще накопим. А сейчас — уносим ноги, пока нас не обложили. Живее.
Напряжение на площади окончательно спало, уступив место томительному ожиданию спокойных переговоров в лагере законников. | И именно в этой наступившей тишине, пока матросы крепили сундук к лошадям, Эрадан впервые поднял взгляд на пленных эльфиек. Его глаза встретились с глазами второй, младшей фурии. На мгновение между ними пробежала невидимая искра — дикое, хищное узнавание двух профессионалов, выросших в одной суровой школе жизни. Затем фурия внезапно смутилась, резко отведя взгляд в сторону, а бледные щеки Эрадана едва заметно порозовели под болотной грязью.
Джон Сильвер заметил эту безмолвную сцену и лишь хмыкнул про себя, пряча понимающую усмешку. Сейчас было совершенно не время для каперских шуток — им предстоял быстрый марш вместе с имперцами, и квартирмейстер лишь крепче сжал свой костыль, давая отряду команду на движение. Союз пиратов и Братства сделал свой первый, вынужденный шаг сквозь туман. | Полевой лагерь Братства, развернутый у северо-восточной кромки Долины ящеров, встретил объединенный отряд суровым безмолвием часовых. Окруженная частоколом из обтесанных бревен и глубоким рвом, эта стоянка казалась надежным островком порядка посреди бескрайних, дышащих гнилью топей. Рядовые воины, завидев возвращающийся авангард Иллайи в сопровождении вооруженных матросов и связанных эльфиек, инстинктивно потянулись к оружию, но короткий, властный жест предводительницы мгновенно осадил назревающее столкновение. Здесь, под защитой имперских знамен, у пиратов наконец появилась возможность перевести дух.
Матросы под присмотром Тома аккуратно сгрузили тяжелую железную ношу с лошади и внесли под просторные своды командирского шатра, установленного в самом центре стоянки.
Феран Садри вошел следом, чувствуя, как силы окончательно покидают его. Травма, полученная на Медвежьей горе, давала о себе знать с каждым вдохом, но капитан упрямо держал спину ровно, не позволяя себе показать слабость перед лицом имперцев. Он молча опустился на тяжелый деревянный стул у походного стола, на котором теперь покоился запертый архив Гильдии Воров. Рядом встал хмурый, сосредоточенный Джон Сильвер, крепко сжимающий свой костыль, а чуть поодаль, у самого входа, замер Эрадан, по привычке не выпускающий из рук боевой лук.
Иллайя вошла последней, плотно задернув тяжелый полог и отрезав их от внешнего мира. Она скинула промокший от болотной сырости плащ, оставшись в легком кожаном доспехе, и повернулась к Садри. В полумраке походного жилища маска сурового карателя окончательно сползла с ее лица. Между ними вновь вспыхнула та самая глубокая, рвущая душу драма, начавшаяся в палатке на Мифриловом берегу. Предводительница смотрела на Ферана, и в ее глазах, утомленных бессонными ночами погони, ледяной долг отчаянно боролся с затаенной, глубокой болью. | — Мы на месте, капитан Флинт, — негромко произнесла она, и ее голос, лишенный прежней командной стали, прозвучал устало и надломленно. — Здесь нет лазутчиков Гильдии и шпионов Портового города. Окружающие нас люди подчиняются только моему слову. Сундук на столе. Пришло время открыть замки и выяснить, ради чего мы устроили эту резню в камышах. Я хочу услышать правду, Феран. Всю правду, от начала и до конца.
Садри медленно поднял голову, встречая ее пронизывающий, полный затаенной надежды взор. Наступал самый важный и опасный этап их сухопутной партии — момент, когда сталь уступает место слову, а запертый замок на архиве должен навсегда изменить расклад сил на Восточном море. | Под сводами командирского шатра воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Феран Садри медленно перевел взгляд с Иллайи на сундук Гильдии Воров, а затем посмотрел на связанных эльфиек. Тройная игра, которую он вел все эти недели, подошла к своей критической точке. Ошибиться сейчас означало развязать войну, в которой не будет победителей. Садри, измотанный переходом, еще не знал, зачем его квартирмейстер притащил сюда этих опасных пленниц, и лишь хмуро прикидывал варианты.
Тишину прервал глубокий, намеренно вежливый голос Джона Сильвера. Капер плавно шагнул вперед, опираясь на костыль, и обратился напрямую к предводительнице Братства, приподняв в знак уважения край своей потрепанной треуголки:
— Наша почтенная леди, — спокойно, без тени пиратской дерзости заговорил Джон, удерживая ее взгляд. — Прежде чем мой капитан откроет карты, я бы просил вас проявить снисхождение к этим двум гостьям Портового города. Мои парни держали их под стражей, но за дни пути мы, признаться, успели поладить. В них нет зла к Братству. Прикажите снять эти путы, чтобы мы могли продолжить разговор на равных.
Иллайя пристально посмотрела на квартирмейстера, взвешивая его непривычно мягкий тон, и коротко кивнула Тому. Пират шагнул вперед, достал кинжал и предельно аккуратно, стараясь не задеть кожу эльфиек, перерезал верёвки на их запястьях. Сталь плавно скользнула по тугим узлам, освобождая руки заложниц.
Старшая воительница медленно потерла запястья и расправила плечи. В её глубоких, хищных глазах больше не было ярости — в них промелькнуло нечто иное. Она бросила на Сильвера мимолетный, едва уловимый взгляд, в котором смешались дикий азарт и невольное восхищение. Эта экзотическая бестия, выросшая в суровых законах синдиката, уловила в старом капере родственную, опасную силу и ту надежную матросскую опеку, которая заставила её сердце забиться чуть быстрее. | Младшая фурия согласно кивнула, двигаясь следом. Проходя мимо Эрадана, который всё так же молча замер у входа с луком в руках, она на мгновение задержала на нем взор. Израненный светлый эльф, готовый идти до конца вопреки выжженному клейму позора, вызвал у неё трепет. Строптивая воительница поймала себя на мысли, что за хмурой молчаливостью этого лесного стрелка скрывается гордая, чистая душа, которая манила её своей непостижимой тайной.
Старшая фурия первой нарушила молчание, обращаясь напрямую к Иллайе:
— Твой капитан и его квартирмейстер говорят правду, предводительница. Изначально наш хозяин, Джарлакс, послал нас вслед за Флинтом с одной четкой целью: либо пленить его, либо убить, если он будет сопротивляться. Мы должны были проследить, чтобы этот сундук с архивом и компроматом не попал в чужие руки. В руки тех чиновников Столицы, которые продали тайны Империи Гильдии воров. Такой был план нашего господина.
Младшая фурия сделала шаг вперед к Садри, подтверждая слова сестры:
— Но теперь, пройдя этот путь вместе с командой Флинта, мы своими глазами убедились, что всё обстоит совершенно иначе. Капитан не собирался предавать интересы нашей организации. Мы вернемся в Портовый город, расскажем Джарлаксу всю правду о случившемся и лично убедим его в том, что пираты ведут честную игру. Наш хозяин прислушается к нам.
Иллайя нахмурилась, пристально вглядываясь в лица эльфиек. Жгучая обида все еще читалась в ее облике, и она снова повернулась к Ферану.
— Допустим. Но почему ты молчал все это время? — жестко, с затаенной горечью спросила она. — Почему ты скрыл информацию об этих архивах на Мифриловом берегу? Если бы ты доверился мне в самом начале, нам не пришлось бы проливать кровь у Руин! | Садри тяжело выдохнул и встретил ее взгляд без прежней пиратской дерзости — открыто и прямо.
— Потому что тогда я просто не знал, как сказать тебе, откуда у меня эта информация, — негромко, но искренне ответил Феран. — Я не мог упомянуть Джарлакса, ведь ты бы сразу обвинила меня в сотрудничестве с Бреган Д’Эрт против твоего Братства. Поэтому там, на берегу, мне пришлось солгать тебе про пленных воров, из которых я якобы выбил сведения. Я ведь прекрасно понимал, что у Джарлакса свои методы достижения контроля над морем. Он не враг рейнджерам, но и не друг им. Рано или поздно между Бреган Д’Эрт и Братством неизбежно началась бы жестокая, кровопролитная война.
Феран на секунду запнулся, его голос дрогнул, а взгляд смягчился, выдавая внутреннюю борьбу.
— Иллайя… Ты стала мне очень дорога. И при этом я не имею права забывать про свою команду, за жизни которой отвечаю. Мои люди — это моя семья. Поэтому я решил действовать иначе, разыграв сложную партию. Мой замысел был в том, чтобы рассказать Рейнджерам про архив Гильдии Воров и тем самым вынудить вас немного снизить давление на Портовый город. Я пытался этим обезопасить тебя, чтобы Джарлакс в ответ на присутствие Братства в городе не применил против вас свои связи и не смог навредить тебе. Тем временем я планировал добыть этот архив у Руин портала, чтобы полученные документы показать Братству и только тогда открыть правду о сотрудничестве с тёмными эльфами. | Садри сделал шаг ближе к столу, указывая на сундук:
— Мой план в том, чтобы заставить Империю легализовать организацию Бреган Д’Эрт. При них в море больше не будет хаоса, который устраивает Гильдия. Тёмные эльфы прагматичны, они держат слово. Конечно, методы и связи Джарлакса не совсем законны местами и вовсе не прозрачны, но это гораздо лучше, чем грабежи на торговых путях. И в итоге, если Бреган Д’Эрт получит легальный статус, то им не придется во многих случаях нарушать закон. Имея на руках эти документы, я рассчитывал использовать их как главный рычаг, чтобы попытаться усадить Джарлакса и твою организацию за стол переговоров.
— Зачем Джарлаксу нужен этот архив? — уже спокойнее спросила Иллайя, обдумывая его слова.
— Джарлаксу нужен порядок и контроль на торговых трактах, а Гильдия является его конкурентами на море, — ответил Феран Садри. — Пойми же наконец, Иллайя. Если воры вернут себе эти документы, хаос продолжится. Если документы оставить тебе, то Джарлакс будет мстить. А если архив будет у него, то уже с твоей стороны подует буря. И я, как ни крути, вновь оказываюсь перед выбором, который не хочу делать.
Превозмогая слабость, Садри сделал еще шаг и положил ладонь на окованную крышку сундука.
— Я не обманывал Джарлакса и не предал тебя, Иллайя. Изначально я ведь преследовал одну-единственную цель — «Моржу» нужно надежное пристанище, легальная база для всей моей команды, постоянные средства на существование. Сперва я корыстно искал это у Джарлакса, торгуясь за покровительство синдиката, затем пытался найти его у Братства Рейнджеров, рассчитывая на твою благосклонность. Но в итоге все эти действия привели меня к одному — я оказался между двух огней. И когда я получил приказ от Джарлакса на этот архив, то понял: с помощью него он усилит свои позиции, что хорошо скажется и на мне, но при этом я уже не мог идти против тебя. Ситуация заставляла сделать выбор между Братством Рейнджеров и Бреган Д’Эрт. А зачем делать этот выбор, если можно объединиться на выгодных условиях? | — И влюбляться в тебя в мои планы точно не входило, — вдруг резко бросил Флинт.
Развернувшись, он уверенным шагом направился к выходу из шатра, стремясь оборвать этот тяжелый разговор. Но израненное тело, до этого державшееся лишь на чистом упрямстве и остатках каперской воли, не выдержало столь резкого движения. Перед глазами некроманта всё поплыло, правая нога подкосилась, и Феран тяжело пошатнулся, теряя равновесие.
Том, стоявший ближе всех к выходу, среагировал мгновенно. Огромный пират вырос на пути падающего командира и по-медвежьи бережно подхватил его под мышки, не дав Садри рухнуть на пол.
— Держу, кэп, — негромко пробасил он, аккуратно передавая покачнувшегося Ферана подоспевшей Иллайе.
Предводительница Братства, отбросив всю свою армейскую сдержанность, испуганно обвила руками его плечи, помогая удержаться на ногах. Капитан на секунду замер в её объятиях, тяжело и прерывисто дыша. Их лица оказались так близко, что Феран почувствовал тепло её дыхания, а в пронзительных глазах Иллайи теперь читался чистый, неприкрытый страх за его жизнь. Она бережно прижимала его к себе, словно этот израненный пират был самым ценным, что осталось на всей суше. |
1|2|3|4К списку тем
|
